Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ
Федеральный верховный суд Германии признал незаконным препятствование процессу вручения иска совету ЕС по делу об антироссийских санкциях, пишет Welt. Это может стать прецедентом для тысяч людей, попавших под ограничения Брюсселя, чьи обвинения основаны на сомнительных доказательствах.
Андреас Розенфельдер (Andreas Rosenfelder)
Три года председатель суда под давлением федерального правительства препятствовал тому, чтобы ЕС пришлось отвечать за ложные утверждения о санкционной политике. Теперь Карлсруэ сказал свое веское слово.
Как распознать правовое государство? Один из его ключевых признаков закреплен в части 4 статьи 19 Основного закона: "Если публичная власть нарушает права какого-либо лица, ему открыт путь в суд". Эта "гарантия судебной защиты" дает каждому гражданину инструмент для защиты от неправомерных действий государства.
Что происходит, когда такой возможности нет, Франц Кафка с кошмарной точностью показал в романе "Процесс". Его герою Йозефу К. предъявляют обвинение — предположительно, по анонимному клеветническому доносу. Однако он так и не узнает, в чем именно его обвиняют, и, несмотря на отчаянные поиски, не может найти инстанцию, где можно было бы это оспорить: пути судебной бюрократии непостижимы.
В столь же безвыходной ситуации оказываются люди, попавшие в санкционный список Европейского союза и желающие доказать свою невиновность. Пакет мер направлен против "действий, подрывающих территориальную целостность, суверенитет и независимость Украины или угрожающих им" и служит, как особо подчеркивается, "защите ценностей Европейского союза", а значит, и "укреплению и продвижению принципа верховенства права".
Однако, применяя эти санкции, ЕС порой сам вступает в противоречие с основополагающими ценностями, которые намерен защищать. Резонансное постановление Федерального верховного суда Германии от 21 октября 2026 года, имеющееся в распоряжении WELT, проливает свет на эту серую зону правового государства. Речь идет об иске российско-узбекского бизнесмена Алишера Усманова, которого Совет ЕС включил в санкционный список в 2022 году. Для попавших в него это имеет тяжелейшие последствия. Все их активы в Европе замораживаются. Действуют запреты на въезд и транзит, на деловые отношения, а также на предоставление средств: последний под угрозой наказания запрещает третьим лицам передавать подсанкционным лицам деньги или иные ресурсы. Таким образом, они фактически становятся неприкасаемыми.
Казалось бы, столь серьезное вмешательство в основные права, которое служит внешнеполитическим целям, но все же носит характер наказания, должно отвечать строгим правовым требованиям. Однако в санкционный список ЕС включают без заслушивания обвиняемого и без установленной процедуры исследования доказательств. Убедительных доказательств того, что эти люди своими действиями "угрожают суверенитету Украины", часто нет. Так, изучив рабочие документы ЕС в ходе расследования 2023 года, Politico выяснило: многие решения о санкциях опираются на "небрежно собранные доказательства". Нередко их просто копируют из Википедии, интернет-статей или высказываний в соцсетях. То есть это не секретные разведданные и не результаты расследований госорганов, а скорее непрофессиональные подборки результатов поиска в Google.
Так, об Усманове в обосновании санкций в Официальном журнале ЕС говорилось, что он "прокремлевский (!) олигарх" и "по сообщениям... выступал подставным лицом президента Российской Федерации Владимира Путина и решал его деловые проблемы". Источником этого утверждения стала статья журнала Forbes, где было сказано, что "Усманов, по словам одного эксперта, решал деловые проблемы Путина". Усманов успешно оспорил в суде как эту, так и аналогичные публикации: Земельный суд Гамбурга запретил Forbes распространять это утверждение после того, как журнал не смог привести в суде ни одного примера деятельности в качестве подставного лица, не назвал своего "эксперта" и в итоге стал оправдываться тем, что речь шла лишь о выражении мнения. Совет ЕС после этого слегка изменил формулировку, но обвинение в том, что бизнесмен был подставным лицом, не отозвал.
Таким образом, одно из ключевых обвинений, которыми Совет ЕС обосновывал санкции, явно было скорее слухом, чем доказуемым фактом. Усманов счел, что дальнейшее распространение на официальном сайте ЕС утверждения, запрещенного судом, а также многочисленные другие фрагменты обоснования санкций нарушают его личные неимущественные права, и подал к Совету ЕС иск о запрете распространения этих сведений. И действительно: 29 декабря 2023 года Земельный суд Гамбурга распорядился вручить иск в Брюсселе.
