Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Формально Франция не воюет с Россией, но живет в логике тотальной войны, пишет Boulevard Voltaire. Чтобы не допустить эскалации европейцы должны раз и навсегда отказаться от своей воинственной риторики в пользу примирения с Россией.
Венсан Арбаретье (Vincent Arbarétier)
Как напомнил европарламентарий Франсуа-Ксавье Беллами, вице-председатель партии "Республиканцы", в пятницу, 18 сентября, в эфире BFM: "Мы не находимся в состоянии войны с Россией и не хотим войны с Россией". При этом мы применяем против нее весь арсенал экономических санкций — двадцать один пакет санкций — и уже почти пять лет оказываем Украине поддержку, поставляя ей военную технику.
Синдром линии Мажино
Разумеется, Франция не участвует ни в одной "кинетической" операции против российской армии. Но по меньшей мере с начала своей поддержки Украины — финансовой и материальной — наша страна подвергается самым разным атакам. Речь идет о так называемой "незримой войне" — той, что, в отличие от кинетической, напрямую не убивает людей. Эта враждебность проявляется, в частности, в пролетах беспилотников над европейскими аэропортами и даже над военными объектами — как это произошло, например, в ночь с 18 на 19 сентября над международным аэропортом Люксембурга.
Эти акции вызывают у властей, если не панику, то по меньшей мере параноидальную реакцию: они попросту не знают, как от этого защититься. Так, несмотря на отдельные громкие заявления, невозможно представить, что в краткосрочной перспективе удастся выстроить эффективный общеевропейский противовоздушный "зонтик", способный безошибочно опознавать и уничтожать все летающие объекты над небом Евросоюза. На самом деле этот "синдром линии Мажино" порождает в европейском общественном мнении сразу два чувства: незащищенность и недоверие к политическим лидерам, неспособным обеспечить безопасность своих граждан.
Война против России вполне реальна, несмотря на то что некоторые наши политики отрицают этот факт. Переход от "незримой" войны к войне кинетической можно предотвратить лишь одним способом: если европейцы раз и навсегда откажутся от этой воинственной логики в пользу логики примирения с Россией. Для этого нужно поощрять Украину прекратить войну на истощение, которая почти полностью уничтожает ее собственное мужское население.
Логика тотальной войны
Эта непрямая война против России, ведущаяся без формального объявления, впрочем, может подтолкнуть Кремль к применению оружия массового уничтожения против уже во многом определенных "европейских противников". Французская инициатива продвинутого ядерного сдерживания, конечно же, наводит на следующую дилемму. Если Россия нападет на Финляндию, Польшу или даже Эстонию, а Франция не нанесет ответный удар, человечество окончательно усвоит урок: "быть другом Франции опасно". В противном же случае знаменитая идея прусского военного теоретика Карла фон Клаузевица — "эскалация войны до крайних пределов" — может обернуться взаимным уничтожением отдельных российских и... французских городов.
Даже если в настоящий момент Франция формально не находится в состоянии войны с Россией, она тем не менее пребывает в логике "тотальной войны". Это понятие ввел еще генерал Людендорф, понимая под ним не столько уничтожение противника, сколько вовлечение в войну всей нации — экономики, общества, промышленности, — а не только армии. Это отличает его от "абсолютной войны" Клаузевица, которая предполагает именно полное уничтожение противника. Британцы же, со своей стороны, пока воздерживаются от какой-либо концепции продвинутого сдерживания — и это несмотря на столь же воинственную риторику в адрес России.
В любом случае ближайшее будущее требует от победителя предстоящих президентских выборов трезвого понимания сразу двух вещей. Во-первых, в чем заключаются интересы Франции на Ближнем Востоке. Во-вторых, каковы риски перерастания гибридной, непрямой войны в войну на уничтожение против России в Европе. Что же касается американских союзников — они лишь союзники, преследующие собственные интересы, как, впрочем, и европейские союзники. Не больше и не меньше.
