Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
На страницах парижского издания Le MondeDiplomatique известный французский экономист и философ Фредерик Лурдон прогнозирует скорый крах западной неолиберальной модели. Этот "кризис кризисов"наступает ввиду одновременного наложения нескольких катастрофических факторов, которые, подобно цунами, снесут финансовые, государственные и цивилизационные устои современных западных обществ. По мнению автора, западный капитализм в его нынешней форме подошел к финальной черте.
То, что происходит на данном этапе - это уже не отдельный кризис, пусть даже самый острый. Это, по выражению автора, "великое выравнивание" – многофакторное, всепоглощающее и, главное, скоординированное явление, когда все динамические процессы взаимно усиливают друг друга, создавая синхронность кризисов, выходящих за рамки обычного. Назревает событие такого масштаба, что оно поставит под вопрос саму основу западного капитализма. Как всегда, все начинается с кризиса субстандартных высокорисковых кредитов (subprimes), и это только начало. На него накладываются энергетический, продовольственный и другие виды кризисов.
Начнем с энергетического кризиса, пишет Фредерик Лурдон. Несмотря на поочередное воздействие кризисов 1973, 1979 и 2022 (Украина) годов, цены на нефть поначалу оставались на "приемлемом" уровне – около 100 долларов за баррель. Но недавно выяснилось, что Стратегический нефтяной резерв США (SPR) был активно задействован, в результате чего его уровень опустился до исторического минимума, был использован последний разрешенный транш изъятия топлива из стратегических резервов. Как США будут выходить из этой ситуации? Вопрос остается открытым.
И вот теперь начинается главное. После Ормуза перекрыт и Баб-эль-Мандебский пролив. Восточно-западный нефтепровод Саудовской Аравии выведен из строя в результате атак хуситов, Саудовская Аравия уже отменила все поставки сырой нефти в Европу на предстоящий месяц. В то же время поступают очень странные новости, типа: "Саудовская нефтяная компания Aramco ищет углеводороды в Средиземном море". И это та самая Aramco, которая разрабатывает крупнейшее месторождение в мире в Саудовской Аравии. И вот теперь она пытается добывать нефть не где-то, а в Средиземном море. Со своей стороны, Россия, обычно занимающая второе место в мире по экспорту дизельного топлива, стала его импортером из-за ударов украинских дронов по нефтеперерабатывающим заводам.
Отдельно стоит упомянуть дефицит дизельного топлива, поскольку именно оно определяет как стоимость транспортировки всех грузов, так и сельскохозяйственной продукции (включая рыбную отрасль). Средняя цена галлона дизельного топлива в США составляет около 6,50 долларов (8,40 в Калифорнии), хотя до начала войны с Ираном она была менее 3 долларов. Последствия для сельскохозяйственного производства уже являются разрушительными – это инфляция, которая бьет по фермерам, а также снижение объемов производства из-за тех, кто вынужден выходить из бизнеса.
На самом деле, картина продовольственного кризиса выглядит угрожающе. Инфляционный спрос на азотные удобрения, жара и засуха, острый дефицит воды, Эль-Ниньо. "Все факторы, ведущие к масштабному сельскохозяйственному кризису, сейчас складываются воедино", – резюмирует известный климатолог Серж Зака, не скрывая своего беспокойства. Эту оценку подтверждают как аналитики из JP Morgan, так и банка Barclays, который, в свою очередь, распространяет свой негативный прогноз на все сырьевые рынки.
Во Франции инфляция ускоряется, замедление темпов роста налицо. Французская экономика уже движется в направлении рецессии. Банк Франции пересмотрел свой прогноз роста на 2026 год с 0,9 % до 0,4 %. Массивный удар по покупательной способности домохозяйств отразится сначала на потреблении, а затем на инвестициях. У предприятий денежный поток будет резко сокращен из-за роста цен на производственные ресурсы. Но главный триггер рецессии будет действовать в другой сфере – а именно в финансовом секторе.
