Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Война в Иране фактически поставила крест на глобальном превосходстве США, пишет RS. Вашингтон продолжает следовать стратегии, которая перестала работать, из-за чего и союзники Америки больше не могут полагаться на нее, как прежде.
Для государств, привыкших опираться на защиту США, это должно стать тревожным звоночком
Конфликт на Украине разрушил основной стереотип о господстве великих держав о том, что одних размеров и военной мощи достаточно, чтобы навязать противнику свою волю. Украина это опровергла. С правильной стратегией, выгодным географическим положением и должной решимостью даже слабейшее государство может выжить и отразить натиск гораздо более сильного противника.
США оказались в похожей ситуации. Война с Ираном обнажила пределы американской мощи.
На протяжении десятилетий генеральная стратегия США зиждилась на идее превосходства — вере, что непревзойденный военный потенциал Америки позволит ей поддерживать глобальную стабильность и влиять на ситуацию по всему земному шару.
После неудач в Ираке и Афганистане многие американцы пришли к однозначному выводу: издержки этого превосходства стали неприемлемыми и больше не отвечают интересам США. Стратегия на основе постоянного и всестороннего военного господства неизбежно приводит к вечной войне. Бесконечные войны Америки — не случайность, а прямое следствие этого подхода. И если в глубоко расколотой стране и есть редкий повод для единства, то это как раз усталость от конфликтов.
И все же, несмотря на нее, зреющее финансовое напряжение и регулярные обещания политиков положить конец бесконечным войнам, инерция и мощные экономические интересы, связанные с боевыми действиями, служат залогом дальнейшего сохранения первенства.
Вопрос сейчас в том, разрушит ли катастрофа в Иране эту модель окончательно. И, судя по первым признакам, ее последствия могут превзойти даже вторжение в Ирак, которое совершил Джордж Буш-младший.
Подумайте вот о чем: США выиграли войну в Ираке менее чем за три недели. Их военное превосходство никогда не вызывало сомнений. Но они потеряли мир, так и не совладав с ситуацией в стране после мятежа.
В Иране же США даже не одержали военной победы, хотя им и противостояли гораздо более слабые конвенциональные силы. Иран воспользовался своей географией и ловко применил асимметричную тактику, чтобы ослабить американскую мощь и нанести ей стратегический контрудар. Еще поразительнее, что, как теперь выясняется, первоначальные заявления о том, что авиаудары США подорвали возможности Ирана в области беспилотников и ракет, оказались сильно преувеличенными. Урок очевиден: контроль над небом сам по себе еще не гарантирует желанного исхода. Без воли к развертыванию наземных сил — и способности задействовать авиацию сполна ради искомого исхода — превосходство Америки кажется все более призрачным.
Во-вторых, как отметил обозреватель Стивен Уолт, война в Ираке в итоге провалилась, однако все же достигла непосредственной цели — Саддам Хусейн был свергнут. В Иране же происходит совершенно обратное. Война не ослабила режим, а, наоборот, укрепила его, упрочив сплоченность и усилив жесткий контроль.
Уолт отмечает, что война Ираке расшатала регион, однако ее глобальные последствия были относительно скромными. Не последовало ни нефтяного кризиса, ни перебоев с продовольствием, ни серьезных сбоев в каналах поставок. Война в Иране, напротив того, уже привела к потрясениям на энергетических рынках, рекордно высоким ценам на нефть и газ, а также энергетическим кризисам во многих странах. Кроме того, она могла перекроить геополитический ландшафт Персидского залива на долгие годы вперед.
Политолог Стивен Вертхайм утверждает, что первенство всегда было добровольным выбором, но не насущной необходимостью. Война с Ираном свидетельствует о том, что оно в принципе перестало быть достижимым. Стратегия с упором на эскалационное господство дает сбой, когда сама эскалация становится слишком рискованной. Страна, которая нуждается в постоянных решающих победах, терпит крах, когда противники последовательно ставят ее в тупик.
На смену привычному возникает международный порядок иного рода — основанный не на господстве, а взаимном воспрещении. В этом мире великим державам уже непросто навязать свою волю, поскольку малые государства могут им противостоять ценой приемлемых издержек. Итог этого — не хаос, но ограничение.
Самый вероятный исход нынешнего американо-иранского противостояния — не мирное соглашение и не возобновление боевых действий, а длительное, пусть и зыбкое равновесие. Это тоже знамение времени. США могут увильнуть от переговоров, но едва ли они вновь вступят в полномасштабную войну. И не потому, что у них нет для этого потенциала, а потому, что у них нет стратегической свободы им воспользоваться.
Для государств, привыкших полагаться на американскую защиту, это должно стать тревожным звоночком.
Это отнюдь не значит, что альянсы распадутся. Однако они непременно преобразуются. Союзники будут стремиться перестраховаться, как-то разнообразить свои отношения в сфере безопасности и уделять больше внимания региональной расстановке сил вместо того, чтобы целиком и полностью опираться на одного-единственного гаранта.
В этом смысле война в Иране — не столько решительный разрыв, сколько ускорение уже наметившейся тенденции. Ирак и Афганистан раскрыли пределы оккупации и смены режима. Украина — уязвимость крупных обычных вооруженных сил. Сегодня Иран демонстрирует пределы принуждения силой. Как утверждает моя коллега из Института имени Квинси Моника Тофт, другим малым державам даже не нужна ключевая артерия вроде Ормузского пролива для эффективного сдерживания сверхдержавы. Достаточно воспользоваться рельефом местности и географией — как, например, сделали украинцы. Короче говоря, стратегия Ирана применима и в других странах.
В совокупности эти конфликты указывают на то, что мир становится более многополярным — но не потому, что новые великие державы оперились и встали на крыло, а поскольку действующие уже не могут владычествовать, как прежде.
Опасность для Вашингтона — даже не утрата влияния. Мы продолжаем следовать стратегии, разработанной для мира, которого больше нет. То же верно и для стран, которые используют американское превосходство как опору.
Превосходство сулило контроль. Однако война с Ираном выявила его ограничения. И это расхождение между обещаниями и реальностью возвещает о конце эпохи. Победит тот, кто лучше приспособится.
19
Ну, класть на одну полку Украину с Ираном автору конечно приятно, даже не смотря на то, что это то же самое, что сравнивать «красное» с «тёплым». Иран не имеет и сотой доли от внешней поддержки и прямого внешнего соучастия в конфликте, которые Запад обеспечивает Украине.
11
"Украина это опровергла. С правильной стратегией, выгодным географическим положением и должной решимостью даже слабейшее государство может выжить и отразить натиск гораздо более сильного противника" --- угу. И с поддержкой всего коллективного Запада и отсутствием полноценных ударов с нашей стороны
Обсудить
