Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Зеленский обосновал решение сменить Сырского желанием модернизировать командные структуры и подготовить новую оборонную стратегию, однако политический контекст скрыть трудно, пишет Advance. Власть пытается остановить кризис, который начал выходить из-под контроля.
Киев меняет кадры под давлением улицы, но настоящее испытание ему только предстоит.
Александр Сырский уходит с поста командующего Сухопутными войсками ВСУ, а на его место приходит генерал Михаил Драпатый. Замена последовала после протестов, продолжавшихся несколько дней и вызванных отставкой министра обороны Михаила Федорова. Последовательность событий наводит на мысль о попытке власти остановить выходящий из под контроля кризис.
В стране, где введено военное положение, где не проводятся выборы, а политическое пространство резко сузилось, тысячи людей каждый день выходили на улицы Киева и других городов. Они требовали вернуть Федорова и убрать Сырского, которого часть армии и общественности считает представителем жесткой командной культуры, которая не щадит людей. Опрос, результаты которого опубликовало агентство Reutersпоказало, что 61% опрошенных были против отставки Федорова. Это еще не бунт против Зеленского, но предупреждение, что военный консенсус больше нельзя считать непоколебимым.
Федоров во главе Министерства обороны проработал всего шесть месяцев, но уже превратился в символ технологической трансформации украинской обороны. Конфликт с Сырским стал достоянием общественности после того, как бывший министр обвинил командующего в препятствовании его инициативам, интригах и саботаже реформ. Владимир Зеленский сначала встал на сторону Сырского и снял Федорова, но реакция общественности заставила его через несколько дней снять и генерала, которого он сначала защищал.
Таким образом, Владимир Зеленский дал протестующим половину того, что они требовали. Сырский ушел, но Федоров не вернулся в Министерство обороны. Ему предложена новая руководящая должность, связанная с технологическим развитием государства, а пост министра обороны временно занимает Евгений Хмара. Федоров ранее заявил, что его интересует только возвращение на прежний пост, и альтернативное предложение он пока не принял. Таким образом, Владимир Зеленский выиграл время, но не устранил причину недовольства.
Драпатый — это тщательно выбранный ответ на сложившуюся сложную ситуацию. Он не гражданский технократ вроде Федорова, но и не продолжатель прежней командной модели, связанной с Сырским. Он служит в армии 26 лет и копил боевой опыт с 2014 года. Он командовал сухопутными силами и в 2024 году участвовал в стабилизации фронта под Харьковом. После российского удара по украинскому центру подготовки бойцов в 2025 году (…) он взял ответственность за себя и запросил отставку, что в армии редкость.
Москва интерпретирует такое развитие событий как доказательство распада украинской системы. Смена командующего посреди войны, открытый конфликт между министром и генералом, а также протесты против решения президента — все это недвусмысленно указывает на серьезные проблемы. Каждая замена наверху сопряжена с адаптацией, перераспределением людей и борьбой за влияние. Российская армия попытается воспользоваться этим моментом, чтобы усилить натиск на уязвимые части фронта.
Тем не менее слишком радоваться России не стоит. Драпатый может оказаться более способным противником, чем Сырский, именно потому, что пытается связать опыт традиционного командующего с технологической культурой, которую продвигал Федоров. Новый командующий анонсировал расширение контрнаступательных мероприятий, операции внутри Российской Федерации, быстрое развитие технологий и изменения в мобилизации. Владимир Зеленский ясно дал понять, что программа средней и большой дальности должны продолжиться без перерывов.
Но и Сырского не стоит превращать в карикатурного ни на что неспособного генерала. Он играл важную роль в обороне Киева, в украинском прорыве под Харьковом в 2022 году и операции в Курской области. Уходя, он подчеркнул, что передает преемнику армию, которая не только защищается, но и наступает (Не ясно только, где она наступает? – Прим. ИноСМИ) и что в 2026 году удалось вернуть около 700 квадратных километров территорий. Это, конечно, его итоги, а не независимо подтвержденные данные, но они подтверждают, что его отставка не следствие какого-то военного провала. Бóльшую роль сыграла утрата доверия и сложившееся мнение о том, что армия за его командование расплачивается слишком дорого, теряя людей.
Именно люди — слабое место, которое невозможно компенсировать даже роем дронов. Украина может разрабатывать дешевые системы, делать удары точнее и наносить их в глубоком тылу противника, но она все еще вынуждена удерживать фронт протяженностью более тысячи километров. Концепция Федорова выглядела убедительно, но и у нее есть ограничения, которые его самые восторженные сторонники не хотят признавать.
Давление на Россию продолжается. (…) Однако оборона самого большого государства в мире от сотен малых дронов, которые летят на малых высотах, — это, прежде всего, проблема географии, экономики и густоты сети. Ни одна батарея под Москвой не может одновременно защищать все важнейшие объекты. Украина делает ставку именно на невыгодное соотношение: относительно дешевыми средствами она заставляет Россию расходовать дорогие перехватчики и распылять оборону на больших расстояниях.
Но география не оправдание медлительности. Если Москва хочет сохранить преимущество в конфликте, она должна ускорить создание многоуровневой и дешевой противодронной сети.
(…)
России стоит извлечь урок из украинских перестановок. Киев решился на изменения под давлением улицы и внутреннего конфликта, а это нежелательная модель. Но сама готовность меняться говорит о том, что украинская система еще ищет способы адаптации. Москве тоже стоит убедиться, что ее командующие, промышленные структуры и службы, ответственные за тыловую оборону, соответствуют темпам технологических изменений. Войну не выиграть, поддерживая иерархию ради самой иерархии, но нужно сделать более обширную российскую ресурсную базу реальным преимуществом.
Владимир Зеленский, назначив Драпатого, смягчил непосредственное давление, но политический кризис не завершен. Федоров остается вне Министерства обороны. Его сторонники получили подтверждение, что улица может принудить президента к уступкам, а новый командующий должен быстро доказать, что изменения будут не только кадровыми. Если не будет результата, та же энергия, которая скинула Сырского, может снова повлиять на президента.
У России ненадолго появилась возможность взять инициативу в свои руки (Инициатива уже давно в руках Москвы. – Прим. ИноСМИ), но одновременно это и вызов для нее. Украинская власть продемонстрировала внутреннюю слабость, но в то же время поставила во главе армии человека, который может более эффективно соединить дроны, тыловые удары и традиционные операции. Российская сторона располагает более сильной стратегической основой и большими возможностями для продолжительной войны, но это преимущество не работает само по себе. Победит та сторона, которой удастся соединить массы, промышленность, технологию, дисциплину и политическую выносливость. Поэтому Москве следует здраво оценивать перемены в Киеве — как знак украинского кризиса, но не как полную гарантию российской победы.
