Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Растратив половину ракетных запасов и спровоцировав мировой энергетический кризис, Трамп оказался в ловушке, пишет Vatanemrooz. Любой из рассматриваемых Вашингтоном сценариев ведет к тяжелым потерям, а объявление "победы" не может скрыть фактического поражения американской военной машины.
В июле 2025 года, вскоре после завершения 12-дневной войны, Иран оказался на обложке журнала Time. Иллюстрация носила откровенно антииранский характер: изображение покойного лидера Исламской революции было стилизовано под плакат, половина которого оказалась разорванной. Рядом располагался заголовок "Новый Ближний Восток" с подзаголовками: "Угроза Ирана" и "Иран стал хрупким".
В июне 2025 года внезапные удары Израиля, санкционированные лично Трампом, были нанесены с ясной целью: сломить Иран, добиться капитуляции Тегерана и перекроить политическую карту региона. Нетаньяху убедил Трампа в успехе, и в Белом доме уже готовились праздновать победу. Открытие воздушного коридора к Ирану после падения сирийского правительства предоставило Нетаньяху и его союзникам уникальную возможность для нанесения решающего удара.
Замысел израильской стороны был сложным и, на первый взгляд, даже сулил успех: молниеносная операция, ликвидация высшего командования и ключевых лиц, принимающих решения в Иране, массированные авиаудары с одновременным подавлением наступательных и оборонительных возможностей Ирана. Американские и израильские стратеги были почти уверены, что Иран не сможет ответить даже при всем желании. Однако они ошиблись: они не учли расчеты Тегерана, а также то, что иранские вооруженные силы готовились к такому развитию событий долгие годы. В конечном счете ошеломляющая стойкость Ирана не оставила США иного выбора, кроме прямого вступления в войну, чтобы нанести удар по Фордо и попытаться завершить конфликт. Итог 12 дней ожесточенных боев, помимо убийства ряда иранских командиров, не принес Нетаньяху и Трампу никаких других результатов: Иран не был уничтожен, смены режима не произошло, а 400-килограммовые запасы иранского урана так и не оказались в руках нападавших. Ракетная программа осталась нетронутой. При этом Трамп и Нетаньяху отчаянно настаивали на победе, хотя было очевидно, что они не могут признать катастрофический для них исход: Иран, вступив в противостояние с двумя ядерными державами, вышел из него победителем, пусть и не без потерь, но непобежденным.
В такой атмосфере журнал Time и выпустил свою знаменитую обложку в рамках пропагандистской кампании. Time задавался вопросом: как Израиль определит для себя победу. Смена власти в Иране пошла не по плану, а заявленная цель — уничтожение ядерных объектов Ирана — без массированных ударов США казалась недостижимой. Окончательное решение зависело от Трампа. И хотя его последствия для региона было трудно просчитать, президент США, отвернувшись от палестинцев и поддержав Израиль с монархиями Персидского залива, уже наметил контуры новой реальности. В 1945 году единственная перспектива создания еврейского государства вызвала бойкот со стороны всех арабов. Спустя 80 лет арабская нация может выразить гнев из-за гибели 55 тысяч человек в Газе, а затем отправить свои истребители на перехват иранских ракет, летящих в Тель-Авив, присоединившись к израильским самолетам в небе нового Ближнего Востока.
Авторы журнала также констатировали: ситуация для Ирана становится критической. Израиль установил контроль над воздушным пространством. Значительная часть высшего военного командования Ирана выведена из строя. Президент США требует от Тегерана "безоговорочной капитуляции". Исламская Республика надеется заручиться поддержкой арабских государств Персидского залива для прекращения военных действий, но этот шанс уже упущен, и Тегеран, по мнению аналитиков, несет за это ответственность.
Поражение Ирана или США?
Эти материалы появились в тот момент, когда всем было очевидно, что военная фаза не завершена, а начатое США и Израилем не могло закончиться столь быстро — ни одна из заявленных целей так и не была достигнута. Вскоре эксперты поставили под сомнение даже факт повреждения ядерного объекта в Фордо. Единственный возможный успех 12-дневной кампании для США попросту рассеялся как дым.
