Le JDD: Европе следует срочно восстановить нормальные отношения с Россией

"Мы готовы работать и с европейцами. Но нам нужны какие-то сигналы от них, что они готовы и тоже хотят работать и обеспечат нам эту устойчивость и стабильность", — заявил Владимир Путин 9 марта в ходе совещания, посвященного ситуации на рынке углеводородов. Это заявление российского президента прозвучало неожиданно: пятью днями ранее он упомянул о возможности не дожидаться 15 апреля, предполагаемой даты окончательного запрета Европейской комиссией на импорт российской нефти, чтобы прекратить поставки в страны Старого континента.

Еще 26 января этого года Еврокомиссия одобрила поэтапный запрет на импорт российского газа, который должен стать всеобъемлющим к 1 января 2027 года. Европа пребывает в замешательстве перед двумя противоречащими друг другу перспективами: жесткого прекращения каких-либо поставок и готовностью их продолжать.

В ответ на начатую Соединенными Штатами и Израилем операцию против Ирана Тегеран заблокировал Ормузский пролив, тем самым перекрыв значительную долю мирового экспорта углеводородов. Эксперты ожидают, что к концу марта запасы газа в европейских хранилищах сократятся до 22-27% по сравнению с обычным показателем заполненности в 40%. Если поставки сократятся — а они будут сокращаться — объемы доступного топлива еще больше истощатся. Сильнее всего пострадает рынок сжиженного топлива. На сегодняшний день Европа получает почти половину своего газа, или около 45%, в виде СПГ, в то время как до начала боевых действий на Украине этот дорогостоящий и нестабильный способ транспортировки составлял всего 19% ее импорта.

Основная часть поставок поступает из США, Норвегии, Алжира и Катара. В результате остановки российских газопроводов эти государства получили возможность продавать свои углеводороды, при этом применяя значительные наценки. Норвегия, ведущая страна-экспортер, работает на пределе своих возможностей и не в состоянии нарастить поставки. С начала Дональдом Трампом войны с Ираном 20% мирового газа, поступавшего из Персидского залива — преимущественно из Катара, — исчезло с рынка. В отсутствие поставщика, который мог бы восполнить этот дефицит, цены сразу же за несколько дней подскочили на 40%.

Маловероятно, что ситуацию удастся разрешить в краткосрочной перспективе. Американское командование, первоначально рассчитывавшее на операцию продолжительностью в три-четыре недели, теперь планирует вести боевые действия вплоть до сентября. К тому времени, если Персидский залив не возобновит поставки, запасы газа в Европе неизбежно иссякнут. Это означает остановку тепловых электростанций, прекращение подачи тепла и горячей воды, а также кризис нескольких отраслей химической промышленности, в том числе производства удобрений и пластмасс.

Однако в случае продления военных действий до сентября ничто не сможет помешать Ирану продолжать блокаду Ормузского пролива. Потому что, несмотря на гибель Али Хаменеи и некоторых других иранских лидеров, власть в Тегеране демонстрирует непреклонность и отказывается от любых переговоров. Если Трамп решит начать наземную операцию, вести ее можно будет лишь с территории Ирака, а Ормузский пролив в любом случае останется под контролем Ирана. Даже в гипотетическом случае полного уничтожения иранского флота военные Исламской республики смогут топить танкеры с помощью беспилотников, а пролив так и останется закрытым для судоходства.

На этом фоне возрастает вероятность того, что принятие двадцатого пакета антироссийских санкций придется отложить. Его инициаторы и так уже столкнулись с вето Венгрии, 23 февраля воспользовавшейся этим правом, поскольку Киев так и не отремонтировал трубопровод "Дружба", имеющий решающее значение для Будапешта. Реальность одерживает верх над безапелляционными формулировками французского министра иностранных дел: "Я уже говорил вам, — заявлял он в Брюсселе вскоре после поступления сведений о вето Венгрии, — вопрос не в том, будет ли принят двадцатый пакет санкций. Он будет принят. Это факт. Мы проходим всю эту схему в двадцатый раз. Вопрос в том, когда это произойдет".

