Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Попытки Трампа обвинить Тегеран в срыве достигнутых договоренностей основаны на подтасовке фактов, сказано в комментарии иранского агентства Mehr. Президент США умалчивает о том, что его администрация с самого начала не выполняла соглашение.
Вашингтон обвиняет Тегеран в несоблюдении достигнутых договоренностей, тогда как именно Соединенные Штаты своими действиями — продолжением агрессии, ужесточением санкций и избирательным выполнением обязательств — разрушили меморандум и загнали ситуацию в тупик.
Дональд Трамп в своем последнем заявлении охарактеризовал меморандум о взаимопонимании с Ираном как "испытание" и заявил, что Тегеран не прошел его. Это утверждение прозвучало на фоне эскалации напряженности в Ормузском проливе и возобновления американских агрессивных ударов — в обстановке, которая вновь вывела на первый план разногласия сторон по содержанию, порядку выполнения и границам обязательств в рамках меморандума.
Сегодня Вашингтон, делая акцент на ответных шагах Ирана и преуменьшая собственную роль в недавней агрессии, пытается навязать союзникам и всей мировой общественности выгодную для себя версию провала меморандума. Однако эту версию нельзя признать объективной без учета хронологии событий и предшествующих действий самих Соединенных Штатов.
Война нарративов: обвинения в адрес Ирана как способ обелить агрессора
Первым шагом Вашингтона в попытке оправдать новый виток агрессии против Ирана стала смена нарратива: провал меморандума теперь преподносится как результат действий Тегерана, а сам Иран выставляется стороной, нарушившей договоренности.
Белый дом повторил эти тезисы в официальном послании Трампа Конгрессу, заявив, что военные удары были возобновлены в ответ на нарушение меморандума иранской стороной. Опираясь на эту версию, американское правительство пытается создать для себя новые 60-дневные правовые основания для продолжения войны без одобрения Конгресса.
То, что Вашингтон выдает за нарушение меморандума со стороны Ирана, является не просто изложением позиции в политическом споре, но частью кампании по оправданию агрессора и продолжению войны. Администрация США, замалчивая собственные угрожающие шаги Трампа, непрекращающееся военное давление и открытое противодействие Конгресса, стремится представить ответные меры Ирана как точку отсчета кризиса и тем самым снять с Белого дома ответственность за возобновление агрессии.
Неудобная хронология: кто на самом деле нарушил меморандум первым?
Белый дом начинается свою версию повествования с того момента, который наиболее удобен для обвинения Ирана, — с событий в Ормузском проливе. При этом первый пункт меморандума предусматривал "немедленное и окончательное прекращение военных действий на всех фронтах, включая Ливан", а также гарантию суверенитета и территориальной целостности этой страны.
Несмотря на это прямое обязательство, израильский режим продолжил агрессивные атаки против Ливана. А поскольку текст меморандума распространялся и на США, и на их союзников, Вашингтону не уйти от ответственности за продолжающуюся агрессию своего ближайшего союзника.
Затем и сами США открыто нарушили военные положения меморандума. Первый пункт запрещал любое начало военных операций, угрозу силой или ее применение, а второй обязывал стороны уважать суверенитет и территориальную целостность друг друга. Однако удары американских вооруженных сил по южным и восточным районам Ирана, а также по прибрежным объектам вступали в противоречие с обязательствами. Официальное возобновление ударов 7 июля продемонстрировало, что Вашингтон прибег к силе напрямую, даже не задействовав механизм урегулирования разногласий.
Нарушения не ограничились военной сферой. Согласно девятому пункту, США не должны были вводить новые санкции или размещать дополнительные силы в регионе, однако новые ограничения были введены.
Десятый пункт обязывал Вашингтон сохранять лицензии на экспорт иранской нефти, банковские услуги, страхование и транспортировку до отмены санкций, но Министерство финансов аннулировало эту лицензию.
Одиннадцатый пункт предусматривал разблокировку иранских активов, однако к концу июня даже 6 миллиардов долларов на счетах в Катаре не были переведены Тегерану.
Возобновление морской блокады Ирана также противоречило четвертому пункту, который обязывал США немедленно приступить к снятию блокады и завершить этот процесс в течение 30 дней.
Эти положения не являлись разрозненными или факультативными обязательствами. Тринадцатый пункт ставил начало и продолжение финальных переговоров в зависимость от неукоснительного выполнения пунктов 1, 4, 5, 10 и 11. Таким образом, продолжающаяся агрессия израильского режима против Ливана, прямые удары США по Ирану, введение новых санкций, отмена нефтяных льгот, отказ от разблокировки активов и возобновление морской блокады — все это подорвало исполнительную основу меморандума еще до того, как Трамп выдвинул свои претензии к Ирану.
Белый дом, опуская эту последовательность событий, представляет последующие действия Тегерана как начало кризиса, тогда как факты свидетельствуют об обратном: Вашингтон сначала избирательно выполнял свои обязательства, а затем и вовсе принес суть меморандума в жертву политике давления и агрессии.
Ормузский пролив: инструмент Вашингтона для избирательного подхода к меморандуму и оправдания агрессии
Разногласия вокруг Ормузского пролива стали для Вашингтона главным предлогом для выдвижения обвинений в адрес Ирана и оправдания нового витка агрессии. США трактуют положения о проходе торговых судов таким образом, будто Иран был обязан без каких-либо условий, согласований или мер безопасности держать открытыми все маршруты, угодные Вашингтону. При этом в меморандуме безопасный проход судов прямо увязывался с ролью Ирана в регулировании судоходства и обеспечении безопасности.
Вашингтон, с одной стороны, настаивает на том, что Иран несет обязательства по пропуску судов, а с другой — игнорирует положения, закрепляющие компетенцию и права Ирана в вопросах безопасности Ормузского пролива. Попытки прокладывать альтернативные маршруты, проводить суда по неподтвержденным фарватерам и вовлекать внерегиональные державы в обеспечение безопасности пролива нельзя расценивать как исполнение меморандума, напротив, это свидетельствует о стремлении обойти его и свести на нет роль прибрежных государств.
Заявления американских официальных лиц также обнажают этот избирательный подход. Вице-президент Джей Ди Вэнс фактически свел содержание меморандума к односторонней формуле, согласно которой Иран должен выполнять все требования Вашингтона, в то время как США снимут блокаду только в том случае, если поведение Тегерана будет признано удовлетворительным.
Таким образом, нынешний кризис в Ормузском проливе нельзя сводить к простым разногласиям вокруг прохода нескольких судов. Корень проблемы в том, что США сначала избирательно выполнили собственные экономические и военные обязательства, затем проигнорировали права Ирана в вопросах регулирования безопасности и, в конечном счете, использовали реакцию Тегерана как удобный предлог для возобновления агрессивных действий.
Эта цепочка событий со всей очевидностью свидетельствует о том, что обвинения в нарушении меморандума являются не столько отражением реального положения дел, сколько политическим прикрытием для оправдания агрессора и легализацией продолжения войны, путь к которой администрация Трампа проложила собственными руками.