С другой стороны, Иран стал первым государством в мире, одновременно противостоящим двум ядерным державам, и впервые сумел истощить стратегические запасы ракет-перехватчиков как у США, так и у Израиля. Кроме того, Тегеран стремился не допустить распространения конфликта на весь регион — и в последний день войны нанес удар по радарной станции в Катаре стоимостью в сотни миллионов долларов, продемонстрировав способность при необходимости расширить географию боевых действий. При этом Иран не использовал фактор Ормузского пролива и не задействовал весь потенциал "Оси сопротивления". Поэтому если бы Вашингтон и Тель-Авив остановили военную кампанию в тот момент, это стало бы фактическим признанием собственного поражения.
Тем не менее обложка Time содержала скрытый сигнал: в следующем раунде возможны удары по верховному руководству Ирана. По логике авторов, гибель лидера могла бы привести к развалу государства и завершению того, что не удалось сделать за 12 дней.
У сторон было девять месяцев на восстановление и подготовку к новому столкновению. В конце февраля 2026 года США и Израиль совместно напали на Иран. На секретном совещании в Белом доме с участием Нетаньяху и тогдашнего главы "Моссада" Давида Барнеа израильская сторона изложила Трампу четыре цели, которые, по их оценкам, можно было достичь за три дня: устранение лидера и высшего военного командования, уничтожение ракетного арсенала, наземное вторжение сепаратистских групп из Иракского Курдистана и, наконец, смена власти в Иране. Когда генерал Кейн предупредил Трампа о возможном закрытии Ормузского пролива, президент самоуверенно заявил, что дело до этого не дойдет.
В такой обстановке началась война в Рамадан, которая вместо трех дней длилась 40 дней и принесла Ирану даже более убедительную победу, чем 12-дневная кампания; сражение, которое, возможно, изменило ход истории и определило судьбу мирового порядка.
В поисках путей отступления
Сегодня, спустя пять месяцев после операции, получившей название "Эпический гнев" (28 февраля), причины, побудившие летом прошлого года Трампа и Нетаньяху начать войну, остаются в силе: иранский уран и его огромные ракетные арсеналы никуда не делись, а новая эра "Оси сопротивления" уже наступила после событий 7 октября — сети, которую многие считали разрушенной.
Как признает Time, предполагалось, что Иран будет сломлен, а новый Ближний Восток возникнет на наших глазах, но на деле произошло стремительное ослабление американской гегемонии и выход Ирана на уровень мировой державы. Сегодня ядерная проблема Ирана отошла на второй план, а Трамп беспомощно пытается открыть Ормузский пролив, который до его безрассудной авантюры был открыт.
В американских политических кругах признают, что страна оказалась в тяжелом стратегическом положении, в которое ее ввергла необдуманная война Трампа против Ирана. Филип Гордон, опытный американский дипломат и бывший координатор по Ближнему Востоку в администрации Обамы, в журнале Foreign Policy констатировал, что эта авантюра лишь позволила Ирану взять под контроль Ормузский пролив и усилить свое влияние на мировую экономику. Как следствие, США, по его оценке, столкнулись с ситуацией, когда любой вариант развития событий ведет к серьезным потерям.
Этот американский чиновник признает: "Будучи демократом, я выступал против этой войны и не считаю нужным извиняться за то, что у меня нет готовых решений, как ее завершить. Идеального выхода из этого кризиса не существует, но есть один вариант, который не хуже других: заплатить Ирану, прекратить конфликт и немедленно открыть Ормузский пролив".
Другой американский представитель — Томас Райт, бывший директор по стратегическому планированию в Совете национальной безопасности США при администрации Байдена, признал очевидное поражение своей страны. В журнале The Atlantic он писал, что Трамп явно находится в отчаянии. В июне на пресс-конференции по итогам саммита G7 в Эвиане Трамп объяснил, почему добивается прекращения огня с Ираном: продолжение бомбардировок не откроет Ормузский пролив, и пока война продолжается, торговые суда будут избегать этого маршрута, а стратегические запасы нефти стремительно тают.
Повторение ошибок Гувера
Райт, проводя параллели с дефицитом, хаосом, ростом цен и биржевым крахом 1929 года, предупредил: "Наши запасы будут исчерпаны через четыре недели". Трамп, в свою очередь, признался, что изучал историю и не хотел бы оказаться на месте Герберта Гувера.