Режим бюрократического произвола
С этого момента история начинает напоминать сюжет Кафки. Председатель Земельного суда Гамбурга три года отказывался исполнить распоряжение судьи, председательствующего по делу, о вручении иска Совету ЕС — и тем самым перекрыл Усманову путь к судебной защите. Но еще более крупный скандал состоит в том, что председатель суда согласовывал свои действия с Министерством юстиции и Министерством иностранных дел. "Мы не хотим, чтобы национальные суды государств-членов влияли на эти меры или даже проверяли их; точнее, это было бы несовместимо с наднациональным характером этих мер", — столь откровенно написал в электронном письме чиновник МИД, который тогда еще возглавляла представительница "Зеленых" Анналена Бербок: "У нас есть существенный внешнеполитический интерес в том, чтобы эту созданную договорами систему не обходили".
Председатель суда препятствует вручению иска в Брюсселе, хотя независимый судья распорядился его вручить, — лишь потому, что федеральное правительство по политическим причинам этого не хочет? Такое нарушение разделения властей, еще одного основополагающего принципа правового государства, выглядит особенно тяжелым — тем более в деле о неправомерных действиях государства, где исполнительная власть сама оказывается на скамье подсудимых. Кафкианский характер дела подчеркивает и то, что юрист ведомства Бербок еще и насмешливо замечает: затронутые санкциями лица "тем не менее не лишены правовой защиты", ведь они могут "обращаться в Общий суд ЕС с исками о возмещении ущерба согласно ст. 268 Договора о Европейском союзе, что господин Усманов и его товарищи по несчастью весьма усердно и делают". Получается, санкции на основании голословных обвинений — это такая "судьба". Не повезло!
Но мы живем не в условиях бюрократического произвола, а в правовом государстве. Теперь это подтвердил Федеральный верховный суд, после того как Усманов ранее потерпел неудачу с жалобой в Высшем земельном суде: "Отказ ответчика во вручении является незаконным, — говорится в постановлении высшей судебной инстанции, — и нарушает права заявителя". Таким образом, вручению в Брюсселе иска о запрете распространения сведений больше ничто не препятствует. Ведь хотя Алишер Усманов еще 22 сентября 2026 года был исключен из санкционного списка по договоренности государств — членов ЕС, обвинения против него до сих пор остаются на сайтах Евросоюза — публичное обвинение, которое не утрачивает своей силы.
"Доступ к правосудию — основное право, и оно не зависит от внешней политики действующего правительства", — так гамбургский адвокат по делам СМИ Йоахим Штайнхёфель, представляющий Усманова, резюмирует решение суда в Карлсруэ. Это постановление действительно может войти в историю права: в санкционном списке ЕС более 3000 физических лиц. Многие решения обоснованы столь же расплывчато, как и в случае Усманова.
Так, швейцарскому публицисту и бывшему полковнику Жаку Бо заморозили активы и запретили поездки на основании туманного обвинения в том, что он является "рупором пророссийской пропаганды". Подобные характеристики, которые стигматизируют человека и за пределами самих санкционных мер, теперь могут стать предметом исков о запрете их распространения в национальных судах, и Совету ЕС придется их обосновывать. Это, в свою очередь, могло бы пролить свет на зачастую кажущиеся произвольными обоснования столь серьезного вмешательства в основные права — и побудить ЕС пересмотреть свою санкционную практику, обеспечив ее фактическую и юридическую обоснованность.
Возвращение к принципу верховенства закона пошло бы на пользу общему делу. Но тогда ответственные лица в Брюсселе должны добросовестно выполнять свою работу и представлять надежные доказательства. Санкции не должны служить тому, чтобы всесильный государственный аппарат в Брюсселе самовластно распоряжался основными правами, не будучи обязанным обосновывать свои действия. "Это война против наших ценностей и против нашего будущего", — сказала Урсула фон дер Ляйен в речи о положении дел в Союзе в 2022 году: "Речь идет о противостоянии автократии и демократии". Ровно об этой разнице идет речь и при обосновании санкций ЕС.
