Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
В вопросах России, Украины и Ирана позиция лидера "Национального объединения" Марин Ле Пен гораздо яснее, чем у соперников, пишет TAC. Она выявила проблемы и готова их решать, призывая к дипломатии и здравому смыслу. Вполне возможно, что ее взгляды превратятся в государственную политику.
Эльдар Мамедов
Взгляды правопопулистского лидера, безусловно, заслуживают критического разбора, но в вопросах России, Украины и Ирана ее позиция гораздо яснее, чем у соперников.
Главный фаворит президентской гонки во Франции 2027 года — Марин Ле Пен из правой партии “Национальное объединение” — сформулировала свои взгляды на внешнюю политику так, что американские сторонники реализма и сдержанности вполне могут с ними согласиться, как бы они ни относились к остальной части ее программы.
Хотя “Национальное объединение” за последние десятилетия успешно выдавили на политическую обочину и не допускали до власти, не стоит считать само собой разумеющимся, что французская политическая элита помешает Ле Пен и на сей раз. А это означает, что ее взгляды вполне могут превратиться в государственную политику. Как показывают свежие опросы, пока что ее лидерство лишь укрепляется: по данным Toluna-Harris Interactive, во втором туре она набрала бы 57% против центристского кандидата, бывшего премьер-министра при президенте Эммануэле Макроне Эдуара Филиппа, и целых 69% — против леворадикала Жан-Люка Меланшона.
Разумеется, до весны 2027 года, когда предстоят выборы, еще далеко. Политическая конъюнктура вполне может измениться — что наглядно демонстрирует недавнее расследование левого издания Mediapart, посвященное публикациям, которые оставлял в социальных сетях в подростковом возрасте нынешний глава “Национального объединения” Жордан Барделла. Однако сторонники “Национального объединения” воспринимают подобные атаки как отчаянную, при всём ее цинизме, попытку элиты вставить палки в колеса Ле Пен.
Как бы кто ни относился к Ле Пен, надо признать, что ее взгляды на внешнюю политику как минимум последовательны. По Ирану Ле Пен, которую когда-то считали “верной трамписткой”, дала куда более ясную оценку происходящего, чем Макрон с его постоянными оговорками. “Для начала мы должны разобраться, чего именно Трамп хотел там добиться, — заявила Ле Пен. — Потому что сегодня мы так и не знаем, ради чего он всё это затеял. Ведь очевидно, что военных целей он не достиг — зато поджег всю планету”. И если Макрон обычно уравновешивает свою критику Трампа обвинениями в адрес Ирана, который якобы расшатывает Ближний Восток, то Ле Пен просто осуждает войну, исходя из того, что она вредит французскому народу.
Она также предостерегала от глобальной инфляции, которая “будет иметь последствия для всех стран”, и предупреждала, что “лучше убедить США не воевать с этой древней цивилизацией — сложной страной, которая в действительности гораздо могущественнее, чем представлял себе Дональд Трамп”.
Последующие события лишь подтвердили правоту Ле Пен. Цивилизацию с населением 90 миллионов человек и тысячелетней историей невозможно просто разбомбить и тем самым стереть с лица земли — это Трамп и Республиканская партия на горьком опыте осознают на пороге тяжелых промежуточных выборов. Ле Пен прекрасно понимает, что расплачиваться за эту авантюру будут простые французы — как и жители других стран.
По Украине Ле Пен столь же прямолинейна — причем здесь ее позиция расходится с позицией Макрона еще сильнее. Она предупредила, что у конфликта есть лишь два возможных исхода: “Либо в этот конфликт втянется НАТО, и он станет третьей мировой, либо нас ждет новая Столетняя война”. Она призвала созвать крупную мирную конференцию, дала понять, что готова вести переговоры как с президентом России Владимиром Путиным, так и с его украинским коллегой Владимиром Зеленским, и настаивает на том, чтобы в дипломатический процесс были включены Германия, Польша и Турция.
Однако Ле Пен пошла еще дальше, пообещав свернуть французскую военную помощь Украине на том основании, что нынешний объем поддержки, который одобряет Макрон, Парижу не по карману. Тут ей придется объясниться подробнее. Полное прекращение помощи — не серьезный подход, если цель сводится к тому, чтобы как можно скорее положить конец конфликту: для любого урегулирования потребуется согласие как Киева, так и Москвы.
