Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Футбол — игра, которую боготворит весь мир, пишет Gekisaka. Однако сейчас она находится в острейшем кризисе. Популярный японский автор разобрался, что к чему.
Футбол — игра, которую боготворит весь мир. В 2026 году грядет уникальный чемпионат мира, который пройдет в трех странах сразу. Участие в нем принимают 48 стран. Синъя Кидзаки решил изучить взаимосвязь игры с мячом и геополитики — и написал целую книгу, которая вышла в свет в марте этого года и быстро стала бестселлером. О чем думал автор, работая над своим трудом, какие мысли и идеи вложил он в книгу? Перед вами — интервью с Синъя Кидзакой.
Gekisaka: Господин Кидзаки, вы часто бывали за рубежом, когда собирали материалы для книги. Когда вы впервые обратили внимание на такую тему, как геополитика?
Синъя Кидзака: Позвольте начать издалека. В конце девяностых мы с командой готовились к Чемпионату мира по футболу 2002 года, финальный этап которого прошел в Японии и Южной Корее. В рамках проекта мы отправились в путешествие по Евразийскому континенту на автодоме. Выехали из Парижа, который принимал чемпионат мира 1998 года, и направились в сторону Японии. Мы уже направлялись в Литву из Польши, когда на пограничном пункте наш транспорт остановили со словами: "Мы не можем впустить вас в страну. У вас копия регистрации транспортного средства, а нужен оригинал". После долгого разбирательства мы выяснили, что пограничники не принимали копии, потому что некоторые люди продавали свои автомобили в страны бывшего Советского Союза. Пришлось разделиться — часть команды осталась на границе, а мы с еще одним студентом вернулись в Варшаву, чтобы попросить нашего парижского знакомого привезти нам оригинал свидетельства о регистрации автомобиля. Тогда я никак не мог отделаться от мысли, что могу свободно путешествовать по западным странам — при этом в Литву, которая не входит в состав постсоветских республик, меня не впустили.
— Я слушал ваш рассказ о той поездке на автодоме на Radio Cracky. Мне очень понравилось, было интересно.
— В конце концов нам сказали, что мы не сможем добраться до Москвы на автодоме. Часть группы отправилась в Японию поездом по Транссибирской магистрали, а нам пришлось возвращать кемпер в Париж. Эта поездка заставила меня очень остро осознать значение национальных границ.
— После этого вы часто приезжали в Россию, не так ли?
— Я ездил в Россию 25 раз. Освещал матчи с участием футболиста Кэйсукэ Хонды. Помню, как подружился с одним русским парнем, который тогда работал в новостном агентстве. Позже он устроился в Министерство иностранных дел России, и мы встретились в Японии. К сожалению, после начала конфликта на Украине мы потеряли связь. После этого я познакомился с одним человеком из американского посольства. Когда я сказал, что дружу с русским парнем, меня фактически возненавидели. Тогда я понял, насколько различаются позиции разных стран.
— В последнее время японским игрокам действительно непросто приехать в Россию. Вот уж точно — футбол зависит от геополитики.
— Я помню, как Такаюки Судзуки играл за бельгийский футбольный клуб "Генк". Я приезжал на его матчи. В то время я жил в Гамбурге. После игры я возвращался домой из Бельгии ночным автобусом. Неподалеку от границы в автобус неожиданно зашли полицейские. Они забрали мужчину с Ближнего Востока. Наверное, он был нелегальным иммигрантом. Я часто вспоминаю это время. Я как-то изучал биографию Месута Озиля из сборной Германии. Он турок по крови, его мать мечтала, чтобы Месут играл за сборную Турции. Но парень выбрал Германию. Он подписал контракт в 2005 году — тогда я жил в Берлине, готовился к чемпионату мира 2006 года. Иммиграция была очень острой темой. Принимать в клуб Месута не хотели. Но тренер клуба "Виссел Кобе" Михаэль Скиббе возглавлял движение за включение игроков-иммигрантов в сборную Германии. Тогда страна сплотилась. В итоге Месут Озиль стал немецким футболистом. Сейчас никого уже не удивишь капитаном африканского происхождения.
Германия тех лет показала мне взаимосвязь иммиграции, нации и футбола. Вообще первой стала Франция, еще в 1998 году, но Германия оказала на меня большее влияние. Многие игроки сборной враждовали на расовой почве. Мирослав Клозе родом из Польши, Сами Хедира — тунисского происхождения. Не всем это нравилось, но постепенно люди начали пытаться прекратить расовую дискриминацию. До приезда в Германию я прожил полгода в Нидерландах — игроки из Суринама, бывшей колонии, были реальной проблемой. Много ссор. Меня это всегда здорово беспокоило.
Современный футбол являет собой комбинацию непосредственно игры и геополитики, а также региональных и политических факторов. Все это, безусловно, придает матчам определенную изюминку, но меня не отпускает мысль о том, что мы кое-что упускаем.
