Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Власти Франции заблуждаются, списывая беспорядки на простых хулиганов, заявил антрополог Флоранс Бержо-Блэклер. Погромщики руководствуются законами шариата и идеологией "мести колонизаторам". Париж пожинает плоды потворства исламистам и альянсу левых радикалов.
Флоранс Бержо-Блэклер (Florence Bergeaud-Blackler)
По мнению антрополога, власти заблуждаются, когда отказываются видеть в действиях бунтовщиков политические мотивы. Она напоминает: исламисты создали на окраинах городов свою нормативную систему, которая прямо поощряет подобные бесчинства.
Флоранс Бержо-Блэклер — антрополог, научный сотрудник Национального центра научных исследований Франции (CNRS) и глава Европейского центра изучения и анализа деятельности "Братьев-мусульман"* (CERIF).
Figaro: В этот понедельник, 19 октября 2026 года, министр внутренних дел Лоран Нуньес признал в эфире радиостанции France Inter, что власти "потеряли контроль над ситуацией в ряде крупных городов". Он также согласился с тем, что силовикам "частично не хватило оперативности и резервов". Почему же власти позволили застать себя врасплох?
Флоранс Бержо-Блэклер: Полагаю, они недооценили один из ключевых факторов протеста. Чиновники сразу распознали активистов из движения "черный блок" — радикальных левых, примкнувших к партии "Непокоренная Франция". Однако они закрыли глаза на другую группу участников. Их боятся называть как-то иначе, кроме как пренебрежительными ярлыками "отбросы" или "хулиганы" из-за возможных обвинений в расизме или исламофобии. Нельзя анализировать ситуацию сквозь призму высокомерия. Если мы боимся открыто назвать этих людей, мы никогда не поймем, чего они хотят, как координируют свои действия, какими методами пользуются и чем это нам грозит.
— Кто же выходил на эти протесты, когда они еще оставались обычным социальным движением?
— Старшеклассники и работающие люди, которым просто перестало хватать зарплаты на жизнь. Однако этой волной цинично воспользовалась партия, развернувшая президентскую кампанию. "Непокоренная Франция" (LFI) — это леворадикальная революционная сила. С одной стороны, она поддерживает контакты с агрессивными ультралевыми группировками: анархистами, антифа и тактическими группами погромщиков. С другой — сотрудничает с исламистами из "Братьев-мусульман"* и даже с ХАМАС. Партийное руководство стремится удержать мусульманский электорат. По данным опросов Ifop, в первом туре президентских выборов 2022 года за Жан-Люка Меланшона проголосовали 69% избирателей-мусульман. Без этой поддержки у партии практически нет шансов победить на выборах.
В прессе сейчас преобладает одна точка зрения. Ее озвучил социолог Жером Фурке, который обычно предлагает очень точный анализ. В свежем выпуске газеты Le Parisien он объясняет, что погромщики превращают улицы в гигантскую площадку для выплеска эмоций. По его словам, люди бунтуют яростно, но при этом воспринимают происходящее как праздник или игру. Они ищут адреналин, острые ощущения и чувство всемогущества, понимая, что почти ничем не рискуют.
— Получается, перед нами просто банда беззаботных и жестоких хулиганов и варваров?
— Я не согласна с такой оценкой, ведь она полностью отказывает этим людям в политическом сознании. Когда изучаешь эти проблемы как антрополог, нельзя игнорировать то, что эта молодежь говорит и делает. Согласно исследованию Ifop, еще в ноябре 2025 года 57% молодых мусульман ставили законы шариата выше законов Французской Республики.
Я не считаю, что эти молодые люди примыкают к преступным бандам, которые слепо толкают их на воровство и грабежи. Напротив, они сами разрешают себе грабить. В их собственной системе координат нападать на "неверных" или "колонизаторов" вовсе не считается тяжким грехом. Любой, кто внимательно слушает местных проповедников и десятилетиями изучает жизнь этих кварталов — как это делала я в своих книгах, — понимает: культурные, религиозные и символические маркеры играют здесь ключевую роль. Именно они определяют, как мыслят эти люди. И если мы не замечаем или не понимаем этих особенностей, это вовсе не значит, что их не существует.
