Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
МАГАТЭ впервые за 20 лет передала дело Ирана в Совбез ООН, пишет Farda. Хотя прямые параллели с операцией 2003 года в Ираке не совсем корректны, западные страны закладывают основу для усиления санкций, морской блокады и обоснования силовых действий США и их союзников.
Если в ближайшие недели Совет Безопасности примет резолюцию, в которой прямо используются формулировки "угроза международному миру и безопасности" или "все необходимые меры", либо европейские страны заявят об исчерпании дипломатических путей, тогда можно будет увидеть признаки приближения ситуации к иракской модели.
Передача иранского ядерного досье в Совет Безопасности поставила вопрос: движется ли Запад к повторению иракского сценария и созданию правовой основы для эскалации противостояния с Тегераном? По сообщению ILNA, Совет управляющих МАГАТЭ, приняв резолюцию, впервые за примерно 20 лет передал дело о несоблюдении Ираном своих обязательств в Совет Безопасности ООН. Решение было принято 23 голосами из 35 членов Совета и может создать основу для усиления политического и правового давления на Тегеран.
Эта резолюция, инициаторами которой выступили США, Великобритания, Франция и Германия, опирается главным образом на неспособность агентства провести полную верификацию по иранским ядерным материалам и объектам — особенно после того, как доступ инспекторов к некоторым площадкам, подвергшимся ударам США и Израиля, был запрещен, а судьба запасов, оценивавшихся до этих ударов примерно в 440,9 кг обогащенного до 60% урана, остается неясной.
Попытка интернационализировать дело
Политическое значение этой резолюции выходит за рамки ее технических аспектов: она переводит спор вокруг иранской ядерной программы из рамок агентства, располагающего инструментами инспекции и верификации, но не имеющего военных инструментов, в Совет Безопасности.
Совбез может на основании статьи 39 Устава ООН признать вопрос угрозой международному миру и безопасности, затем на основании статьи 41 применить ненасильственные меры против соответствующей страны или на более позднем этапе, согласно статье 42, перейти к военным действиям.
Однако достижение стадии военных действий не является автоматическим и требует отдельного решения Совета Безопасности. Россия и Китай как его постоянные члены обладают правом вето и могут воспрепятствовать принятию такого решения.
Ирак: схожий сценарий, но не полностью идентичный
Сравнение текущей ситуации с иракским кризисом 2002 года показывает, что нынешняя резолюция с юридической точки зрения не означает автоматического открытия пути для "вмешательства НАТО" или выдачи разрешения на применение силы.
Резолюция 1441 Совета Безопасности поставила Ирак в положение "существенного нарушения" своих обязательств, но не выдала автоматического разрешения на применение силы. Тем не менее США и Великобритания позднее вошли в Ирак, ссылаясь на юридическо-политическую интерпретацию, сопровождавшуюся широкими спорами.
НАТО также официально подтвердило, что не принимало решения об атаке на Ирак, а операция 2003 года была проведена "коалицией во главе с США".
Тем не менее передача иранского дела может открыть иной путь — путь, на котором формируется официальная международная основа для постепенного усиления давления на Тегеран.
Если Иран продолжит препятствовать некоторым верификационным мерам, западные страны смогут заявить, что дипломатический путь и инспекции исчерпаны. Такое утверждение в дальнейшем может быть использовано для обоснования дополнительных санкций, морской блокады или ударов США и даже действий "коалиции желающих", даже в случае неудачи в получении нового мандата от Совета Безопасности.
Еще одно важное отличие от Ирака состоит в том, что военное противостояние между Вашингтоном и Тегераном больше не является лишь вероятностью будущего. Регион уже становится свидетелем взаимных ударов США и Ирана, а также атак на линии судоходства, базы и объекты.
С этой точки зрения передачу иранского дела можно рассматривать как попытку добавить правовую и институциональную опору к уже существующему противостоянию, а не обязательно как прелюдию к началу новой войны с нулевой точки.
НАТО: маловероятный, но рассматриваемый сценарий
Прямое вступление НАТО в войну с Ираном по-прежнему представляется маловероятным сценарием. Статья 5 Североатлантического договора касается вооруженного нападения на одного из членов НАТО и конкретных географических и политических условий этого договора, и само по себе нарушение Ираном ядерных обязательств не может активировать эту статью.
С другой стороны, решения НАТО требуют политического согласия между членами альянса — вопрос, реализация которого представляется сложной с учетом существующих разногласий между членами.
Таким образом, основное значение нынешней резолюции следует искать в попытке интернационализировать основу для усиления давления, а не в прямом открытии пути для военного вмешательства НАТО.
Если в течение ближайших недель Совет Безопасности примет резолюцию, в которой прямо используются формулировки "угроза международному миру и безопасности" или "все необходимые меры", либо европейские страны заявят об исчерпании дипломатических путей, тогда можно будет увидеть признаки приближения ситуации к иракской модели.
Однако нынешняя передача дела сама по себе, хотя и является важным шагом на этом политическом пути, не считается разрешением на войну и не открывает автоматически путь для военного вступления НАТО.
