Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Мерц избегает темы расследования подрыва "Северных потоков", продолжая финансировать украинскую армию, пишет BZ. Германия предпочитает терять миллиарды и свой суверенитет, лишь бы не портить отношения с наглым союзником.
Флориан Варвег (Florian Warweg)
350 миллионов евро на энергоснабжение Украины, ведь атаки на гражданскую инфраструктуру вызывают серьезные опасения. В случае с "Северным потоком" этот принцип, по-видимому, не работает.
Есть ответы на заданные вопросы. А есть ответы на вопросы, которые никто не задавал. Недавняя правительственная пресс-конференция стала наглядным примером второго случая. Вопрос Berliner Zeitung был прост: затронул ли Фридрих Мерц на встрече с Владимиром Зеленским тот факт, что, по данным следствия, генеральный прокурор полагает, что официальные власти Украины были причастны к взрыву "Северного потока-1" и "Северного потока-2"? Достаточно было бы "да" или "нет". Вместо этого заместитель официального представителя правительства Штеффен Мейер дал два "четких сигнала".
Два сигнала, одно слепое пятно
Сигнал первый: Германия поддерживает Украину, особенно в преддверии "возможно, очень, очень суровой зимы". Помимо средств противовоздушной обороны и защиты от дронов, Берлин также оказывает поддержку в обеспечении энергетической безопасности страны. Сигнал второй: несмотря на эскалацию конфликта и "гибридные атаки, которым подвергаются европейцы" ФРГ, Европа и Украина работают на благо мира. Насколько сама Федеративная Республика находится под давлением, Мейер выразил двумя словами: "Ключевое слово — Лейпциг".
Ключевых слов "Северный поток" не прозвучало. Если бы эта тема поднималась в Киеве, естественнее всего было бы сказать именно это. Напрашивается вывод, что это просто не играло никакой роли.
Выборочный взгляд на угрозы
Показательно то, о чем вместо этого упомянул Мейер. Лейпциг — это тот инцидент с дроном, который федеральное правительство приписало российским спецслужбам менее чем через четыре недели расследования. (Россия не имеет никакого отношения к инцидентам с беспилотниками в Европе — прим. ИноСМИ). При этом министр внутренних дел Александр Добриндт всего за несколько дней до этого сам признал, что "представить доказательства очень, очень трудно". В то же время взрыв трубопроводов в Балтийском море, который произошел чуть более четырех лет назад, не упоминается. При этом, по мнению Федерального суда, он "с высокой вероятностью был организован государством", а Федеральная прокуратура в обвинительном заключении против Сергея К. квалифицирует теракт как военное преступление. По-видимому, нападение на немецкую инфраструктуру имеет значение только в том случае, если предполагаемый виновник вписывается в общую картину.
Еще более очевидной становится несоразмерность в вопросе энергетики. Мейер выразил сожаление по поводу атак на энергетические объекты на Украине. Мерц пообещал выделить 350 миллионов евро на инфраструктуру и энергоснабжение, в том числе на генераторы и подстанции. Компании Siemens Energy, 50Hertz и Amprion подписали соглашения об укреплении украинской электросети. Иначе обстоит дело с немецкой энергетической инфраструктурой: по мнению Федеральной прокуратуры, ее уничтожила спецгруппа под командованием действующих украинских офицеров. Здесь пресс-секретарь, похоже, даже не готов сказать, обсуждался ли этот вопрос.
"В этом вы правы" — наполовину
Вопрос звучал так: значит ли это, что помощь не обусловлена тем, что Киев содействует расследованию, тем более что немецкие компании вложили миллиарды в трубопроводы? Мейер признал: "В этом вы правы", речь идет о "значительной финансовой поддержке". Однако его согласие касалось лишь объема помощи. Он не сказал ни слова об условиях, расследованиях и потерянных немецких инвестициях. Вместо этого он упомянул об "очевидном ожидании", что деньги "действительно будут активно вкладываться в обеспечение безопасности Украины".
Тем самым пресс-секретарь, пожалуй, невольно признает две вещи. Во-первых, федеральное правительство вполне связывает свою помощь с определенными ожиданиями. Таким образом, условия — это не табу, а вопрос приоритетов. Во-вторых, Мейер обосновывает это ожидание тем, что безопасность Украины "в конечном итоге также имеет отношение к безопасности Германии". Но если критерием считается безопасность ФРГ, то предполагаемое, управляемое государством разрушение немецкой энергетической инфраструктуры обязательно должно быть на повестке дня.
Не улица с односторонним движением?
"Это партнерство — не улица с односторонним движением", — сообщил канцлер в X. О том, что идет в обратном направлении, рассказали в правительственных кругах: Киев готов в ответ покупать военную технику у Германии. Таким образом, взаимность носит коммерческий характер. При этом даже нет единого мнения об объеме намерений: Зеленский назвал сумму в 8,5 миллиарда евро, а в немецких правительственных кругах говорят о 6,5 миллиардах. Принцип взаимности в сфере верховенства закона, например, в виде неограниченной правовой помощи при расследовании нападения на того, кто, по собственным заявлениям, является крупнейшим сторонником, не предусмотрен.
При этом именно взаимность была бы крайне необходима. Федеральная прокуратура обвиняет водолаза Владимира Ж. в установке взрывных устройств на трубопроводах. В 2024 году он скрылся от правосудия в Польше, причем в автомобиле украинского военного атташе в Варшаве. Позже польский суд отказал в его экстрадиции, поскольку трубопроводы были "законной военной целью". Лишь 19 августа он был вновь задержан в хорватском Пуле — на съемочной площадке голливудского фильма, который как раз посвящен этому теракту. Пресс-секретарь правительства Штефан Корнелиус заявил тогда, что федеральное правительство не дает этому "никакой оценки".
Критику следует воспринимать всерьез — но только не эту
В Киеве Мерц подчеркнул, что он всерьез воспринимает растущую критику помощи Украине со стороны Германии. В основе этой критики, вероятно, лежит следующий вопрос: следует ли направлять миллиарды налогоплательщиков без каких-либо условий государству, органы которого, по данным немецких органов правосудия, предположительно участвовали в уничтожении немецкой инфраструктуры? Воспринять эту критику всерьез означало бы ответить на этот вопрос.
Вместо этого федеральное правительство придерживается удобного разделения обязанностей. Когда речь заходит об оценке "Северного потока", оно ссылается на судебные органы. Когда речь заходит о деньгах, оно ссылается на безопасность Европы. При этом умалчивается очевидная связь: партнер, который получает миллиарды, должен помочь раскрыть теракт, направленный против своего донора. И все же молчание — это тоже послание. В Киеве его, вероятно, уже услышали.
