Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
После провала лейбористов на местных выборах стало окончательно ясно, что Стармеру пора уходить, пишет The Economist. Его половинчатые реформы были достаточно болезненными, чтобы встревожить избирателей, но слишком незначительными, чтобы повлиять на экономику.
Нельзя назвать Британию неуправляемой. Ей просто нужно более эффективное руководство.
Менее двух лет назад Кир Стармер был избран премьер-министром Британии и обещал избавить страну от популизма. Как и в случаях с Эммануэлем Макроном во Франции и Фридрихом Мерцем в Германии, задачей Стармера было доказать, что взвешенная и грамотная политика ценнее пустых обещаний демагогов.
На этой неделе стало очевидно, какую позорную неудачу потерпел британский премьер. Разгром лейбористов на выборах в местные советы Англии и парламенты Шотландии и Уэльса 7 мая вызвал смятение в их парламентской фракции. На данный момент Стармер столкнулся с появлением по крайней мере одного серьезного претендента на должность премьер-министра, а его уход с поста необходим в интересах Великобритании.
Учитывая печальные результаты опросов общественного мнения в отношении таких "уважаемых" политиков, как Макрон, Мерц и Стармер, становится очевидно, что европейские социал-демократии стали неуправляемы. Оказавшись в тисках между низким экономическим ростом, высокими налогами и государственным долгом, с одной стороны, и требованиями увеличения государственных расходов — с другой, растерянные центристы, похоже, неспособны ни к переменам, ни к отражению популистских вызовов со стороны правых и левых сил. Особенно явно это проявляется в Британии после Brexit, где за шесть лет было уже пять глав правительства. Британские премьер-министры сменяют друг друга почти так же часто, как команда "Челси" меняет своих тренеров. Официальный главный мышелов резиденции премьер-министра кот Ларри на этом фоне выглядит настоящим символом стабильности.
Тем не менее Великобританию не стоит считать неуправляемой. Кир Стармер винит в своих проблемах всех остальных, но на самом деле многое зависит от немодного сейчас для политиков качества – от "характера". Мнение о том, что Британия должна держаться за "хромую утку" из страха перед чем-то худшим, — это путь к приходу популистов, которого осторожные центристы всеми силами хотят избежать.
У премьер-министра было много проблем. Реальная заработная плата в Великобритании за последние 20 лет практически не выросла. По данным некоторых исследований, выход из Европейского союза и его единого рынка объемом 18 триллионов долларов привел к снижению ВВП Великобритании на душу населения на 4–8%. Правительства, опасавшиеся вызвать недовольство местных жителей, не смогли решить проблему хронического отсутствия роста производительности труда. В период с 2008 по 2023 год производительность труда в расчете на один час отработанного времени выросла на 21% для американских работников. В Великобритании она выросла всего на 7%. В результате Brexit, руководства Лиз Трасс и стремительного роста цен на энергоносители доходность британских государственных облигаций стала самой высокой среди стран "Большой семерки".
Политические проблемы усугубили положение Стармера. Как ни странно, парламентское большинство лейбористов, насчитывающее 165 мест, оказалось источником нестабильности. Если несколько партий имеют схожий уровень поддержки в мажоритарной избирательной системе, небольшие изменения в доле голосов приводят к резким колебаниям в количестве мест, на которые партии могут рассчитывать. По мере снижения популярности лейбористов многих боязливых депутатов тревожит перспектива потери работы.
Однако благодаря парламентскому большинству у Стармера был шанс начать эффективно управлять страной. Британские институты по-прежнему хорошо функционируют. Отношения с Европой, долгое время сдерживавшие экономический рост, теперь открывают возможности для развития. Как справедливо отмечали многие лейбористы, то же самое касается сокращения бюрократических препятствий в сфере планирования и ограничения неэффективной системы социального обеспечения.
Например, Австралия, Канада и Норвегия столкнулись с похожими трудностями, но центристские партии там выжили и даже процветают. Во многом причина того, что Великобритания не пошла их путем, заключается в личности самого Стармера. Еще до прихода к власти он связал руки своему правительству предвыборными обещаниями не повышать подоходный налог и НДС. Его половинчатые реформы были достаточно болезненными, чтобы встревожить избирателей, но слишком незначительными, чтобы оказать существенное влияние на экономику. Важные меры так и не были реализованы. Не было ни крупной налоговой реформы, ни реформы системы социального обеспечения, ни перспективного сближения с ЕС. Стармер говорил об ускоренном планировании, но колебался, как только сталкивался с сопротивлением.
Премьер-министр должен обладать авторитетом и четкостью мышления. Однако оказалось, что у Стармера нет ни того, ни другого. Он не способен сформулировать свою концепцию, как будто у него ее вообще нет. Сфера политики в двадцать первом веке настолько сложна, что избиратели хотят быть уверены: премьер-министр обладает интуицией, чтобы назначать нужных людей, взвешивать факты и принимать разумные решения. Однако избиратели уже хорошо раскусили Кира Стармера. Опрос YouGov, проведенный после выборов в этом месяце, показал, что только 29% опрошенных хотят, чтобы нынешний премьер остался на своем посту. Депутаты от Лейбористской партии паникуют и представляют собой невнятное сборище.
Смена премьер-министра сопряжена с рисками. Как показал пример консерваторов, это может войти в привычку. Лейбористы могут взять более левый курс, вызвав панику на рынках облигаций. Если они извлекут неверные уроки, то одна только смена власти может навредить Великобритании.
И все же риски, связанные с тем, что Стармер останется на своем посту, гораздо выше. Все убедятся в этом, если он сумеет отстоять свои позиции перед соперниками до следующего кризиса или до тех событий, которые последуют за ним. Как премьер-министру, удержавшемуся у власти вопреки воле многих своих депутатов, Стармеру придется следовать более левым курсом. В любом случае, кем бы ни был премьер-министр, возможности для проведения неразумной левой политики будут ограничены рынками облигаций, которые держат британские кредиты и займы в определенных рамках. Лидеры лейбористов понимают, что их партии и стране нужен рост. Сегодня для политиков важнее выбрать курс на развитие страны и следовать ему. Борьба за лидерство может помочь выявить кандидатов, которые лучше всего соответствуют этим требованиям.
Тест на наличие характера
Перед Британией лежат два пути: шанс на обновление или спираль упадка. Кто бы ни сменил Стармера на его посту, он унаследует большинство в парламенте, еще три года пребывания у власти и верного кота-мышелова. Проблемы страны можно решить. Британские активы довольно дешевы. Избиратели хотят перемен. Лейбористы могут погрязнуть во внутренних разборках, но это станет их концом.
Альтернатива выглядит мрачно. В эти выходные на улицах Лондона ожидается большое скопление людей, которые придут поддержать Томми Робинсона — агитатора, призывающего сопротивляться "исламскому вторжению". Репутация Великобритании как примера толерантного и мультикультурного общества начинает трещать по швам. Все чаще происходят случаи фанатизма — от антисемитизма под лозунгом "Свободу Палестине" до столкновений с мусульманами под лозунгом "Спасите британские ценности". Если центристы не устоят, то на следующих всеобщих выборах, скорее всего, победят демагоги и шарлатаны. Тогда Британия и правда станет неуправляемой.
