Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Отказ от совместного с Германией проекта истребителя грозит Франции катастрофическими последствиям, пишет Le Monde. ВВС страны скоро утратят боеспособность: без технологического рывка они останутся на вторых ролях в случае любого европейского конфликта, предупреждает автор статьи.
Группа экспертов по вопросам обороны в колонке для Le Monde комментирует отказ от франко-немецкого проекта истребителя. По их мнению, Франция не должна впадать ни в бездействие, ни в соблазн суверенитета — ей следует выбрать сотрудничество, которое позволит сохранить технологические наработки программы.
Группа экспертов Le Monde
Спустя почти десять лет после запуска в 2017 году франко-немецкий проект истребителя шестого поколения окончательно похоронен. Это заявление от 8 июня вызвало множество реакций по обе стороны Рейна — все искали виноватых среди политиков и промышленников. Но бесплодные поиски козла отпущения заслоняют главное: что делать дальше?
Отказ от истребителя в рамках программы SCAF ("системы воздушного боя будущего"), разумеется, не означает, что самолет шестого поколения нам больше не нужен. Франция уже отказалась от самолетов пятого поколения. А ведь их способность оставаться невидимым и обмениваться информацией в реальном времени — один из немногих эффективных ответов на самые современные системы ПВО. По мере того как эти системы совершенствуются, отставание становится все глубже. Без пересмотра военной доктрины и технологического рывка французские ВВС рискуют остаться на вторых ролях в случае любого европейского конфликта.
Rafale, которому уже 40 лет, в следующем десятилетии достигнет предела своего ресурса. Отказ от истребителя нового поколения (New Generation Fighter, NGF) означает, что десять лет были потеряны. За это время аналогичные проекты продвинулись у США, Китая, Турции, Южной Кореи и у трио Великобритания — Италия — Япония. Теперь Франции необходимо как можно скорее запустить альтернативный проект — жизнеспособный промышленно, военно и финансово. Иначе отставание может стать невосполнимым.
Поэтому крайне важно спасти все, что еще можно спасти от провала SCAF, чтобы не усугублять уже и без того критическое отставание. Отказ от проекта не означает потерю всего. Главные разногласия касались конструкции самого истребителя. А другие направления сотрудничества — менее политические, но не менее стратегические (беспилотник-компаньон, боевое облако, двигатель) — показали, что партнеры могут договариваться. Отказываться вместе с NGF от достигнутых наработок и созданных структур было бы непозволительной роскошью для будущего.
Риск тяжелого выбора
Каким бы путем ни пошла Франция, будет трудно, даже невозможно, отказаться от общеевропейского подхода. Оно неизбежно в экономике, финансах, технологиях и оперативной деятельности. Разработка самолета шестого поколения вряд ли обойдется без политического, промышленного и экономического сотрудничества с другими европейскими игроками. Но это не значит, что нужно повторять амбиции SCAF. Если Франция будет разрабатывать самолет в одиночку, она столкнется с двумя серьезными рисками.
Первый — сверхдорогой истребитель с отличными характеристиками, который будет слишком дорог для массовых закупок. Тогда парк ВВС и морской авиации останется малым, а экспортные перспективы сузятся до самых богатых стран, большинство из которых уже участвуют в других проектах. Второй — доступный по цене истребитель со скромными характеристиками, что приведет к технологическому и военному отставанию.
Учитывая бюджетную ситуацию во Франции, попытка разработать замену SCAF в одиночку несет риск болезненных решений — в преддверии масштабных инвестиций 2030-х годов, когда придется выбирать между обычным перевооружением, обновлением ядерного сдерживания и авианосцем нового поколения.
Перед Францией три пути. Первый — делать ставку на модернизацию Rafale в ближайшие годы. Но это риск постепенного отставания от Европы, которая идет вперед, и от противников с современной ПВО. Второй — суверенитет любой ценой: разработать свой истребитель шестого поколения. Но это грозит либо бюджетным кризисом и новым сокращением парка, либо снижением характеристик до скромного уровня. Оба варианта рискованны. Третий — альтернативное сотрудничество. Оно позволит сохранить наработки SCAF и вписать их в новый формат — с другими партнерами, например со Швецией. Более тесный, более прагматичный, основанный на действительно общих промышленных интересах, чтобы справиться с вызовами будущего.
Старый французский рефлекс — "сотрудничество" в одностороннем порядке, когда партнер платит, а технологии не получает, — кажется столь же иллюзорным, сколь и опасным. Если эта модель когда-либо и имела какой-то смысл, то теперь она, похоже, устарела. У большинства потенциальных партнеров — в Европе или за ее пределами — теперь свои промышленные амбиции, и такой подход им не подходит.
Франция и Германия потеряли почти десять лет. А стратегическая ситуация в Европе стала особенно напряженной — с одной стороны, Россия, с другой, — уходящие американцы. Закупка Германией F-35 и модернизация Rafale до стандарта F5 не должны отвлекать от главного: пора перевернуть страницу SCAF и начать новую программу — прагматичную, самостоятельную, но вписанную в европейский контекст.
Пока мы обсуждаем, кто виноват, наши будущие партнеры уже в других проектах, а угрозы растут. У Франции есть ресурсы, чтобы сохранить свои амбиции в авиации. Главное — не ждать, пока окно возможностей закроется.
