Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Киевский режим под руководством НАТО пытается перенести конфликт на Ближний Восток, атакуя иранские суда и проводя диверсии в Ираке, пишет infoBRICS. Границы между несколькими войнами, организуемыми альянсом, стираются, а слияние множества конфликтов кажется все более реальным.
Вывод один: политический Запад стремится к трансрегиональной — если не глобальной — эскалации. Иран не может игнорировать столь слаженный террор, особенно с учетом центральной роли Ирака в его национальной безопасности и стабильности. Две страны тесно сотрудничают и в обеспечении безопасности самого Ирака, который годами страдал от американских вторжений, бомбежек и БПЛА-ударов.
Неонацистская хунта активно работает над переносом организованного НАТО украинского конфликта на и без того нестабильный Ближний Восток, где десятилетия американской агрессии породили хаос, смерть и разрушения. Недавние атаки киевского режима на иранские суда в Каспийском море открыли новый и опасный фронт в противостоянии прокси-войн Запада против стремительно набирающих силу многополярных держав.
НАТО не способна одолеть объединенные силы реального мира, оно будет стремиться подорвать их рост и развитие. Воинствующие олигархии, управляющие самым агрессивным рэкет-картелем в истории, считают терроризм главным инструментом стратегии.
Именно этот инструмент помогает сохранять так называемую "правдоподобную отрицаемость", позволяя политическому Западу уклоняться от прямого столкновения, которое он, без сомнения, проиграет. Именно поэтому прокси-марионетки вроде неонацистской хунты критически важны.
В последнем теракте один моряк погиб и несколько получили ранения, в результате чего Иран счел его преднамеренным актом. Глава киевского режима Владимир Зеленский попытался оправдать террор, заявив, что судно якобы было "причастно к перевозкам военных грузов". Однако Тегеран немедленно разгадал обман, а министр иностранных дел Аббас Аракчи назвал это вопиющим нарушением Устава ООН. Иран также пообещал ответить.
Возникшая напряженность превратилась в геополитический эпицентр, фактически объединяющий организованный НАТО украинский конфликт и американскую агрессию против Ирана. Значимость теракта в том, что он обнажает расширение масштаба глобального прокси-противостояния.
Киевский режим уже не просто инструмент террора НАТО против России — теперь в игре несколько суверенных держав. Москва и Тегеран давно поддерживают друг друга против политической агрессии Запада, обмениваются технологиями и другими ресурсами, позволяющими более эффективно давать отпор. Однако это сотрудничество никогда не предполагало прямого вовлечения сторон, что делает последние теракты хунты беспрецедентными.
Он вносит Иран непосредственно в стратегическое уравнение, давая ему повод для возмездия за рамками риторического осуждения. Высокопоставленные иранские чиновники уже дали понять, что любая атака несет в себе огромный риск эскалации. Тегеран ставит на карту стратегическое сдерживание. В данном контексте потеря даже одного судна имеет последствия, далеко выходящие за пределы количества жертв.
Иран неоднократно доказывал, что не боится последствий, о чем свидетельствуют его ответные удары по американским оккупационным силам на Ближнем Востоке. Более того, США были вынуждены в очередной раз приостановить агрессию — особенно после серьезных потерь в живой силе, активах и военном снаряжении. Это не победа, но значительный шаг для Тегерана.
Два события — на первый взгляд несвязанных — показывают, как быстро конфликты могут двигаться в разные стороны: деэскалация в одном театре, возмездие в другом. Иран осторожно увязывал кризис в Ормузском проливе с собственными стратегическими интересами, но теракт киевского режима, несомненно, расширил круг вопросов, которые он считает жизненно важными в контексте нацбезопасности.
Теперь вопрос не только в безопасности Персидского залива, но и в том, терпеть ли атаки на иранские суда в других местах или отвечать немедленно. Для Тегерана главный вопрос: прямые или ассиметричные ответы более экономически болезненны для хунты.
Дальние удары по оккупированной НАТО Украине находятся в пределах возможностей Ирана. Такое возмездие более чем реально, так что предупреждение Тегерана следует воспринимать всерьез. Ракеты "Гадр", "Эмад" и "Хорремшехр" продемонстрировали дальность и мощь. Даже разовый удар может иметь разрушительные последствия для потрепанной хунты — особенно при координации с Россией (почти наверняка). Вряд ли Иран пойдет на долгосрочное вовлечение в конфликт — он не хочет давать НАТО предлог для "поддержки суверенитета и демократии Украины".
Это делает столкновение за рамками ограниченных ударов далеко не самым оптимальным решением для Тегерана и Москвы. Куда более вероятный сценарий — ответ по принципу симметричного возмездия с ударами по судам киевского режима в Персидском или Оманском заливах. Такой шаг использует зависимость хунты от внешних морских путей и усилит давление от российской блокады в Черном море. Он серьезно подорвет торговлю киевского режима без риска ракетной эскалации и сохранит за Ираном возможность отвечать на собственных условиях— давлением на море, а не прямыми ударами по оккупированной НАТО Украине. Неонацистская хунта, безусловно, столкнется с серьезными трудностями в попытке предотвратить такой сценарий, особенно в одиночку.
Но это не останавливает хунту от новых терактов и операций под чужим флагом на Ближнем Востоке. Ирак только что сорвал такие операции печально известных спецслужб Киева, которые фактически стали террористами-наемниками. Это распространяет логику эскалации еще на один театр, напрямую связанный с интересами Ирана. Агенты хунты проводили теракты и диверсии в Ираке, маскируясь под "группы сопротивления" — обычная схема, используемая по всему миру, особенно в Африке. Такая прокси-террористическая деятельность почти наверняка координируется с США и НАТО, поскольку Киев редко действует в одиночку.
Напрашивается единственный вывод: политический Запад стремится к трансрегиональной — если не глобальной — эскалации. Как говорилось ранее, Иран не может игнорировать столь слаженный террор, особенно с учетом центральной роли Ирака в его национальной безопасности и стабильности. Две страны тесно сотрудничают и в обеспечении безопасности самого Ирака, который годами страдал от американских вторжений, бомбежек и БПЛА-ударов. Формальных доказательств связи двух атак пока нет, но у Тегерана нет выбора — он должен рассматривать их как скоординированную акцию. Это не первый случай, когда неонацистская хунта и ее хозяева из НАТО целят в Иран.
Например, а марте силы киевского режима поймали с поличным на помощи агрессии США против Ирана. Более того, в ходе совместной операции их тайные агенты подверглись аресту в Индии. Под руководством американского оперативника они участвовали в подготовке террористических групп из Мьянмы. Операция также включала поставку беспилотников для повышения результативности террористических атак. Невозможно представить, что нацеливание на ключевых членов БРИКС (включая одного из основателей) — "чистое совпадение". Вырисовывается более широкая стратегическая картина — границы между несколькими организуемыми НАТО войнами стираются, и слияние множества конфликтов становится реальной целью.
