Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Если американские сенаторы проголосуют за "проект" Грема* об антироссийских санкциях, а Трамп решит ввести их, последствия для самих Штатов могут оказаться тяжелее, чем для России, пишет RS. Новый закон не заставит Москву отказаться от своих ключевых требований и конфликт не остановит.
Дженнифер Кавана (Jennifer Kavanagh)
Законодатели рады проголосовать за "проект" Грэма*, но конфликт это не закончит и лишь ударит по экономическим и политическим интересам США.
Сенат возвращается в Вашингтон на последнюю неделю до сентября, и перед ним вырисовывается обширный перечень неотложных задач. Однако для многих сенаторов главным приоритетом является вовсе не принятие законов, направленных на помощь американским гражданам, а поспешное утверждение Закона Линдси Грэма* о санкциях против России от 2026 года, широко известного как "закон о российских санкциях".
Этот закон, ставший любимым проектом покойного сенатора Грэма, призван усилить экономическое давление на президента России Владимира Путина. Сторонники законопроекта рассчитывают, что, лишив Россию возможности финансировать военные действия, ее можно будет принудить к значительным уступкам в ходе переговоров о завершении четырехлетнего конфликта на Украине.
Однако и эта логика, и сам законопроект ущербны в самой своей основе. Новый закон окажет лишь ограниченное влияние на положение России — дополнительные экономические меры вряд ли станут в расчетах Путина решающим фактором. Напротив, они скорее ужесточат, нежели смягчат позицию Москвы.
Законопроект включает три основных типа положений. Во-первых, он классифицирует и расширяет санкции против кремлевских чиновников, российских олигархов, банков и корпораций. Во-вторых, он ужесточает меры против теневого флота России, увеличивая наказания для танкеров и компаний, обвиняемых в попытках контрабанды нефти и обхода соответствующего ценового потолка, установленного Западом.
В-третьих, и это наиболее значимое положение, закон предоставляет президенту полномочия вводить пошлины до 100% на 5 крупнейших покупателей российской нефти и природного газа, освобождая при этом союзников, постепенно сокращающих закупки у России. Закон также позволяет президенту отказываться от предусмотренных санкций, если это важно для нацбезопасности Штатов.
Безусловно, если Конгресс примет закон, а Белый дом введет, Россия получит экономический удар. Санкции полностью отключат российские банки и энергокорпорации от системы SWIFT, включая Газпромбанк, осуществляющий энергетические транзакции. Закон также угрожает вторичными санкциями и потерей доступа к SWIFT третьим сторонам-посредникам, которые продолжают обрабатывать платежи от подсанкционных структур или взаимодействуют с ними. В сочетании с мерами против теневого флота России, эти новые санкции еще больше осложнят попытки России экспортировать нефть.
Однако после четырех с лишним лет санкционного режима российские банки и корпорации уже выработали альтернативные схемы. В частности, они могут прибегать к услугам небольших региональных банков с ограниченным доступом к американским рынкам. Или использовать многослойные подставные компании, действующие через дружественные государства, проводить транзакции в цифровых валютах типа стейблкоинов и даже прибегать к прямым межгосударственным бартерным сделкам, в которых российские товары обмениваются на машины, микроэлектронику или другие виды продукции. Все перечисленное неудобно, но позволит России выдержать даже самые жесткие санкции, предусмотренные новым законом.
Тарифные положения законопроекта, скорее всего, окажут еще меньшее влияние на доходы России. В теории законодательство направлено против 5 крупнейших покупателей российских нефти и газа, в число которых входят ключевые союзники США в лице Франции, Японии, Испании, Турции и Бельгии. Однако члены Конгресса, опасаясь предоставить Трампу дополнительные полномочия по карательному применению тарифов против американских союзников, включили в закон исключение для стран, на которые приходится менее 15% российского экспорта и которые демонстрируют тенденцию к снижению энергозависимости от России. Это исключение распространяется практически на все страны, которые могут столкнуться с пошлинами за закупки российской нефти и газа, за исключением трех: Китай, Индия и Венгрия.
Даже если Трамп решит ввести пошлины против этих стран, последствия для самих Штатов могут оказаться тяжелее, чем для России.
Введение пошлин против Индии способно причинить России реальный экономический ущерб — Нью-Дели уже демонстрировал чувствительность к угрозам американских экономических санкций. Однако если конфликт в Иране продолжит дезорганизовывать нефтяные рынки, Индия столкнется с ограничением возможностей для переориентации нефтяного спроса. Более того, США уже прибегали к санкциям против Индии как к инструменту давления на Россию — безрезультатно. При этом пострадали отношения с важным азиатским партнером.
Китай является крупнейшим покупателем российских природного газа и нефти и, вероятно, являет собой главную цель авторов законопроекта. Однако использование пошлин для его наказания было бы для Трампа самоубийственным шагом. Он уже проводил эксперимент со 100-процентными пошлинами на китайские товары в День освобождения в апреле 2025 года. Результат обернулся такой катастрофой для американской экономики, что породил пресловутый термин TACO (Trump Always Chickens Out, "Трамп всегда пасует").
С тех пор Китай демонстрирует готовность использовать доминирующее положение в сфере редкоземельных металлов для ответных мер на несправедливую торговую практику США, и, по всей вероятности, прибегнет к этому вновь, если Трамп введет тарифы по новому закону. Однако даже менее масштабные пошлины против Китая маловероятны, поскольку в ближайшей перспективе Трамп вряд ли предпримет что-либо способное сорвать его сентябрьскую встречу с председателем КНР Си Цзиньпином.
В конечном счете, новый закон вряд ли станет нокаутирующим ударом, способным заставить Путина отказаться от ключевых требований. Тарифные положения могут повлиять на нефтегазовые доходы лишь на периферийном уровне, однако их эффект будет ограничен более приоритетными политическими целями администрации Трампа. Российская экономика испытывает напряжение, но способна выдержать умеренные издержки, которые наложит закон Грэма, и продолжать при этом военные усилия.
Еще важнее то, что основополагающая предпосылка законопроекта — наращивание экономического давления как ключ к завершению конфликта на Украине — сегодня столь же ошибочна, как и в 2022 году. Путин неоднократно давал понять, что готов заплатить очень высокую цену за достижение приемлемого для себя результата. Он рассматривает ситуацию как экзистенциальную — для страны и себя лично — и с самого начала практически невосприимчив к экономическим рычагам воздействия. Вряд ли это изменится.
Новый закон скорее укрепит решимость России и воспрепятствует мирному урегулированию. Способов здесь два. Во-первых, он подпитывает нарратив Путина о том, что конфликт на Украине есть война между Россией и Западом, что может укрепить внутреннюю поддержку и повысить риски расширения боевых действий. Во-вторых, для Москвы он подтверждает, что США не заинтересованы в мире и не хотят выступать посредниками, а продолжают лелеять надежды на долгосрочное ослабление России.
Многие в Конгрессе, вероятно, отдают себе в этом отчет, но все равно проголосуют за законопроект — это будет акт демонстрации добродетели, совершенный за счет избирателей, которые их выбрали. Если у этого закона и будет проигравший, то это США — страна, которая столкнется с экономической турбулентностью и ослаблением геополитических позиций, ведь все больше стран устают от долларовой гегемонии и ищут обходные пути.
*внесен в РФ в списки экстремистов и террористов
26
Сторонники законопроекта рассчитывают, что, лишив Россию возможности финансировать военные действия, ее можно будет принудить к значительным уступкам в ходе переговоров о завершении четырехлетнего конфликта на Украине....У них в сенате отборные, элитные идиоты сидят.
Обсудить