С другой стороны, и формула “поддерживать Украину столько, сколько потребуется” не сработает без четко очерченной конечной цели, а шаткое финансовое положение Франции — залог того, что этот курс не может оставаться вариантом по умолчанию бессрочно. Но и переговоры со всеми сторонами, включая Россию, не следует априори воспринимать как умиротворение агрессора или предательство. Любая серьезная попытка достичь мирного урегулирования потребует от Киева болезненных компромиссов в отношении ее стремления в НАТО и территориальной целостности, тогда как Москве также придется пойти на уступки — в частности, согласиться на надежные гарантии безопасности для Украины или как минимум дать Киеву возможность восстановить и поддерживать убедительный военный потенциал сдерживания. Ле Пен выявила проблему и выказала готовность принять неизбежные элементы решения, но ей все еще необходимо объяснить свою стратегию подробнее.
А теперь сравним это с тем, что предлагают политики магистральной линии. Макрон всячески подчеркивает “российскую угрозу” и предполагаемые гибридные атаки Москвы против Европы. Между тем, по словам осведомленного журналиста Le Figaro Жоржа Мальбрюно, французские разведчики признают существование угрозы, но считают, что Макрон сознательно преувеличивает ее масштабы. Цель Макрона, пишет Мальбрюно, заключается в том, чтобы “настроить французов в преддверии президентских выборов одновременно против Ле Пен и Меланшона — они находятся на противоположных политических флангах, однако оба снисходительно относятся к России”.
В том же духе выступил правоцентристский соперник Ле Пен Эдуар Филипп. “Ослабление Украины, которого хочет Марин Ле Пен, создает угрозу безопасности Европы и Франции. Я сделаю все, чтобы этого не допустить”, — заявил он.
А есть еще Габриэль Атталь — протеже Макрона и один из возможных преемников. В своей программной речи в Реймсе он призвал создать “Соединенные Штаты Европы”. По его словам, безопасности Европы угрожает Россия, ее экономике — Китай, а ее ценностям — США. Выход он видит в федералистской утопии, которую обещает возвести “за считанные годы”.
Быть может, у стран ЕС действительно есть веские основания для дальнейшего углубления экономической и технологической интеграции. Однако высокопарные рассуждения о федерализме звучат неуместно, когда французов больше всего волнуют покупательная способность, иммиграция и безопасность их родины.
Именно к этому сводится французская дискуссия о внешней политике. Ставленники элиты же пугают избирателей раздутыми угрозами, заманивают их несбыточными федералистскими фантазиями и увиливают от четкой позиции по американской войне с Ираном. Единственного крупного кандидата, который рассуждает о том, чтобы заканчивать войны, вместо того, чтобы их затягивать, и как конструктивно взаимодействовать с великими державами незападного мира, а не делить на “хороших” и “плохих”, элита клеймит экстремистом. Это вовсе не означает, что Ле Пен заслуживает безоговорочной поддержки. Ее давние связи с Россией требуют тщательного изучения, а ее обещание прекратить помощь Украине должно сопровождаться политическими подробностями и более обширной стратегией мирного урегулирования.
В вопросе Ирана она права, однако ее партия также установила тесные связи с Израилем — по всей видимости, исходя из общей неприязни к исламистским движениям и стремления отвести от себя обвинения в антисемитизме. Так что на Ближнем Востоке пока еще только предстоит увидеть, чем именно будет определяться ее курс, если она всё же возглавит французское государство — национальными интересами или идейным антиисламизмом. Кроме того, поскольку ее партия — по-прежнему “неприкасаемая” для французских элит, далеко не факт, что президент Ле Пен привлечет дипломатические кадры из правоцентристского лагеря, которые превратят ее интуитивные представления в работоспособную политику.
Однако все эти вопросы стоит обсуждать открыто. Больше нельзя продолжать отмахиваться от Ле Пен и подменять полноценную дискуссию запугиванием и фантазиями. Пожалуй, французской элите следует задать себе неудобный вопрос: почему голоса, призывающие к дипломатии и здравому смыслу, исходят из лагеря “радикалов” — что справа, что слева? Вместо этого элите следовало бы заговорить на языке дипломатии и мира. В противном случае не стоит удивляться, если избиратели обратятся к другим — кто уже на нем говорит.
Эльдар Мамедов — член Пагуошских конференций по науке и мировым делам и приглашенный научный сотрудник Института ответственного государственного управления имени Квинси
