Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
События на Украине и Ближнем Востоке больше не развиваются изолированно, заявила антрополог Ранда Кассис в интервью Valeurs Actuelles. Трамп мечется между конфликтами в Иране и на Украине. Однако он не в силах победить ни в одном.
Конфликты на Украине и в Иране переплетаются все сильнее. Дональду Трампу так и не удалось ни остановить российско-украинский конфликт, ни подчинить себе Иран. На этом фоне Александр дель Валль решил обсудить ситуацию с Рандой Кассис — антропологом и одним из лучших экспертов по этой "фрагментированной мировой войне 2.0".
— Прежде чем мы перейдем к Сирии, вашей родине, давайте разберем общую картину. Можно ли сказать, что конфликт Ирана, США и Израиля выходит на новый уровень и полностью меняет правила игры на Ближнем и Среднем Востоке?
— Совершенно верно, и рассматривать этот кризис стоит в контексте мировой геополитики. Белый дом больше не может диктовать Ближнему Востоку свои правила, эпоха безусловной американской гегемонии завершилась. Этот сдвиг начался в 2007 году с мюнхенской речи Владимира Путина против однополярного мира, а продолжился в 2008 году событиями в Грузии. Но окончательно Россия вернулась на мировую арену в 2011 году, во время "арабской весны" и ливийского кризиса. Тогда Москва наотрез отказалась принимать западные сценарии по свержению режимов. Сегодня, когда Китай также закрепил за собой статус ключевой экономической, военной и технологической державы, мы живем в реалиях новой холодной войны. Ведущие державы избегают прямого столкновения, так как боятся катастрофических последствий, и именно поэтому конфронтация сместилась в сторону прокси-конфликтов.
В этой новой системе Иран стал важнейшим стратегическим узлом, который ни Пекин, ни Москва ни за что не бросят. Для Китая и России на кону стоит их международный авторитет среди стран Глобального Юга. Если они уступят давлению США или Израиля и сдадут Тегеран, это покажет их слабость всему миру. Для России Иран открывает коридор "Север — Юг". Этот маршрут связывает российскую экономику с Индийским океаном, помогает обходить санкции и снабжать армию на Украине. А разговоры о "большой сделке", в которой США предложат Москве бросить Иран в обмен на уступки по Украине — чистая иллюзия. Ни Вашингтон, ни Москва никогда не пойдут на такое соглашение.
Тот, кто думает, что Китай уступит из-за страха перед нефтяным кризисом, просто не понимает его стратегию. Пекин больше не зависит только от уязвимых морских путей. Китайские власти годами просчитывали "малаккскую дилемму" и создавали альтернативные маршруты. Они построили нефтегазопровод через Мьянму с прямым выходом к Бенгальскому заливу, запустили китайско-пакистанский экономический коридор (КПЭК), спроектировали сухопутный мост в Таиланде и наладили логистику в Малайзии вместе с арабскими партнерами из Эмиратов. Иран стал фундаментом "Нового шелкового пути" благодаря 25-летнему стратегическому соглашению в обход доллара. Пекин и Москва вряд ли вмешаются демонстративно, но продолжат непрерывно помогать Тегерану дипломатией, технологиями и деньгами. Они не дадут Западу вернуть однополярный мир, время которого безвозвратно ушло. Не стоит недооценивать и важнейшую военную помощь Китая: именно с помощью нее Иран смог нанести "сокрушительный удар" — выражаясь языком Трампа — по американским базам на Ближнем Востоке.
— Дональду Трампу всегда невероятно везло. Сможет ли он снова выйти сухим из воды и избежать худшего исхода, если Иран устоит? Ведь падение этого режима — единственный сценарий, способный развернуть Тегеран в другую сторону.