Действительно, финансовый апокалипсис продолжает назревать. В секторе частного кредитования, где ключевой показатель – доля дефолтов компаний, которым фонды предоставили кредиты, – неуклонно растет. Согласно Fitch – это 6,3%, по данным крупнейшей инвесткомпании Pimco – 19%, и этот абсурдный диапазон сам по себе достаточно красноречиво свидетельствует о степени непрозрачности, царящей в этом сегменте финансового рынка. Не зря же его называют "теневым банковским сектором". А ещё есть ИИ. "Стена погашения", навстречу которой стремительно несется сфера ИИ-финансов, – это стена обязательств, то есть обещаний заказов, срок выполнения которых сейчас истекает. Это заказы на вычислительные ресурсы от лабораторий гипермасштабируемым компаниям – технологическим гигантам, которые предоставляют облачные вычисления и инфраструктуру в огромных масштабах, а также заказы от гипермасштабируемых компаний производителям дата-центров.
Уже начинает сыпаться пирамида на вершине ИИ. Это результат бредовой гипотезы о "положительной второй производной", о бесконечном экспоненциальном росте капитальных затрат и прогнозируемой рыночной капитализации. Горы долгов, исчисляемые триллионами долларов, ведут к неразрешимой ситуации, первые признаки которой уже проявляются в виде "пузырей". Именно отсюда и будет исходить основная часть рецессии и, как всегда, как и во всех кризисах частного долга, через кредитный канал: насколько банки и кредиторы в целом были щедры во время надувания пузыря, настолько же они не желают больше идти даже на малейший дополнительный риск, когда пузырь лопается, в том числе в отношении субъектов реальной экономики, которые не имели никакого отношения к этой долговой "оргии", но в результате не менее сильно пострадают от всех последствий краха. Кредитный кризис – это паралич, удушение кредитования всей экономики. А экономика без кредитов – это экономика в свободном падении.
Именно с этого момента всё и начинается. Энергетический кризис вследствие блокады Ормуза, финансово-кредитный кризис subprimes: эти две кризисные системы взаимно усиливают друг друга, образуя, по сути, третью систему взаимодействий, причём крайне взрывоопасных, "роковую синергию". Восстановить линейную цепочку событий невозможно ввиду разнонаправленных факторов, и неважно, с чего именно все начнется. Например:
1) Начало рецессии приводит к росту показателей дефолта в сфере частного кредитования. 2) Оно больше не может "следовать" за ИИ, главной финансовой опорой которого оно стало. 3) Гора долгов "ИИ" начинает обрушиваться кусками: например, Oracle или Softbank Telecom – это первые признаки общего обвала. Так, компания Oracle сталкивается с серьезным финансовым и операционным кризисом, вызванным огромным объемом высокорисковых долговых обязательств и капитальными затратами, связанными с инфраструктурой искусственного интеллекта (ИИ). 4) Возникает паника на кредитных рынках. 5) Больше нельзя рассчитывать на различных инвесторов (вкладывающих капитал в стартапы, а средства – в фонды частного кредитования или приобретающих долговые обязательства гипермасштабных компаний) для обеспечения непрерывности рефинансирования ИИ.
6) Этот обвал касается банков тоже. 7) Настает момент, когда пирамида ИИ с грохотом рушится. 8) Она увлекает за собой всех своих кредиторов и акционеров. 9) Банки оказываются на грани краха. 10) Результат – убытки в сотни миллиардов долларов, молниеносный кризис ликвидности и смертоносный кредитный кризис. 11) Остановка экономики с невообразимой жесткостью, взрывной рост показателей дефолта – и всё это вновь обрушивается на частный кредит, ИИ, да и на всю финансовую систему в целом.
Учитывая плотность сетевых связей между всеми элементами картины, начиная с гиперизбыточности, приводящей к обвалу, можно было бы привести десять вариантов развития этой цепочки событий, исходя из десяти различных отправных точек. Но это ещё не всё. Есть ещё "верхний слой": процентные ставки как четвёртый элемент кризиса: изначально автономный, но обречённый на взаимодействие с тремя другими. Процентные ставки растут. Повсюду. В частности, это касается ставок по суверенным облигациям США, и на то есть целый ряд причин: изначальная неспособность Кевина Уорша, председателя Федеральной резервной системы, оперативно реагировать на инфляцию, привела к тому, что рынки облигаций, так сказать, взяли на себя его работу, повысив ставки по суверенным облигациям, которые считаются эталонными. В свою очередь, рост ставок в Японии угрожает обвалом рынка американских облигаций, крупнейшими держателями которых являются японские инвесторы (на сумму в 1,2 триллиона долларов), и которые начинают их продавать, чтобы вернуть средства на родину, поскольку там они получают более высокую доходность. Наконец, рынки постановили, что "американский долг вышел из-под контроля". Это начало конца.
