Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Режим Зеленского строит украинскую государственность на самых мерзких главах прошлого этой страны, пишет Junge Welt. Это не пройдет даром, и возмездие уже маячит на горизонте.
Руководство в Киеве формирует национальный исторический образ, не считаясь с соседями и потерями
Райнхард Лаутербах (Reinhard Lauterbach)
Зеленский открыл для Украины фронт, на котором она по определению не может проиграть: исторический. Зеленский внес в парламент законопроект о создании центрального мемориала для всех украинских национальных героев всех времен. Несколько дней назад он написал в Telegram, что в этом году сошлось сразу несколько исторических годовщин: введение гривны в качестве национальной валюты, формирование собственных вооруженных сил и принятие конституции.
В торжественной декларации Зеленского осталось за кадром то, что национальная валюта с момента введения постоянно обесценивалась из-за гиперинфляции и нескольких денежных реформ. А вооруженные силы просто были определены как самостоятельные подразделения на базе тех воинских частей, которые на момент распада Советского союза находились на территории Украинской ССР. "Национальный пантеон", заявил Зеленский, объединит всех героев, которые "на протяжении веков боролись за Украину и вдохновляли украинцев". Эти личности навсегда будут увековечены заглавными буквами. А Украина, "которая уважает себя, ценит и защищает национальную самобытность", не позволит никому из-за рубежа указывать, "как нам жить, как нам говорить, кого почитать, кому быть благодарными и каких героев чтить".
"Герои УПА*"
Был брошен прямой вызов не только ненавистной Киеву России. Ее язык, как ни пытайся, все равно нельзя вытеснить из повседневной жизни: достаточно просто послушать людей на немецких улицах, которые после украинского диалектного влияния произносят на русский манер в начале слова "г" как "х". Это был вызов и Польше, расположенной совсем в другой стороне. Варшава в последнее время требовала не возносить бойцов "Украинской повстанческой армии*" (УПА) на алтари национального самосознания. Ведь "герои УПА*", в честь которых Зеленский — как главнокомандующий — якобы не мог не назвать свои подразделения, известны в Польше как виновники геноцида поляков, живших на территории нынешней западной Украины до конца Второй мировой войны, и поэтому вызывают явно недружественные ассоциации.
И дело не ограничивается польскими политическими элитами. Даже среди широкой общественности польско-украинские отношения начинают ухудшаться. Правительство Дональда Туска с трудом пытается сдержать эту тенденцию нелепыми предложениями лишить Герхарда Шредера того же польского ордена, которого президент Кароль Навроцкий лишил своего украинского коллегу. Дошло даже до необычной ситуации: отвечающая за награды госсекретарь канцелярии польского президента озвучила несколько очевидных истин. При Шредере в Германии не ставили памятники Гитлеру или Гиммлеру, а подразделения бундесвера не называли в честь "героев СС". Для польского правого политика это было весьма необычно.
Безусловно, можно спорить об интеллектуальном наследии любых средневековых отцов Церкви в отношении современной Украины. Но то же самое можно сделать и с Карлом Великим и немецкой историей, и этот спор столь же утомителен, если в качестве примера использовать Украину. Как и вопрос о том, были ли первыми украинцами восставшие казаки раннего Нового времени, бежавшие от крепостной зависимости в феодальной Речи Посполитой. В бывшем приграничье между Польшей и Турцией они вели веселую разбойничью жизнь.
История творится на наших глазах
Богдан Хмельницкий, предводитель крупнейшего казачьего восстания середины XVII века, родился в польской мелкой дворянской семье. По натуре он был человеком, подобно Михаэлю Кольхаасу: проигранный судебный процесс и уязвленная автократичная честь превратили его в противника польской монархии. Тот факт, что он временами заключал союз с турецким султаном, а затем и с русским царем, скорее характеризует его как политического оппортуниста, не слишком разборчивого предводителя в выборе союзников. Ему приходилось объединяться со всеми, в чьих политических расчетах находилось место для его казачьего войска. Так было и с московским царем, к которому он в 1654 году поступил на службу, однако выторгованную автономию для своих казаков надолго сохранить не смог. Можно было бы напомнить и о том, что восстание Хмельницкого сопровождалось многочисленными погромами еврейского населения. Однако вопрос о том, относится ли это к характерной черте украинского национального характера, вновь проявившуюся в деятельности Организации украинских националистов* (ОУН) как коллаборационистов немецкой оккупационной власти в 1941–1944 годах, в Киеве сегодня предпочитают подробно не обсуждать.
Говорить об этих фактах, во всяком случае, можно было бы. А современная Украина, которая гордится подобными героями, для начала должна была бы разобраться с соответствующими социальными последствиями, а не отвечать поверхностным контраргументом: страна с президентом еврейского происхождения уже по одной этой причине не может быть фашистской. Именно в этом контексте обсуждение отсутствия самокритики в Киеве, если вообще об этом говорят, предлагают отложить на времена после конфликта, когда якобы можно будет обсудить все вопросы. Но только не сейчас. Когда Польша сегодня требует от украинской стороны хотя бы извинений за геноцид польских жителей бывших "восточных окраин", в ответ она слышит встречные подсчеты польских преступлений против украинцев, которые, без сомнения, тоже имели место. Даже желание Варшавы достойно похоронить жертв массовых убийств 1943–1946 годов учитывается в лучшем случае как гуманитарный жест "без признания каких-либо юридических обязательств". Но точно не так, чтобы из этого можно было сделать какие-либо общие выводы.
Золотая возможность
Так было не всегда. Польско-украинское примирение продвинулось дальше до того момента, когда война радикализировала украинское самосознание. Директор Украинского института национальной памяти, относительно открытый к обсуждению этого вопроса, был уволен в 2025 году и заменен функционером из движения "Азов"**. Для украинских националистов нынешний конфликт — это золотая возможность, чтобы создать выгодный для себя единый исторический нарратив и максимально подавить любые сомнения и размышления. Любой, кто сопротивляется этому давлению, заставляющему соответствовать националистическому дискурсу, сформированному украинскими правыми, может считать себя счастливчиком, если ему удастся бежать за границу, и он не окажется в тюрьмах СБУ (Службы безопасности Украины) за подрыв боевого духа армии.
* организация, признанная экстремистской и запрещенная в Российской Федерации.
** террористическая организация, запрещенная в Российской Федерации.