— Сначала нужно развеять один миф: Дональд Трамп никогда не был неоконсерватором, который только и думает о том, как бы свергнуть чужое правительство. Он прагматик, который делает ставку на позицию силы и умение договариваться. Однако сейчас Трамп оказался в ловушке из-за жестких внутренних ограничений. Приближаются промежуточные выборы, и у Белого дома практически связаны руки. Простые американцы наотрез отказываются увязывать в новой затяжной войне на Ближнем Востоке.
Длительный конфликт серьезно подорвет экономику. Если цены на нефть и бензин на заправках резко вырастут, американцы сразу столкнутся с высокой инфляцией и потеряют часть своих доходов, а инвесторы на финансовых рынках начнут паниковать. Дональд Трамп все еще может отдать приказ о наземной военной операции, но из-за этого он попадет в политический ад и полностью провалит свое президентство. Как он объяснит избирателям, почему на родину снова везут гробы с американскими солдатами? Ведь если он начнет эту войну, то прямо нарушит свое главное обещание — покончить с бесконечными конфликтами за рубежом.
Западные аналитики зря рассчитывают, что Тегеран падет под внешним давлением. Иранцы искренне любят свою страну, и это чувство объединяет их вопреки любым политическим спорам. Даже те граждане, которые жестко критикуют религиозное правительство, не желают, чтобы их родина пострадала от иностранной агрессии или подчинилась диктату США. Напротив, жители видят в ядерной программе и ракетном оружии гарантию своей независимости и повод для национальной гордости. К тому же Тегеран на собственном опыте выучил урок: когда США разорвали сделку 2015 года, иранские лидеры поняли, что письменные обещания Вашингтона ничего не стоят. Поэтому Дональду Трампу вовсе не нужно свергать местный режим, чтобы красиво выйти из игры. Ему противостоит сплоченный народ, а сам он не хочет нести огромные политические потери из-за масштабного конфликта. В такой ситуации американский президент, скорее всего, попытается заключить тактическое соглашение. Он преподнесет эту сделку как свою личную победу и избежит открытой войны, которая окончательно разрушит его президентский срок.
— Действительно ли конфликты на Украине и в Иране все больше переплетаются между собой? Как это выглядит на практике?
— Да, безусловно. События на Украине и Ближнем Востоке больше не развиваются изолированно друг от друга. Теперь эти регионы работают как сообщающиеся сосуды. Страны координируют свои действия в военной, технологической и геополитической сферах.
На военно-техническом уровне Москва и Тегеран запустили полноценный взаимный обмен опытом, технологиями и разведданными. <...> Это партнерство лидеры двух стран официально закрепили, когда подписали Договор о всеобъемлющем стратегическом партнерстве.
В стратегическом плане масштабный конфликт на Ближнем Востоке бьет по военным запасам Запада. Вашингтон вынужден отдавать комплексы Patriot, зенитные ракеты и беспилотники на охрану собственных баз и партнеров, из-за чего этих вооружений теперь остро не хватает на Украине.
Оба фронта прочно связывает экономика. Как только политики нагнетают обстановку вокруг Ормузского пролива или нефтяных заводов в Заливе, трейдеры сразу поднимают мировые цены на сырую нефть.
Украина и Иран действительно оказались в общем уравнении. Москва и Тегеран прекрасно это поняли и работают сообща. В это же время западные лидеры вынужденно разрываются и делят свои ресурсы между двумя крупными конфликтами.
Ранда Кассис — франко-сирийский политик и публицист. Она представляет лондонский Центр политики и иностранных дел, а также возглавляет Движение за плюралистическое общество в Сирии. В 2015 году запустила Астанинскую платформу, которая объединила сирийских оппозиционеров во время гражданской войны и легла в основу переговоров между Россией, Ираном, Турцией, Западом и Саудовской Аравией. Кассис уже много лет совмещает глубокую аналитику с реальной дипломатией на местах. Она регулярно контактирует с политиками из США, Турции, России, Европы и арабских стран. В этом интервью она делится взвешенным и подкрепленным фактами анализом двух текущих конфликтов, в которых Запад, похоже, никак не может победить лидеров "девестернизации".
