Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Конкуренция в космосе стремительно набирает обороны. В интервью The Wall Street Journal генерал Ченс Солтцман предупредил: военные должны готовиться к будущему, в котором такие противники, как Китай, попытаются оспорить преимущество Америки в космосе.
Используя спутники с датчиками теплового излучения, Космические силы США отслеживают вражеские ракеты с момента запуска, обеспечивая раннее предупреждение войск и наведение средств ПВО. С их помощью становятся возможными высокоточное наведение GPS и поддержка связи всей американской армии через защищенные спутниковые каналы. Эти силы также развертывают оружие для подавления космических систем противника, лишая его обзора поля боя.
Космические возможности в боевых действиях США применяют уже десятилетиями, однако технологии быстро развиваются, и конкуренция в космосе стремительно нарастает. Генерал Ченс Солтцман занимал пост второго в истории главы Космических сил.
— Моя работа — беспокоиться о сохранении наших преимуществ в космосе, и я это делаю.
Перед его отставкой у меня была возможность спросить его о ключевой роли Космических сил в крупных операциях за последний год. Мы также обсудили, как быстрое развитие технологий и появление новых угроз изменят характер космической войны в течение ближайшего десятилетия.
— Какое значение имел этот год для Космических сил?
— Для меня это своего рода подтверждение правильности нашего курса. Когда начинается операция и другие виды ВС с многолетним опытом обращаются к нам с вопросом о готовности действовать совместно, ответ не допускает двусмысленности. Мы сказали "да" и выполнили задачу. Политические итоги — не моя тема. Я говорю о военных результатах, которые мы обеспечили, в том числе в условиях боевых действий. Это вызывает у меня чувство гордости.
— Публично сообщалось, что в ходе операции "Эпическая ярость" американские космические возможности впервые были атакованы и уничтожены. Можете прокомментировать?
— Очевидно, что раз мы являемся критически важным элементом операции, противник попытается вывести нас из игры. Мы полностью готовы к противодействию. То есть мы будем бороться за сохранение возможностей, которые предоставляем Объединенным силам, и принимать меры для отражения и смягчения угроз.
— Это отражение того, насколько космос важен для США?
— Да, это часть истории создания Космических сил. В последние десятилетия становится все очевиднее, насколько космос важен — не только для нацбезопасности и военных операций, но и для экономики. Возможность пользоваться телефоном, синхронизировать данные с сервером, совершать покупки онлайн и проводить банковские операции — все это обеспечивается космическими технологиями. Так значение космоса для американского образа жизни и безопасности стало более явным. Это, в свою очередь, привело к появлению угроз. Другие государства стремятся лишить нас преимуществ и осознаю́т их стратегическую ценность. Если им удастся лишить нас этих возможностей, они получат военное преимущество. Поэтому сочетание критической важности космоса и роста угроз требует создания структуры, которая ежедневно занимается этими вопросами: как защитить наши возможности и не дать противнику использовать космос против нас. Это, на мой взгляд, естественная эволюция технологий.
— Не могли бы вы описать, как будет выглядеть космос через 15 лет?
— Это будет прозрачный мир, в котором все смогут наблюдать за всем. Электромагнитный спектр — окружающая нас радиочастотная энергия — станет ареной интенсивной борьбы, включая глушение и обеспечение связи. На орбите произойдет значительное увеличение числа спутников и количества стран, имеющих к ним доступ. То есть над нашей территорией будут пролетать нежелательные системы, но этого не избежать. Необходимо быть готовыми. Потребуются передовые ракетные технологии и системы противоракетной обороны, например, "Золотой купол". Мы смотрим в будущее и проектируем системы с учетом этих угроз, чтобы продолжать выполнять поставленные задачи.
— Ожидается, что Китай и Россия останутся космическими державами, однако их подходы будут существенно различаться. Поясните, к чему стремится Китай и чем его цели отличаются от российских?
— Этот вопрос выходит за рамки космоса и касается мировоззрения и стратегического позиционирования. Китай нацелен на преодоление региональных рамок Западной Пацифики и превращение в глобальную державу. Соответственно, их космические возможности ориентированы на проекцию силы и влияния, на создание глобальной системы предупреждения и разведки. Россия же по-прежнему делает акцент на ближних и дальних рубежах, на НАТО и обороне собственного региона. При этом я не отрицаю наличие у России глобальных космических систем, однако их амбиции и задачи имеют иной характер. Соответственно, и космические возможности двух стран отражают эти различия.
— У Китая, по-видимому, больше ресурсов.
— Да, их экономика растет быстрее, и они готовы направлять эти ресурсы на развитие космических возможностей.
