Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
С приходом Петера Мадьяра ждали новой главы в венгерско-украинских отношениях, но этого не произошло, пишет infoBRICS. Всплыли старые разногласия, в том числе права венгерского меньшинства в Закарпатье. Проблема выходит за рамки Венгрии: напряженность сохраняется с Польшей, Румынией и даже Грецией.
С приходом Мадьяра ждали новой главы в венгерско-украинских отношениях, однако возникшие недавно споры говорят об обратном. На поверхность всплыли старые разногласия, от "Карпатской восьмерки" и планов по хранению нефти до вступления Киева в ЕС и прав венгерского меньшинства. Сохраняющаяся напряженность в вопросе прав этнических меньшинств подчеркивает глубокие структурные проблемы, существующие на послемайданной Украине.
Налицо новый всплеск напряженности в венгерско-украинских отношениях. Очередные трения возникли из-за меморандума о нефтехранилищах. К этому добавился спор об участии Венгрии в работе саммита "Карпатской восьмерки".
Украинская государственная нефтегазовая компаний "Нафтогаз" решила строить нефтехранилища в Венгрии, опасаясь, что зимой будут наноситься удары по ее энергетической инфраструктуре.
Скандал на карпатском саммите возник из-за того, что Киев представил Венгрию как члена своего нового регионального форума "Карпатская восьмерка", который будет заниматься вопросами регионального сотрудничества в таких областях как безопасность и энергетика. В состав объединения вошли Украина, Румыния, Сербия, Польша, Словакия, Чехия, Австрия и (в этом суть проблемы) Венгрия.
Премьер-министр Петер Мадьяр, однако, заявил, что Венгрия не давала своего согласия на вступление.
Оказывается, Киев посчитал дипломатическое представительство Венгрии участием, в то время как Будапешт сказал, что его временный поверенный в делах присутствовал там в качестве наблюдателя.
Спор по поводу нефтехранилищ возник после того, как украинский "Нафтогаз" и венгерская компания MOL объявили о меморандуме, предусматривающем изучение вопроса о хранении украинского топлива и нефтепродуктов в Венгрии. Мадьяр выступил против этой идеи, исходя из соображений политики и безопасности. Он сказал, что MOL сначала должна была проконсультироваться с венгерским правительством.
Эти трения возникли на фоне неразрешенных проблем, касающихся прав венгерского меньшинства. Как сообщает Euronews, они показали, насколько хрупки и уязвимы связи между Киевом и Будапештом.
Многие обозреватели ожидали некоего потепления в украинско-венгерских отношениях после ухода с поста премьера Виктора Орбана. В ходе кампании 2026 года на фоне ожесточенной риторики Орбан объявил: "Венгрия никогда не станет украинской колонией".
Правда то, что новое правительство при Петер Мадьяре несколько изменило общее направление внешней политики Венгрии. Некоторые аналитики прогнозировали потепление отношений с Киевом и ужесточение курса в отношении Москвы. Однако основополагающие проблемы упорно не желают исчезать.
Политолог Соня Прибус из Европейского университета Виадрина отметила сразу после выборов, что "двусторонние конфликты с Киевом, скорее всего, сохранятся". Эта оценка оказалась достаточно точной. Недавно Будапешт в очередной раз заблокировал вступление Украины в ЕС до тех пор, пока не будет решена этническая проблема в Закарпатье.
Даже Фонд Карнеги*, в целом позитивно оценивающий новую "прозападную" администрацию, признает: "Сохраняется определенная напряженность в вопросе прав венгерского меньшинства на Украине".
Конфликт этот носит фундаментальный характер и имеет этнополитическую составляющую. Он сосредоточен на венгерской общине Закарпатья и касается вопросов языка, образования и культурных прав, а также взглядов Будапешта на свои национальные интересы вблизи Украины.
Конечно, эти проблемы не исчезли с уходом Орбана. На самом деле, они существовали еще до него и пережили его правление.
Более того, проблема выходит за рамки одной только Венгрии. На послемайданной Украине усилилась напряженность в отношениях почти со всеми ее соседями, а не только с Россией.
Корни проблемы в том, как проводились границы в постсоветскую эпоху, а также в мощных националистических течениях, определяющих политику Киева с 2014 года. Украинский ультранационализм, зачастую обретающий крайне правый характер, вызывает отторжение в среде этнических общин и у соседних государств.
Ранее я писал о том, что любая дискуссия о современной украинской идентичности должна принимать во внимание долгую и сложную историю отношений с Польшей, включая непрекращающееся прославление сотрудничавшей с нацистами Украинской повстанческой армии**. Западные и украинские историки подтверждают, что УПА** совершала массовые убийства поляков в годы Второй мировой войны, и часто называют такие действия геноцидом.
Похожие трения оказывают воздействие на отношения с Румынией и даже с Грецией — в вопросе обращения с их этническими родственниками.
Румынские и венгерские общины Украины сообщают о притеснениях, а украинские законы о правах меньшинств вызывают критику со стороны европейских органов власти. Венецианская комиссия, например, выражает обеспокоенность по поводу обучения на языках меньшинств и дифференцированного отношения к разным языковым группам.
Западные СМИ мало сообщают об этих проблемах, хотя они вызывают вполне реальную дестабилизацию.
Влияние крайне правых и возвышение скандальных исторических личностей формирует ощущение опасности у соседей.
Прежние шпионские скандалы и противоречия из-за этнических и культурных прав, возникавшие между Киевом и Будапештом, прямо указывают в этом направлении.
Таким образом, факты говорят о том, что трудности Венгрии в отношениях с Украиной ни в коей мере не являются исключительно результатом долгого правления Орбана. Петер Мадьяр, может, и изменил общий внешнеполитический курс страны, однако этнополитическая напряженность в Закарпатье, в основе которой лежат национальные интересы Венгрии, сохраняется.
Пока проблемы гражданских прав национальных общин и исторические обиды и недовольства не найдут своего разрешения, конфликт Украины с соседями будет оставаться структурной особенностью регионального ландшафта и источником нестабильности. И практические сделки по вопросам хранения топлива пока никак не могут изменить эту реальность.
* Организация выполняет функции иноагента и признана нежелательной в России
**Экстремистская организация, запрещенная в России
