Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Отношение Польши к Украине изменилось, пишет The Guardian. Больше половины поляков не желают принимать в стране украинских беженцев. Поздно – те требуют к себя отношения, как к равным, не гнушаясь становиться прямой конкуренцией для местных жителей, отмечается в статье.
Матеуш Мадзини (Mateusz Mazzini)
Варшава не учла, что беженцы начнут строить новую жизнь, а Киев потребует себе места за европейским столом как равный
Одним из непредвиденных последствий российской спецоперации на Украине стало то, что Польша хлебнула редкую порцию геополитической славы. Когда российские танки покатились на штурм украинской столицы, простые поляки бросились помогать миллионам бегущих от надвигающегося фронта. Когда польский народ распахнул свои двери перед мирными жителями, его примеру пришлось последовать даже правившей тогда популистской партии “Право и справедливость”. Казалось, что Польшу и Украину связали воедино неразрывные узы, беспрецедентные в их долгой общий истории. Польша с немалым успехом отстаивала интересы Украины на Западе. Украинские лидеры, в свою очередь, нахваливали поляков за щедрость, а правительство в Варшаве — за оружие и средства на военные нужды. Поскольку недавняя история отношений между двумя странами была омрачена обвинениями в геноциде во время Второй мировой войны, перекраиванием границ и обменом населением, затронувшим миллионы людей, перемена казалась тем более разительной.
Но это продолжалось недолго. Согласно опросу, проведенному в прошлом месяце крупнейшим в Польше Центром исследований общественного мнения (CBOS), 52% поляков больше не желают принимать украинских беженцев. Все больше граждан устали поддерживать Киев, и многие правые утверждают, что масштабные поставки оружия истощили собственный военный потенциал Варшавы.
Кроме того, совершенно не вовремя подняла голову историческая память. Владимир Зеленский назвал воинское подразделение в честь Украинской повстанческой армии* (УПА*), перебившей в 1943 году около 100 тысяч поляков. Польские правые возмутились, и президент Кароль Навроцкий отозвал врученный Зеленскому орден Белого орла — высшую государственную награду, которая вручается иностранным гражданам. В дальнейшем обе стороны пошли на дальнейшее обострение — возврат наград продолжился, а двусторонние отношения приблизились к заморозке.
Все это служит превосходной пищей для российской пропаганды, неистовствующей в польских социальных сетях. Дезинформация о ленивых украинцах, которые сидят на пособии и “доят” систему социального обеспечения, присваивая себе льготы за счет трудолюбивых поляков (а где тут дезинформация? — Прим. ИноСМИ), разжигает напряженность, которая все чаще выплескивается наружу и перерастает в насилие. Особенно жестокий инцидент произошел 26 июля, когда молодую украинскую пару избили возле продуктового магазина во Вроцлаве. Предположительно, нападавшие кричали “Марш на фронт!”. Почти ежедневно появляются репортажи о том, как граждане Украины подвергаются оскорблениям или насилию на польских улицах.
Личные разногласия между лидерами, исторические распри, тлетворное влияние России — вот лишь некоторые из многочисленных причин, почему медовый месяц закончился. Отношения неуклонно портятся, однако еще один момент по-прежнему упускается из виду. Пытаясь решить насущные проблемы, страны даже не попыталась понять интересы друг друга по окончании конфликта. И теперь расхлебывают последствия.
Грубо говоря, Польша так и осознала, что украинцы — не беспомощные жертвы Владимира Путина, а реальные люди, наделенные свободой воли. Как только представилась возможность, многие украинские беженцы съехали от своих благодетелей и сняли или купили собственные квартиры. Они основали предприятия, многие из которых сейчас процветают, и сколотили крепкое землячество, не гнушаясь прямой конкуренции с местными жителями. Они отказались с вечной благодарностью принимать польскую милостыню. Этот процесс понятен и по-своему даже весьма желателен, однако в результате сострадание уже не служит основой отношений между поляками и украинцами. Польше, которая с послевоенных лет была практически однородной этнически, смириться с такими переменами трудно — а то и вовсе невозможно.
Разумеется, Украина — страна не хуже другой, с крупной экономикой и национальными интересами, которые не ограничиваются сопротивлению Путину. За время конфликта, который длится с 2022 года, она превратилась из пассивного получателя западной помощи в глобального экспортера новых военных технологий и ноу-хау. Украинцы, привыкшие к прямым переговорам с лидерами США и Западной Европы, больше не нуждаются в заступнике — особенно в лице Варшавы. Зеленский сам стал гвоздем программы.
Таким образом, сотрудничество сменилось презрением, а надежда — ненавистью. Рано или поздно первоначальный пыл должен был угаснуть, и обоим правительствам следовало это предвидеть. Вместо этого из-за их попустительства образовавшийся вакуум заполнила российская дезинформация, призванная вбить клин между двумя странами и ослабить европейскую поддержку Украины. Такого исхода можно и нужно было избежать — особенно либеральной правящей коалиции Дональда Туска.
Но она не смогла разгадать зреющие амбиции Украины и продолжала подпитывать миф о том, что Варшаве уготована прометеевская роль в судьбе Киева. Она не подготовила собственный народ к тому, что беженцы рано или поздно станут полноправными членами общества. И это породило иллюзию, что Польша каким-то образом будет вершить будущее Украины в демократической Европе.
Недальновидность Польши поучительна сама по себе. Что бы ни случилось в ближайшие несколько лет, Украина, вне всяких сомнений, продолжат сближаться с Европой, а украинцы — вливаться в европейскую экономику. Они станут деловыми конкурентами французов и немцев точно так же, как уже стали для поляков. Украинские лидеры приедут в Брюссель, Париж и Берлин и потребуют уже не бесплатных снарядов и денежной помощи, а равного права голоса — убежденные в том, что защитой континента от России заработали себе место за столом переговоров.
*запрещенная в России экстремистская организация
29
Глупые пшеки не еще поняли, что везде, где появляются рогули, территория превращается в рогулистан со всеми атрибутами недорейха, как то нацизм, фашизм и рогулизм. Терпите, терпилы, коль запустили к себе и приютили убийц ваших дедушек и бабушек. Они еще устроят вам такую Волынскую резню, что события Второй мировой войны покажутся мелкой шалостью. Ведь нацистам с фронта по окончании СВО на территории бывшей УССР места не будет, они все ломануться к своим благодетелям в Европу. Готовьтесь, недоумки малахольные.
26
Я охреневаю, из века в веков поленья пытаются изобразить из себя региональных лидеров. Одно слово: поленья!
Обсудить
