Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Известный немецкий блогер услышал от сирийского собеседника неудобную правду о миграции, пишет Exxpress. Тот рассказал, что многие беженцы едут в Германию вовсе не за работой и мирной жизнью. Их настоящая цель состоит совсем в другом.
Похоже, немецкий инфлюенсер Marcant не ожидал подобных ответов: сириец открыто говорит о миграции, социальном государстве и преступности, чем явно ставит либерального стримера в тупик.
YouTube-блогер Marcant входит в число самых известных политических инфлюенсеров в немецкоязычном сегменте интернета. Благодаря большим охватам в социальных сетях и признанию со стороны государственного телевидения и радио для многих в прогрессивной интернет-среде он считается авторитетной фигурой. Впрочем, недавний разговор заставляет его усомниться в собственном мировоззрении.
В беседе с сирийцем, которую записал близкий к партии "Алтернатива для Германии" стример Weichreite, затрагиваются такие деликатные темы, как социальные пособия, преступность и интеграция сирийских мигрантов в рынок труда.
При этом его собеседник делится опытом и оценками, которые не вписываются в привычный нарратив. Marcant выглядит удивленным и явно с трудом принимает изложенную точку зрения.
"Ты получаешь деньги каждый месяц, еда есть, а работать не обязательно"
Беседа становится особенно противоречивой, когда речь заходит о социальных выплатах. Сириец из Дамаска рассказывает, что многие его соотечественники приезжают в Германию не для того, чтобы работать: "Сирийцы, которые приезжают сюда, вовсе не стремятся работать. Здесь есть такая организация, как центр занятости". Marcant сразу же возражает и перебивает: "Вы всех гребете под одну гребенку".
Сириец рассказывает, что еще в 2015 году в Сирии говорили о привлекательных факторах, которые притягивают людей в ФРГ: "Тогда, в 2015 году, когда я еще жил в Сирии, это была очень популярная схема: в Германии есть центр занятости, где тебе оплачивают квартиру, ты ежемесячно получаешь деньги, можешь хорошо питаться и не обязан работать. В стране эта тема стала просто вирусной".
"Многие из тех, кто находится здесь, вовсе не беженцы"
Многие люди уехали из Сирии, хотя они не были непосредственно затронуты войной или преследованиями: "Тогда все поспешили бежать, хотя на самом деле у них все было хорошо. Многие из тех, кто находится здесь, вовсе не беженцы, а приезжают сюда из-за системы социального обеспечения. Системой просто злоупотребляют, и в результате на тех, кто действительно нуждается в помощи, остается совсем мало денег. Например, на пенсионеров, которые годами работали здесь".
Marcant возражает: "Пенсионерам и до 2015 года жилось паршиво. Это откровенная ложь — утверждать, что с приездом беженцев людям стало хуже. Пенсионеры всегда жили в бедности. Это всегда была огромная проблема, а не только с 2015 года". Он ссылается на адвоката по миграционным вопросам, с которой он записывал подкаст и которая рассказала ему: "Никто не бежит из-за того, что хочет раздобыть пару сотен евро. Ты представляешь, сколько людей потеряли своих родных, которые погибли по дороге из Турции или утонули в Средиземном море? Многие люди страдают от тяжелейших психологических травм. Никто не станет рисковать жизнью ради 500 евро".
Сириец отвечает: "Дело не только в 500 евро. Эта страна, ее инфраструктура в целом в тысячу раз лучше, чем, например, в Сирии. Люди приезжают сюда, чтобы воспользоваться услугами центров занятости и всей социальной системы".
Marcant настаивает: "Конечно, есть и такие. Но подавляющее большинство бежит, потому что надеется на лучшую жизнь, потому что хочет работать, потому что хочет обеспечить будущее себе и своим детям". Сириец возражает: "Многие, но не все. Не большинство".
"Если те, от кого я бежал, тоже приедут, то мое бегство теряет всякий смысл"
В разговоре также затрагиваются темы преступности и исламистского экстремизма. Сириец объясняет, что многие люди не могут отличить настоящих беженцев от преступников. Marcant возражает: "Даже убийцы и преступники могут бежать. Например, некоторые нацисты уехали в Аргентину", — и тем самым невольно поднимает вопрос, который в иных случаях он предпочитает обходить стороной: преступники тоже могут без проблем выдавать себя за беженцев и таким образом попасть в Европу.
Сириец, на шее которого висит крест, делится своим личным опытом:
"Если те, от кого я бежал, тоже приедут, то мое бегство теряет всякий смысл. Здесь тоже видны проявления исламизма — например, теракты на CSD или на рождественских ярмарках. Это то, что мне, как сирийцу, хорошо знакомо. Я к этому привык. В Сирии подобные вещи были совершенно обычным явлением. В начале войны в каком-то месте взорвалась заминированная машина".
