Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Глава МИД Ирана Аракчи наносит визит в Китай в момент, когда Вашингтон уже растранжирил свои возможности, а Тегеран выдержал удар. Пекин оказался в роли игрока, без которого выйти из кризиса не получится, пишет Advance. Такой сценарий предвещает глубочайшее поражение американской стратегии.
Трамп ищет выход из кризиса, которому сам же положил начало. Иран предлагает цену мира, а Пекин становится игроком, без которого не будет нового стабильного порядка.
Аббас Аракчи в Пекине, но там сегодня речь идет не только о перемирии между Вашингтоном и Тегераном. Именно в Пекине сегодня вырисовываются контуры нового порядка в Персидском заливе, а может, и первое ясное доказательство, что войны, которые США начинают, больше не завершаются американским политическим финалом.
Американо-(израильско)-иранская война должна была стать еще одной демонстрацией старой имперской логики. По крайней мере так ее задумывал Дональд Трамп. США нападают, Израиль участвует, санкции смыкают экономический обруч, а американский флот в Персидском заливе триумфально подтверждает, что глобальные энергетические потоки по-прежнему подконтрольны Вашингтону. Однако на этот раз всего этого не произошло, и сам этот факт способен изменить знакомый нам мир.
Иран получил удар, многое потерял, но сохранил то, что для данной фазы конфликта существенно. Он сохранил способность использовать Ормузский пролив как политическое оружие до самого конца, выдерживая прямые удары, американские попытки блокады и в итоге тотальное фиаско американской попытки провести корабли через Ормузский пролив (Иран пресек ее решительным огнем).
Американское техническое отступление (возможно, Трамп в итоге примет такую терминологию, если слово "поражение" ему слишком противно), которое все яснее вырисовывается на горизонте на фоне провала попытки насильно открыть Ормузский пролив и очередного призыва к переговорам, имеет большой политический вес. Вашингтон может выставить это отступление как тактический ход, дипломатию или "ответственное управление кризисом". Но для региона (и мира) важно, что складывается впечатление: США, начав войну, теперь вынуждены искать выход, причем в итоге с участием Пекина. И от этого впечатления так просто не избавиться.
Для Ирана самым важным результатом этой войны было бы выжить и обновиться политически. Сейчас Тегеран может сделать то, что до войны было трудно осуществимо: он может призвать Китай к участию в будущей архитектуре безопасности Ормузского пролива и Персидского залива, сначала дипломатически и энергетически, а в долгосрочной перспективе, быть может, и логистически. Подобный шаг дал бы Ирану стратегические гарантии. Честно говоря, это, вероятно, единственный сценарий, гарантирующий безопасность Ирану. Ведь после американо-израильского нападения Тегеран вынужден считаться с тем, что его безопасность больше не может основываться только на собственных ракетах, региональных союзниках и способности сдерживания. Ему нужна сильная держава, чьи интересы будут напрямую связаны со стабильностью иранского пространства. Полагаться на какое-либо соглашение, подписанное с американцами, Иран точно не может. Трамп столько лгал в прошлом и текущем году, развязал две неожиданные агрессии против Ирана (во время переговоров!), что американские слова больше не значат ничего.
Китай сейчас —идеальный кандидат для подобной роли, ведь у него есть очень конкретные интересы, связанные с Ормузским проливом. Китайская промышленность, транспорт, экспортная экономика и социальная стабильность опираются на бесперебойные поставки энергоносителей. Если война, в которой Китай формально не участвовал, может угрожать поставкам нефти в Азию, то Пекин должен пересмотреть свою роль в Заливе. Времена, когда Китай был только крупным покупателем энергоносителей из Персидского залива, сменяются новой эпохой, которой китайское руководство, быть может, и не слишком радо. Однако в Пекине понимают, что времена изменились и что невозможно вечно дистанцироваться. Покупатель, который зависит от трассы, со временем естественно становится заинтересован в безопасности этой трассы, а держава, которая гарантирует безопасность трассы, обретает политический вес, который даже важнее торговли.
