Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
"Белая и христианская Франция – это фантазия", цитирует лидера парламентской фракции партии "Непокоренная Франция" Матильду Пано BV. Подобные попытки стереть историю страны приведут к тому, что государство уничтожит само себя, считает автор статьи.
Габриэль Клюзель (Gabrielle Cluzel)
Под улыбчивой и притворно добродушной внешностью Матильды Пано скрываются высказывания редкой жестокости
В интервью, данном ультралевому YouTube-каналу Le Média, Матильда Пано называет "белую и христианскую Францию" "фантазией ультраправых" и прославляет, напротив, "новую Францию". Не свидетельствует ли это о повороте в риторике партии LFI, которая теперь все чаще говорит о цвете кожи и национальной идентичности вместо социального неравенства?
"Ультраправые фантазируют о белой, христианской Франции, которой никогда не существовало", — заявляет Матильда Пано.
Твиттер (X) пользователя Surmulot (@SurmulotNews), 26 мая 2026 г.
Твиттер (X) пользователя Surmulot (@SurmulotNews), 26 мая 2026 г.
Пост в Х французского политика Матильды Пано
Необходимо процитировать ее слова точно: "Фантазии ультраправых — это не реальность того, с чем сталкиваются люди". Затем: "Новая Франция — это очень мощная концепция для нас". Далее: "Белая Франция, христианская Франция […] это полная фантазия о том, чем является страна". И, наконец, она добавляет, не замечая противоречия: "Наш народ глубоко изменился с 1958 года", в частности потому, что "каждый третий француз" теперь имеет иностранного дедушку или бабушку (против одного из десяти раньше).
На чисто логическом уровне все эти высказывания не выдерживают критики. Если белой и христианской Франции "никогда не существовало", то откуда может взяться "новая Франция"? Новая по отношению к чему? Признать, что народ "глубоко изменился", значит признать, что раньше он существовал в ином виде. Противоречие бросается в глаза.
На самом деле эта риторика раскрывает нечто более глубокое: одержимость партии LFI ("Непокоренная Франция") вопросами идентичности. Отныне, кажется, ни одно интервью с лидером "непокоренных" не может обойтись без упоминания цвета кожи. Все к этому сводится. И всегда всплывает одна и та же связка: "белый" и "христианский". Словно религия — это оттенок кожи.
Эта логика заимствована из других широт. В Африке к югу от Сахары или на Ближнем Востоке исламисты часто ассоциируют христиан с "белыми" или с сообщниками Запада. В Нигерии, где продолжаются массовые убийства христиан при почти полном равнодушии французских левых, священники объясняют, что католиков подозревают в культурной принадлежности к Западу, хотя они чернокожие.
Но самое примечательное — это сдвиг в дискурсе в сторону осознанного стирания исторического, культурного и духовного факта. То, что эта реальность отступила, — одно. Утверждать, что она никогда не существовала, — совсем другое. Годами радикальные левые клеймили "прогнившую Францию", но не отрицали ее существования. Затем настало время, когда "Великое замещение" — ультраправый миф о вытеснении коренных французов мигрантами — преподносилось как фантазия: "Вам только кажется, что вы это видите". Теперь сделан еще один шаг: фантазией объявляют вас самих. Ваших предков, ваши деревни, ваши церкви, ваши картины, ваши фотографии, ваши учебники истории.
Слушая Матильду Пано — невежественную в географии и, как выясняется теперь, еще и в истории — можно подумать, что все эти кресты на перекрестках, церкви в каждой деревне, тысячи городов с названиями вроде Сен-Дени или Сент-Этьен — просто мираж. Однако во Франции насчитывается около 50 тысяч христианских церквей и более 4 500 сел и городов, названных в честь святых. Только в Бретани — более 20 тысяч крестов. Еще тысячу лет назад монах Рауль Глабэр писал, что Европа укрылась "белым плащом церквей".
Жестокость дискурса
И в этом вся жестокость ее высказываний. Они заключаются больше не в том, чтобы сказать: "Мы хотим преобразовать Францию", а в том, чтобы стереть прежнее наследие, будто его никогда не существовало. Сделать все "чистым листом" — старая революционная мечта, та самая, о которой поется в "Интернационале": стереть прошлое и начать с нуля. Нам известны эти методы. Самыми ревностными в их применении, самыми угодливыми часто оказываются те, кому нужно загладить свою вину или доказать свою преданность. Мы помним ее растерянный вид, когда рядом с ней Рима Хассан громогласно заявила, что время "быть рупором" прошло. Ее собственное имя (Матильда) — средневековой королевы, матери основателя Священной Римской империи и святой покровительницы многодетных матерей — связывает ее скорее с той самой "бело-христианской Францией, которая существует лишь в фантазиях ультраправых", чем с той "новой Францией", к которой она призывает. Тщетно искать в ее собственной биографии хоть какие-то следы той самой "новой Франции" — никаких мигрантских кварталов, ничего, кроме классической французской, католической традиции. Но осторожнее: отрицая свои корни, есть риск уничтожить самих себя.
Под улыбчивой и притворно добродушной внешностью Матильды Пано скрываются высказывания редкостной жестокости. Это не первые. Мы уже помним ее фразу об правом коллективе "Немезида": "Иначе плохо кончится". И это после того, как на акции против мероприятия LFI погиб их активист. Что именно она хотела сказать, осталось загадкой.
Некоторые отмахиваются: мол, перегибает — значит, всерьез воспринимать не стоит. Но в данном случае это не так. Они неправы. Матильда Пано (все еще) много значит в партии: она соосновательница LFI и возглавляет ее фракцию в Национальном собрании. И сегодня, согласно опросу Odoxa, Жан-Люк Меланшон наступает на пятки Эдуарду Филиппу в борьбе за выход во второй тур президентских выборов.
20
<<на Ближнем Востоке исламисты часто ассоциируют христиан с "белыми" или с сообщниками Запада>> В усыпальнице Магомета справа два склепа его последователей по продвижению Ислама, а слева - пустой, для Иисуса Христа! Во времена Магомета именно Христианство в версии Несторианства , было преобладающей религией арабов и всего Ближнего Востока. И Магомет ПРИВЕТСТВОВАЛ христиан, как "людей писания". Но... Именно Католики своими Крестовыми походами отвратили множество людей на Востоке от христианства вообще. Слава богу, нас Православных, это коснулось меньше. Мы ТОГДА выстояли.
18
<<"Наш народ глубоко изменился с 1958 года">> Но уже тогда во Франции жило не менее миллиона выходцев (беженцев) из Российской империи. А они белее любых белых. И более христиане, чем любые католики, ходившие Убивать Христиан Византии и Руси в Крестовых Походах.
Обсудить
