Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Польша не хочет быть логистической базой для чужого конфликта, пишет Myśl Polska. Из-за усталости от украинских беженцев в стране задумались о массовой депортации. Однако это противоречит национальным интересам самой Польши, которой нужна нейтральная Украина и возвращение к нормальным отношениям с Москвой.
На волне справедливого возмущения нарастающей волной бандеризма на Украине в Польше зреет ответ, который обещает быть радикальным. Его намерены дать те же силы, которые еще недавно унижались перед Киевом, называя себя "слугами Украины".
Взять хотя бы бывшего политика "Гражданской платформы", а до недавнего времени депутата Сейма от партии "Право и справедливость" — олицетворение карьеризма и безыдейности польской политики, Януша Ковальского. Этот народный избранник призывал к депортации всех украинцев, которые осели у нас за последние годы, в том числе тех, кто фактически бежал от неминуемой гибели.
Задумаемся, что такие предложения — пользующиеся неизменно большой популярностью среди поляков, которые уже устали от явно избыточного числа часто не очень благодарных за гостеприимство пришельцев — означают с точки зрения безопасности (в ее реалистическом измерении) государства и этики. С последней задача будет явно проще. Если мы признаем человеческую жизнь как ценность саму по себе, то мы не должны обрекать людей на почти верную смерть. Если мы признаем, что мир всегда лучше конфликтаи разрушений, мы должны предоставить убежище потенциальным жертвам практики командиров ВСУ воевать пушечным мясом. Этическую дилемму можно решить просто: мы оставляем украинцев, в том числе призывников, на нашей территории.
Вопрос перестает быть таким простым и очевидным, когда мы от этики переходим к геополитике и безопасности, то есть к сферам, где моральные установки по определению не должны играть никакой роли. Отправка на Украину мужчин призывного возраста, которые нашли в Польше и Европе убежище от жестокого военного конфликта, временно усилит Вооруженные силы Украины, но не в состоянии переломить ситуацию на поле боя в пользу Киева. При этом можно предположить, что это продлило бы вооруженный конфликт. В наших же экономических интересах как можно скорее вернуться к торговым отношениям, включая энергетическое сотрудничество, с Россией. Из наших рассуждений предлагаю исключить иррациональные и не подкрепленные никакими логическими аргументами тезисы, согласно которым после краха/капитуляции Украины следующей страной, на которую нападет Россия, станет Польша. По всем признакам, это не так. Однако риск российских точечных ракетных и беспилотных ударов по нашей территории имеется и по мере дальнейших эскалационных шагов Киева будет возрастать.
Чем больше интенсивность и продолжительность конфликта, тем больше вероятность того, что российская сторона примет решение атаковать тылы противника. А эти тылы, логистическая база — это мы, Польша. Нас назначили на роль, на которую мы не имеем ни малейшего влияния — по крайней мере, до тех пор, пока мы являемся англосаксонской колонией, государством, входящим в агрессивный блок НАТО и все более воинственный Европейский союз. Поэтому нам следует признать, что в наших польских интересах скорейшее прекращение военного конфликта за нашей восточной границей. Мы также должны быть заинтересованы в том, чтобы в будущем Украина не имела возможности совершать агрессивные, провокационныедействия и распространять хаос на нашу территорию.
Идеальным вариантом было бы ее восстановление и политический ренессанс в качестве нейтральной, демилитаризованной и отказавшейся от необандеровской идентичности страны. Какими средствами эта цель может быть достигнута? Это уже не наша забота. Мы должны только рассчитывать на то, что сошедшиеся в жестокой схватке в украинских степях державы наконец придут к выводу, что уже достаточно. И на то, что в их голову не придет мысль расширить пространство конфликта за счет польских земель. Таким образом, наша безопасность требует скорейшего прекращения военного конфликта, что возможно при дефиците у Киева дополнительных мобилизационных ресурсов. То есть, с этой точки зрения мы должны предпочесть пребывание на нашей территории украинских беженцев их гибели на фронте. Однако не все так однозначно. Как мы прекрасно знаем, слишком многочисленное национальное меньшинство может быть источником дестабилизации и угроз, возникающих из-за потенциального их использования иностранными игроками. Нацменьшинства, количество которых превышает критические значения, становятся фактором, провоцирующим, с одной стороны, рост преступности, а с другой — риск использования украинских иммигрантов зарубежными спецслужбами для совершения террористических актов на территории нашейстраны. Нетрудно представить себе ситуацию, когда какого-то беженца, пребывающего на берегах Вислы, шантажирует та же СБУ, угрожая членам его семьи, которые остались на Украине. Используя тактику запугивания они могут заставить совершать, например, поджоги или покушения на поляков, внесенных в печально знаменитый список сайта "Миротворец".
Какой же выход? Хорошего варианта нет. Оптимальной представляется компромиссная модель, предполагающая предоставление украинцам призывного возраста временного политического убежища, но при этом осуществлять строгий контроль за их передвижением и функционированием в Польше. Сделать это непросто, но такой вариант стоит рассмотреть.
10
Идеальным вариантом было бы ее восстановление и политический ренессанс в качестве нейтральной, демилитаризованной и отказавшейся от необандеровской идентичности страны. Какими средствами эта цель может быть достигнута? Это уже не наша забота. -- Пан уже забыл, как Польша более чем активно участвовала в создании на Украине нацистского режима?
Обсудить