Такой сценарий предвещает глубочайшее поражение американской стратегии. США вошли в войну, чтобы приструнить Иран и восстановить видимость контроля над регионом (плюс геополитическое пренебрежение конкретными американскими интересами из-за того, что Трамп, как марионетка, слушается Израиль). В результате может усилиться позиция Китая в самом сердце энергетической системы, которую Вашингтон десятилетиями опекал, считая собственным стратегическим пространством. Американские базы, авианосцы и санкции, возможно, сохранятся еще некоторое время, но в "уравнение Залива" будет вписана новая константа. Китай как гарант стабильности, Китай как канал в отношениях с Ираном, Китай как сила, с которой приходится говорить и Вашингтону, и Тегерану, и монархиям Залива.
Пекин будет выстраивать эту позицию осторожно. Китайская внешняя политика, как мы и сказали, редко вступает в откровенные авантюры американского типа. Пекин предпочитает упрочивать влияние через инфраструктуру, долгосрочные контракты, дипломатические форматы, финансовые потоки и политические гарантии. В случае Ормузского пролива возможна поддержка регионального механизма безопасности, присутствие на переговорах, координация с Ираном, Саудовской Аравией и ОАЭ, защита энергетических соглашений и постепенное расширение политической ответственности. Но каждый из этих шагов сокращает американскую монополию в вопросе, кто в Персидском заливе определяет стабильность. В переводе: Китай становится "взрослым", а США опускаются до уровня хаоса, которому все труднее дать определение в эру Трампа. Мир нуждается в стабильности, особенно мировая экономика, а Америка больше не является фактором стабильности.
Иран тем самым многое бы выиграл. Любой удар по его инфраструктуре или политическому руководству в будущем стал бы ударом и по китайским энергетическим интересам. Это не были бы формальные гарантии в стиле НАТО, и в реальной политике эта связь имела бы больше веса, чем многие дипломатические фразы. Державы защищают своих союзников не из сентиментальности — они защищают системы, от которых зависит их безопасность, деньги, ресурсы. Если Иран сумеет связать собственную безопасность с китайской энергетической безопасностью, американо-израильское пространство для будущих ударов резко сузится. Рисков станет больше, а может, нападение вообще станет невозможным (понятно, что все возможно в условиях тотальной мировой войны, но будем оптимистами и допустим, что мы до этого не дойдем!).
Китай может выйти из этого кризиса с выгодой, которая практически "упала ему в руки". Сейчас Китай может выступать как фактор стабилизации, хотя и очень хорошо понимает, что стабилизация в международной политике всегда приносит дивиденды в виде мощи. После успешного посредничества в урегулировании отношений между Саудовской Аравией и Ираном в 2023 году (возобновление дипломатических отношений) благодаря новому кризису Пекин может поменять роль регионального посредника на роль мирового арбитра.
Тут рано или поздно встанет и вопрос о нефтеюане, хотя скорее это останется напоследок. Если Китай глубоко погрузится в обеспечение безопасности энергетических потоков в Персидском заливе, естественным образом будет расти и его желание (и не только его) вести часть торговли вне долларовой системы. Иран уже склоняется к этому, а монархии Залива улавливают, куда ветер дует. Доллар не исчезнет из-за одного кризиса, но каждый кризис, который покажет зависимость мира от американских войн и санкций, будет стимулировать к поиску альтернатив.
Самый большой парадокс настоящего момента в том, что Вашингтон по-прежнему обладает огромной силой, но политическое пространство вокруг него сужается. Иран продержался достаточно долго, чтобы определять цену войны. Китай ждал достаточно терпеливо, чтобы стать нужным всем. Ормузский пролив показал, что география и энергия способны перечеркнуть пропагандистские заявления о скором поражении противника. Если в нынешнем кризисе рождается новая архитектура безопасности, в которой у Китай будет реальная роль, то американская война против Ирана закончится уроком о смене эпох.
12
Да никто ещё ничего не выиграл и может так статься, что никто и не выиграет, а все проиграют. И США в некотором изумлении, и Иран отнюдь не гранитный монолит, и Китай ещё явно не готов высовываться в полный рост, и Россия не автаркия и если всем вокруг плохо, то и нам хорошо не будет. Про Израиль и вовсе пока сказать о перспективах нечего. Смотрим. А что ещё простецам делать.
Обсудить