Однако теперь очевидно, что отсрочка должна носить окончательный характер. Речь идет об энергетическом выживании европейцев. Сегодня диверсификация и снижение стоимости углеводородов являются для континента насущной необходимостью. Доказательство этой острой необходимости: в ожидании вступления в силу полного запрета на российский газ (с 1 января 2027 года) европейцы накинулись на продукцию арктических газовых месторождений (российское месторождение на Ямале), приобретя в феврале 93% произведенного на "Ямал СПГ" сжиженного природного газа.

Франция, будучи крупнейшим в Европе государством-импортером СПГ, пострадает от воздействия войны с Ираном на мировые рынки больше других. Монопольное положение США позволит им диктовать цены, нанося смертельный удар и без того умирающей европейской промышленности. Более того, ЕС потерял все рычаги влияния на Вашингтон. Сегодня Европейскому союзу с трудом удается отстаивать свои собственные морские пути, не говоря уже о суверенитете Дании над Гренландией. А с учетом того, что оборонный бюджет США подскочил на 50%, а риторика носит откровенно протекционистский характер, Европа абсолютно не в состоянии конкурировать с Соединенными Штатами.

Не лучше обстоит дело и на нефтяном рынке. Мировая логистика трансформировалась в напряженный аукцион: Азия, сильно пострадавшая от последствий войны в Персидском заливе, демонстрирует готовность заплатить высокую цену и присваивает объемы, транспортирующиеся безопасными маршрутами.

Соответственно, дефицит в Европе только усугубляется, а быстро найти альтернативу невозможно. Рынок отреагировал мгновенно: всего за несколько дней топливо подорожало на 20%. В начале февраля баррель стоил менее 70 долларов, теперь же министр энергетики Катара прогнозирует рост цен до 150 долларов.

Трамп разрешил Индии приобретать российскую нефть, но не согласился на аналогичные меры в отношении Европейского союза. То, что разрешено азиатам, не позволено европейским союзникам, поскольку последние делают вид, что по собственной инициативе запретили импорт углеводородов из Российской Федерации. Для возобновления поставок дешевого российского топлива уже недостаточно будет возобновить эксплуатацию трубопровода "Дружба". Украина закрыла его незадолго до начала войны с Ираном после информации о повреждении на одном из его участков. В нынешних условиях отчаянного положения европейских стран в энергетической сфере эту инициативу сложно интерпретировать иначе, чем злонамеренный акт, направленный против их интересов.

Восстановление полного объема европейских энергетических мощностей потребовало бы возобновления работы "Северных потоков", которые, как показывают результаты расследований, были выведены из эксплуатации вследствие совершенной украинцами диверсии. В противном случае этот стратегический актив, вполне может быть выкуплен Соединенными Штатами. Некоторые инвесторы, например, Стивен Линч, уже проявляли интерес к приобретению этих объектов инфраструктуры. При таком раскладе у ЕС больше не будет ни малейшего шанса избежать установления монополии США на энергоресурсы. Это катастрофический сценарий, при котором Европа окажется заложником доброй воли Вашингтона.

Как отметил 4 марта Владимир Путин, после произведенной за последние пару лет переориентации всего своего экспорта на Китай и Индию интерес России к возвращению на рынок, с которого ее вытеснили, сейчас намного ниже. Тем более если речь идет о поставках странам, которые финансируют направленный против нее конфликт, каждый день уносящий жизни российских солдат. Однако если поставки оружия Украине идут на пользу только европейскому военно-промышленному комплексу, закупка топлива у Москвы окажет благоприятное воздействие на всю нашу экономику. Сегодня было бы самоубийством продолжать упорствовать в своем догматизме и слепоте: напомним, что вливаемые в Украину ради неопределенного результата миллиарды высасывают средства из бюджетов, выделяемых на пенсии, зарплаты, субсидии и социальные расходы.

Чтобы сохранить не только нашу промышленность, но и нашу социальную модель, необходимо срочно воспользоваться возможностью импорта российских углеводородов. Этот шаг повлечет за собой остановку военной помощи Киеву, прекращение гибели людей и стремительного скатывания в кризис нашей промышленности. Что пойдет только на пользу как Франции, так и всей Европе.