Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
США и Иран вовсю пытаются выторговать побольше уступок за столом переговоров, пишет Al Hadath. При этом окончательного урегулирования ждать не приходится — скорее всего, регион ждет нечто иное.
Фейсал ад-Дулайми (فيصل الدليمي)
В настоящее время Вашингтон прилагает максимум усилий для продвижения условий, в то время как Тегеран "держит руку на пульсе". Это происходит на фоне глобальных экономических проблем и продолжающихся попыток Израиля сорвать переговоры между двумя враждующими странами. Однако дипломатические усилия Исламабада, Дохи и Маската продолжают способствовать снижению напряженности и сдерживанию американских угроз. Посредники стремятся выработать компромисс, который позволит сблизить позиции сторон и сформировать рамки возможного соглашения, направленного на восстановление стабильности и продолжение дипломатического процесса.
С точки зрения Ирана, американские требования воспринимаются как чрезмерные, и иранское руководство отказывается обсуждать их. Тегеран считает их неприемлемым посягательством на суверенитет. Похоже, что американское высокомерие и политика проецирования силы по-прежнему доминируют в политическом мышлении Вашингтона.
Ситуация усугубляется из-за влияния сионистского лобби на Трампа и отказа Израиля от любых соглашений с Ираном, которые не могут обеспечить его безопасность в будущем. С начала кризиса, разразившегося 28 февраля 2026 года, несмотря на значительные разрушения, нанесенные американской и израильской авиацией на территории Ирана, заявленные стратегические цели США и Израиля не были достигнуты. Иранский режим не пал, Тегеран не капитулировал, а Вашингтон не смог навязать новый региональный проект. Напротив, Ирану удалось частично смягчить первоначальный удар, восстановить баланс, реорганизовать силы и выстроить новые механизмы сдерживания, что поставило американские интересы и союзников Вашингтона в Персидском заливе в более уязвимое и напряженное положение.
Тем временем Саудовская Аравия оказалась в сложной региональной ситуации, что побудило ее активизировать контакты с Исламабадом и обсудить возможные оборонные соглашения на случай неблагоприятного развития событий, на фоне опасений эскалации конфликта и расширения боевых действий в регионе. Однако сегодня для Вашингтона основную угрозу представляет не только сложность иранского направления, но и внутренние кризисные процессы в самих США.
Президент Трамп сталкивается с резким политическим расколом внутри Соединенных Штатов на фоне экономических трудностей, роста инфляции и государственного долга, предстоящих промежуточных выборов и усиливающегося общественного недовольства военными конфликтами, которые воспринимаются как излишняя нагрузка на экономику и внутреннюю стабильность. Американский финансовый истеблишмент понимает, что любое крупномасштабное противостояние с Ираном будет отличаться от войн в Ираке или Афганистане, поскольку его стоимость может оказаться значительно выше и будет иметь глобальные последствия! Оно напрямую повлияет на мировые цены на энергоносители, международные морские перевозки и финансовые рынки, особенно если ситуация вокруг Ормузского пролива обострится.
Более того, европейские союзники Вашингтона, несмотря на традиционную политическую поддержку Соединенных Штатов, с осторожностью относятся к возможной новой военной кампании, которая ввергнет мировую экономику в опасную рецессию. Мировая экономика уже длительное время находится под давлением, и любая серьезная эскалация в регионе Персидского залива может привести к резкому росту цен на нефть и газ, а также нарушить международные цепочки поставок и торговлю. По этой причине администрация Трампа проявляет нерешительность в отношении нового крупномасштабного военного конфликта с Ираном.
Силовой инструментарий остается у Трампа под рукой, однако политические и экономические издержки его применения выходят за рамки принципа "экономии усилий". Они могут оказаться слишком высокими для Вашингтона, особенно с учетом внутренних разногласий в США и снижения международного доверия к американскому лидерству. Что касается Израиля, то в настоящее время он активно стремится к обострению ситуации. Он опасается, что любое соглашение между Вашингтоном и Тегераном предоставит Ирану возможность восстановить силы и укрепить влияние в регионе. Поэтому Тель-Авив продолжит попытки саботировать переговорный процесс, используя различные средства: политическое, медийное и силовое давление, а также влияние сионистского лобби и другие методы, чтобы предотвратить долгосрочное урегулирование.
Но самый важный вопрос: увенчаются ли эти переговоры успехом? Шансы на успех есть, но они невелики. Разрыв между двумя воюющими сторонами остается значительным. Уровень доверия крайне низкий, а американские требования, с точки зрения Ирана, выходят за рамки приемлемых условий суверенных переговоров. В то же время Вашингтон рассматривает любые существенные уступки Тегерану как политическое и стратегическое поражение.
Поэтому, вероятно, на следующем этапе будет продолжаться политика балансирования на грани войны и взаимного давления между двумя сторонами, что может привести к полномасштабному конфликту. Другими словами, наиболее вероятный сценарий — это отсутствие как полноценной войны, так и настоящего мира.
Вместо этого, вероятно, будут с переменным успехом продолжаться вялые переговоры, сопровождаемые резкой риторикой. Они будут перемежаться умеренной эскалацией и попытками выиграть время до прояснения международного и регионального баланса сил. Иными словами, сегодня регион ближе к временному урегулированию, чем к окончательному решению. При этом риск резкой эскалации сохраняется, особенно если одна из сторон ошибется в расчетах или сознательно пойдет на обострение конфликта.
А завтра уже не за горами...
