Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Перемирие США с Ираном не открыло "второе дыхание" для решения конфликта на Украине, пишет 19FortyFive. Пока Вашингтон решал ближневосточный кризис, Москва усилила позиции и предложила США выгодный обмен, в котором Украина оказалась лишь разменной картой.
Эндрю Лэтем (Andrew Latham)
В Вашингтоне бытует мнение, что перемирие с Ираном позволит США направить свои дипломатические усилия на украинский конфликт, но все совершенно не так. Три раунда переговоров между Россий, США и Украиной, прошедшие в ОАЭ и Швейцарии в январе и феврале 2026 года, потерпели неудачу еще до начала операции "Эпическая ярость". Мирный процесс по Украине существовал лишь на бумаге и был похоронен за несколько дней до того, как в сторону Ирана полетели первые снаряды.
Согласно довольно оптимистичным заявлениям Вашингтона на этой неделе, операция "Эпическая ярость" завершена, перемирие с Ираном есть, пусть и номинальное, и американские дипломаты могут вновь переключить внимание на Украину.
Однако все совсем не так.
Что уже было разрушено
Три раунда переговоров между Россий, США и Украиной, прошедшие в ОАЭ и Швейцарии в январе и феврале 2026 года, потерпели неудачу и не принесли никаких результатов. Этот провал произошел за несколько дней до начала операции "Эпическая ярость". Когда 28 февраля начались атаки на Иран, мирный процесс по Украине не был прерван, так как существовал только на бумаге.
Война с Ираном не отвлекала внимание США от дипломатического процесса. Она похоронила изначально неудачный процесс, причем это произошло на условиях, которые устраивали одну из сторон конфликта намного больше, чем остальных.
Сделка, о которой молчат
Телефонный разговор Владимира Путина и Дональда Трампа, состоявшийся на прошлой неделе, заслуживает больше внимания, чем ему уделяется.
Путин предложил помощь со стороны России в контроле над иранскими запасами обогащенного урана. Предложение поступило именно тогда, когда Трампу нужно было найти решение, позволяющее не ударить лицом в грязь в сложном техническом аспекте переговоров с Ираном. Кремль предложил такое решение. Россия предстала не как противник, который подвергается санкциям и ищет компромисса, а как незаменимый партнер Вашингтона в урегулировании самого острого внешнеполитического кризиса США.
В ходе того же разговора Трамп выдвинул идею "небольшого перемирия" для Украины. Путин отреагировал на это спустя несколько дней, объявив о перемирии в День Победы. Эта пауза приурочена к празднованию и не является большой проблемой для Москвы. Стратегическое сотрудничество России с Ираном совпало с предложением о перемирии на Украине. В тот же день 5 мая, когда Марко Рубио объявил о завершении операции "Эпическая ярость", Сергей Лавров пожелал провести телефонный разговор с госсекретарем США по поводу конфликтов в Иране и на Украине.
Последовательность этих событий не обязательно означает, что они связаны напрямую, но она доказывает, что Москва предложила решение самой насущной проблемы Вашингтона именно в тот момент, когда это было необходимо, и не получила в ответ никаких видимых уступок по Украине. Украина — это негласная валюта при таком обмене, и относиться к ней по-другому — значит совершить стратегическую ошибку.
Намеренная "заморозка конфликта"
В большинстве аналитических материалов тупиковая ситуация на Украине представлена как провал переговоров. До сих пор ни одному посреднику не удалось навести мосты между двумя сторонами с несовместимыми позициями. Но такой взгляд не отражает всей сути происходящего.
Требования России за все это время нисколько не изменились. Москва по-прежнему настаивает на признании российскими четырех регионов, на неприсоединении Украины к НАТО и на установлении верхнего предела для военных сил Украины. В конце 2025 года Украина представила встречное предложение из 20 пунктов. МИД России объявило, что не получало такого документа.
Заморозка конфликта — это не крах усилий посредников, а желаемый конечный результат для Москвы. Понять логику такой стратегии несложно. Постоянная неопределенность закрывает для Украины путь в НАТО, тормозит ее восстановление и препятствует укреплению ее военного положения. Тем временем Россия сможет восстановить свою промышленность за линией прекращения огня, которая на карте выглядит как граница.
Европа изо всех сил старается выровнять этот дисбаланс. Ради этого сформировали "Коалицию желающих", а система гарантий безопасности была выстроена на базе обещаний Трампа о том, что США станут "железной" опорой. Однако Россия отвергает любое присутствие стран НАТО на украинской территории, а гарантии безопасности без надежного обеспечения со стороны США — это как раз та неопределенность, на которой основан "замороженный" конфликт.
Перевооружение — это многолетний проект, а дипломатическое окно возможностей для Украины скоро захлопнется.
Что это значит для Вашингтона
На этой неделе Зеленский заявил европейским лидерам в Ереване, что летом Владимиру Путину придется принять решение — расширять конфликт или согласиться на дипломатические уступки. Важно, что Украина ждет решения России, а не вынуждает ее принять это решение. Такой расклад сил ясно указывает на то, где на самом деле находится рычаг влияния, и это не имеет отношения к ситуации с Ормузским проливом.
Возможны и сценарии, при которых ситуация будет развиваться иначе. Трамп может согласиться на переговоры по Украине, воспользовавшись перемирием с Ираном, и настаивать на реальных уступках, а не поддаваться на давление России.
Заморозка конфликта — это не результат войны с Ираном. Все началось до "Эпической ярости" и было связано с требованиями России, которые Украина не приняла. Вмешательство посредников потерпело крах еще до того, как внимание Вашингтона переключилось на другие проблемы.
Война с Ираном дала России не только преимущество на фронте, но и подарила десять недель, когда Вашингтон нуждался в Москве больше, чем Москва нуждалась в Вашингтоне. В итоге Россия стала незаменимым партнером без каких-либо уступок в конфликте на Украине.
Пока продолжается перемирие с Ираном, Вашингтон должен обратить свое внимание на российско-украинский конфликт.
Об авторе: Эндрю Лэтем — старший научный сотрудник Института мира и дипломатии (Вашингтон), а также профессор международных отношений и политической теории в колледже Макалестер в Сент-Поле, штат Миннесота. Ведет ежедневную колонку для 19FortyFive.com