Они разрабатывают развернутые спутниковые группировки — мегасозвездия, аналогичные Starlink. Работа на низкой околоземной орбите дает значительные преимущества, однако требует большого количества спутников из-за высокой скорости их движения. Спутник проходит от горизонта до горизонта примерно за 12 минут, поэтому для непрерывного покрытия необходимо значительное число аппаратов. Также в КНР работают над созданием многоразовых ракет-носителей, подобно SpaceX и Blue Origin. Они снизят стоимость запусков и увеличат количество выводимых спутников.
— Сможет ли США выдержать эти темпы через 10 лет?
— Хороший вопрос. Однако это не гонка. Количество само по себе не определяет превосходство. Правильнее спросить, может ли промышленность обеспечить выполнение наших задач? Сколько спутников требуется для решения конкретных миссий? Можно ли вывести это количество и заменять их по мере исчерпания ресурса? Если ответ положительный, то неважно, есть ли у кого-то на 2-3 спутника больше. В настоящее время США обладают лучшими в мире пусковыми возможностями. Я уверен в нашем лидерстве — промышленность обеспечивает выведение спутников, и мы продолжим инвестировать в эту сферу. Таким образом, когда мне потребуется вывести спутник, я буду уверен, что индустрия это обеспечит. Сможет ли это сделать Китай? Вероятно, да.
— Значит, вас не беспокоит, что Китай может превзойти США по числу спутников?
— Моя работа — беспокоиться о сохранении наших преимуществ в космосе, и я это делаю. Меня беспокоят амбиции других государств, которые уже продемонстрировали способность лишить нас орбитальных возможностей.
— Китай в их числе.
— Совершенно верно. Речь не о том, сколько спутников они могут вывести на орбиту, а о том, с какой целью они это делают. Особую тревогу вызывает тот факт, что они развертывают боевые системы на орбите, то есть намерены лишить нас преимущества.
— Сменим тему и поговорим о Луне. Почему она важна для будущего освоения космоса?
— Луна находится на значительно большей высоте. Геостационарная орбита расположена примерно в 37 тысячах километров от Земли, а расстояние до Луны примерно в десять раз больше. Преимущества, которые дает геостационарная орбита, на этой высоте многократно возрастают, при этом гравитационное взаимодействие между Землей и Луной сохраняется. Любой объект, сброшенный с Луны, в конечном счете вернется на Землю с соответствующей скоростью. Цислунные орбиты открывают новый ракурс для наблюдения за нашей планетой. Кроме того, сама Луна может предложить полезные ископаемые и экономические выгоды от присутствия там. Однако я рассматриваю ее как еще один орбитальный уровень, который необходимо учитывать. Если туда можно выводить космические аппараты и средства связи, то, не дай бог, кто-то захочет разместить оружие на одной из этих орбит, я обязан это предусмотреть.
— Угроза в возможном размещении оружия или просто в расширении присутствия?
— Размещение оружия само по себе не создает непосредственной угрозы, не так ли? Но подумайте о связи. Подумайте о точке обзора. Я пока не знаю всех миссий, которые можно выполнять в этом пространстве — моя мысль все еще ограничена земными рамками. Однако инженеры мыслят иначе. Они уже думают о преимуществах: как использовать гравитацию, как использовать связь оттуда, что можно увидеть оттуда, чего не видно отсюда из-за другого угла падения солнечного света. Открывается множество новых факторов, особенно если предполагается постоянное присутствие на Луне.
— Еще одна стремительно развивающаяся технология — ИИ. Каковы его возможности и угрозы в космосе?
— ИИ позволяет обрабатывать большие объемы данных, быстро их анализировать и принимать оперативные решения в приемлемые сроки. При опоре на человеческий фактор обработка данных происходит недостаточно быстро, а объем информации будет слишком велик. Эти данные необходимы для решения сложных задач, таких как сопоставление орбиты спутника, средства поражения и движущейся цели с неизвестной точки запуска. Машины выполняют такие задачи эффективнее людей. Однако окончательное решение должно оставаться за человеком, но при условии, что предварительная работа выполнена на высокой скорости.
— Что касается угроз — что вас беспокоит в применении ИИ в космосе?
— Все, что мы можем делать с помощью ИИ, сможет делать и противник. Необходимо защищать системы от киберугроз и от быстро мыслящего противника. Наши циклы принятия решений должны быть быстрее — это означает улучшение сенсоров, каналов передачи данных и готовность командиров к принятию решений. Преимущество США, на мой взгляд, заключается в доверии к личному составу. Системой GPS управляют 20-летние военнослужащие. На пункте управления GPS можно увидеть людей всего с парой лет службы за спиной, которые тем не менее несут ответственность за всю спутниковую группировку.