Теперь обратимся к символике, которую используют участники протестов. Прежде всего это палестинский флаг. Его непрерывно поднимают на митингах начиная с 7 октября 2023 года, когда боевики ХАМАС (палестинского крыла "Братьев-мусульман"*) устроили резню в Израиле. Уже вечером того же дня по всему миру прокатилась волна масштабных акций в поддержку Палестины и ХАМАС. LFI умело продвигает этот образ для разной аудитории. Левым избирателям палестинцев представляют как жертв капитализма, олицетворением которого якобы выступает Израиль. Мусульманской же общине внушают, что происходящее доказывает системную исламофобию Запада, который якобы ненавидит мусульман. Более того, сегодня палестинский вопрос стал для радикальных левых главным оправданием для свержения действующей власти под лозунгом солидарности народов.
В видеоролике от 14 октября 2026 года депутат от LFI Луи Бояр назвал палестинский флаг "символом угнетенных и символом несправедливости". Он также процитировал активиста с Западного берега реки Иордан: "Если ваши народы смогут свергнуть свои правительства, они создадут надежную опору, и тогда палестинцы освободят Палестину". Свергнуть европейские правительства ради свободы Палестины — так LFI использует палестинское движение для оправдания собственной политической борьбы.
Призывы к "интифаде", с которыми 8 сентября 2024 года на парижской площади Нации выступил исламистский проповедник Элиас д’Имзален во время митинга организации Urgence Palestine, полностью созвучны аналогичным лозунгам по всему миру. Они отсылают к палестинским восстаниям против израильского присутствия, первое из которых вспыхнуло в 1987 году. Его еще называют "войной камней", и оно служит прямым примером для тех, кто сегодня бросает булыжники в полицию. Но есть важное отличие от студенческих бунтов мая 1968 года: нынешние лидеры сознательно жертвуют несовершеннолетними, а сами погромщики выходят на улицы с четким намерением калечить и убивать.
Уже три поколения молодых мусульман в мечетях и через медиа своих исторических родин видят множество кадров погибших палестинских детей, которые им преподносят как главное доказательство несправедливого отношения к исламскому миру. В то же время теракты 11 сентября и резню 7 октября местная пропаганда называет еврейским заговором. Из-за этого, нападая на полицейских и разграбляя западные магазины, молодые люди чувствуют себя народными мстителями. Они мысленно равняются на военные набеги пророка, описанные в сурах Корана. Они нарушают законы светского государства, но действуют в рамках мусульманского права — по крайней мере, так, как они сами его понимают.
Второй важный символ — дата 17 октября. LFI выбрала этот день, чтобы сыграть на чувствах алжирской общины и привлечь на свою сторону деколониальных левых. Именно 17 октября 1961 года в Париже полиция под руководством префекта Мориса Папона, который в свое время сотрудничал с нацистами, жестоко подавила митинг алжирцев, организованный Фронтом национального освобождения (ФНО). Тогда погибли десятки людей. Для Алжира та трагедия стала символом колониального гнета. Накануне памятной даты катарский телеканал AJ+ показывал видеоролики, где современных силовиков сравнивали с жандармами Папона, проводя прямую параллель между нынешней полицией и режимом Виши.
Глава Большой мечети Парижа Шемс-Эддин Хафиз опубликовал в Facebook** картинку с подписью "Здесь топили алжирцев" и поделился плакатом ФНО с призывом "почтить память жертв парижской бойни на Сене". Во время памятных мероприятий 17 июня 2026 года, как раз когда начинались первые беспорядки, на набережных Сены люди хором пели алжирский гимн, в котором есть слова: "О Франция, пришел день расплаты". А в соцсетях блогеры неделями твердили, что 17 октября станет днем мести, причем некоторые открыто призывали к убийствам.
— Так почему же власти недооценили масштаб угрозы?
— Потому что они игнорируют язык символов. Чиновники видят в погромщиках лишь безмозглых хулиганов, которые вышли на улицы ради легкой наживы, и полностью отрицают у них какие-либо политические цели. Однако после теракта в редакции Charlie Hebdo и волны ярости из-за карикатур на Мухаммеда пора бы понять, насколько важны символы. Политический протест далеко не всегда выглядит как мирное шествие под знаменами партий и профсоюзов. Погромы и мародерство — это тоже политический жест.
*Террористическая организация, запрещенная в России
**деятельность компании Meta (соцсети Facebook, Instagram и Threads) запрещена в России как экстремистская