Райт констатирует: Вашингтон пытается сдержать ядерные амбиции Ирана, предлагает странам Залива экономические стимулы, обеспечивает безопасность двух ключевых морских артерий — Ормузского и Баб-эль-Мандебского проливов — и ведет бесконечную воздушную кампанию. Однако энергетические резервы и политическая воля, необходимые для поддержания этих усилий, стремительно иссякают.
"В последние недели Трамп, похоже, оказался в ловушке, а его президентство постепенно все глубже погружается в войну, из которой он не может найти выхода", — пишет The New York Times в своем свежем анализе. Газета отмечает, что Трамп столкнулся с ограничениями собственной власти, о которых даже не подозревал, когда 28 февраля начал полномасштабные боевые действия, ставя перед собой задачу быстро покончить с иранской ядерной программой и добиться смены правительства в этой стране.
По данным The New York Times, он не в силах контролировать ни рост цен на нефть, ни его влияние на фондовый рынок. Судоходство через Ормузский пролив, которое было остановлено, затем открылось на три недели — и вновь оказалось парализованным. Теперь под угрозой оказался и второй ключевой канал — между Красным морем и Аденским заливом.
Аарон Дэвид Миллер, американский дипломат с многолетним опытом работы в Западной Азии, в интервью газете заявил, что Трамп "вновь оттолкнул саудовцев, обрадовал Нетаньяху и дал Ирану лишнее подтверждение того, что договариваться с США — это бессмысленное дело, заведомо обреченное на провал".
Люди из ближайшего окружения президента признают: далеко не все разочарования Трампа связаны с войной. Конфликт стал настолько непопулярным, что, согласно опросу The Washington Post и Ipsos, лишь 29% американцев одобряют его действия в этом кризисе. Даже союзники внутри страны настаивают на прекращении конфликта. Спикер Палаты представителей Майк Джонсон на прошлой неделе выразил настроения, которые все чаще звучат даже среди самых преданных сторонников Трампа: "Эту историю пора сворачивать".
Однако ясного пути к отступлению у президента нет. Он вступил в конфликт без внятной стратегии победы и теперь пытается найти достойный выход.
В тисках невыгодных вариантов
The New York Times выделяет три сценария, которые рассматривает Трамп, и ни один из них не является для Белого дома приемлемым. Это эскалация военных действий, экономическое подавление или выход под видом победы. Каждый из этих вариантов обсуждался на совещаниях с участием вице-президента Джей Ди Вэнса, министра обороны Пита Хегсета и председателя Объединенного комитета начальников штабов Дэна Кейна. И каждый, по разным причинам, выглядит непривлекательно.
В пятницу Трамп, всю неделю заявлявший о намерении вернуться к масштабным боевым действиям против Ирана, фактически отступил. Причина может быть прозаической: война истощила запасы американских ракет-перехватчиков. Еще в апреле Центр стратегических и международных исследований подсчитал, что половина американских запасов некоторых ключевых типов уже израсходована. По словам источников, после 13 ночей подряд интенсивных атак в этом месяце эти показатели упали до очень низкого уровня, что стало одним из факторов, повлиявших на решение Трампа в последние дни избежать крупной эскалации войны.
Американский президент рассматривает и второй вариант — введение новых санкций в надежде на то, что дальнейшие ограничения на экспорт нефти путем повторной блокировки судоходства в Ормузском проливе и из него окажут желаемый эффект. Однако эти процессы развиваются медленно, и Трамп предсказывает экономический коллапс в Иране с момента выхода из ядерной сделки 2018 года, когда он оказал на Иран то, что он назвал максимальным давлением.
Третий вариант предполагает объявление о победе и выход из конфликта. Еще месяц назад Трамп, казалось, двигался в этом направлении, заявив, что выбрал прекращение огня и начало переговоров, потому что не хотел рисковать рецессией, которую могли бы сравнить с кризисом времен Герберта Гувера.
Но выход из конфликта также имеет свою цену. Если Трамп оставит Иран с почти бомбовым ядерным топливом, лежащим в руинах, и Ормузским проливом, фактически находящимся под контролем Исламской Республики, он не решит проблему, которая спровоцировала его атаку, и создаст новую серьезную угрозу для энергетических рынков. Это наследие определяет и иллюстрирует, что у его власти гораздо больше ограничений, чем он полагал в январе, когда заявил о своем безграничном влиянии.
