Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Британия ослабила санкции против российской нефти, пишет UnHerd. Ей пришлось выбирать: пойти на принцип и гнуть жесткую линию против Путина или разозлить миллионы туристов, которые лишатся летнего отдыха. Решили про принципы забыть.
Крис Бейлисс (Chris Bayliss)
Может ли Великобритания позволить себе жесткую позицию против российской нефти?
В отчаянной попытке обеспечить поставки авиационного топлива британское правительство ослабило санкции против российской нефти, чтобы нарастить поставки. С 2023 года нефтепродукты Москвы подпадают под строгие меры, а в июле 2025 года Европейский союз запретил ввоз дизеля и авиационного керосина из российской нефти.
Как и большинство европейских стран, Великобритания зависит от импорта дизеля и керосина для реактивных двигателей. Примерно половина потребляемого в стране дизеля, как и почти три четверти авиакеросина, перерабатывается за рубежом. Если дизель в Великобританию поставляется с нефтеперерабатывающих заводов по всему миру, включая ЕС, то в поставках авиатоплива страна особенно зависит от стран Персидского залива — главным образом Кувейта. Однако поскольку Ормузский пролив фактически перекрыт из-за войны с Ираном, поставки опасно “просели”.
Международный рынок авиатоплива вообще славится тем, что спрос превышает предложение, и покупатели яростно соперничают за доступ к поставкам. Поскольку страны Персидского залива закрыты, а американские поставки строго контролируются авиационной промышленностью США, британские поставщики не могут себе позволить привередничать и воротить нос. Проблема кроется в том, что основные альтернативные поставщики — в частности, Турция и Индия — активно используют на своих нефтеперерабатывающих заводах российское сырье. Поэтому британскому правительству пришлось выбирать: пойти на принцип и гнуть жесткую линию против Владимира Путина или же разозлить миллионы туристов, которые могут лишиться летнего отдыха.
Лейбористы, судя по всему, осознали, что и без того уже растеряли остатки популярности. Но как Великобритания вообще до такого дошла? Дело в ограниченности возможностей нефтеперерабатывающих заводов — будь то в Великобритании или по всей Европе. Четыре оставшихся крупных британских НПЗ начали производство с 1951 по 1969 год и были приспособлены под запросы времени. В основном они выпускали легкие нефтепродукты — например, бензин. Дизель и авиационный керосин Великобритания тоже производила, однако даже тогда выпуск и близко не соответствовал текущему спросу.
Затем, в 90-х, европейские нормативные акты привели к массовому переходу на автомобили с дизельными двигателями, а резкий рост авиаперевозок многократно взвинтил спрос на керосин. В ту же эпоху были введены строгие экологические нормы и высокие налоги на выбросы углерода для предприятий формата НПЗ. В результате инвесторы не горели желанием вкладывать миллиарды фунтов стерлингов в модернизацию НПЗ в соответствии с новыми требованиями. В последние годы эта проблема обострилась из-за жестких целевых показателей по нулевым выхлопам.
С 2000 года производство авиакеросина в Великобритании сократилось чуть менее чем на 50%, а дизеля — почти на 55%. За это время новые нефтеперерабатывающие заводы в странах Персидского залива и России начали продавать оба продукта по ценам, конкурировать с которыми отечественные НПЗ не могли. В результате Великобритания впала в зависимость от импорта.
При более трезвом подходе к регулированию и налогообложению британские нефтеперерабатывающие заводы могли бы наладить достаточный выпуск и дизеля, и авиакеросина. Сырьем могла бы послужить нефть из внутренних запасов в Северном море, а также Норвегии и Нидерландов. Вместо этого же мы получили дежурную для Великобритании и всей Европы историю о зарегулированности и непомерном налоговом бремени, из-за чего иностранные поставщики раз за разом получают преимущество. И лишь в момент кризиса Великобритания получает горький урок о том, что ее высокие принципы идут вразрез с объективной реальностью.
Крис Бейлисс — независимый консультант, работает с энергетической инфраструктурой Ближнего Востока
