Пусть датские футбольные болельщики не удивляются, если вдруг обнаружат в Москве недавно открытый бутербродный ресторан. Но всему есть предел. Даже «хюгге» (труднопереводимое понятие, считающееся типично датским, обычно под ним подразумевают сочетание уюта, комфорта и благополучия — прим. перев.).

 

Семнадцатилетний Андрей перебирает в магазине толстовки на вешалке.

 

«Мам, а как тебе вот эта?»

 

Он держит перед собой толстовку салатового цвета. Спереди  три волчьи головы, а под ними крупными буквами написано Sønner af vinden («сыновья ветра» по-датски).

 

Мама, кажется, не впечатлена. Но подросток уже надевает находку через голову. Вот уже он гордо разгуливает по магазину в зеленой толстовке. На плече у обновки — датский флаг.

 

Магазин находится в самом центре, посреди торговых джунглей с модной одеждой в турбинном отсеке бывшего газового завода. Здесь, среди шоу-румов с дизайнерской мебелью, встречаются даже фразы по-датски. На них можно наткнуться на майках, штанах и куртках, выставленных на витринах.

 

Другие модели называются Kongerne af havet («Короли морей») и Fenrisulven («волк Фенрир» — чудовище из скандинавской мифологии — прим. перев.).

 

«У всех парней в классе такие же», — упрашивает маму Андрей.

 

Он учится в старших классах в одном из северных пригородов Москвы. Надписи на скандинавском языке его не волнуют. Главное, чтобы выглядело круто.

 

И такое отношение не у него одного. Магазин, изобилующий скандинавскими флагами и символикой, в действительности не имеет никакого отношения ни к Дании, ни к другим северным странам. За маркой одежды, чьей фишкой стала «северная крутизна», стоит ряд российских модельеров и рестораторов.

 

По-своему это очень даже выгодно, объясняет бизнесмен Дмитрий Абрамов.

 

«Многие звонят и спрашивают, сколько времени занимает доставка из Дании — думают, что фирма датская. А она наша», — улыбается 31-летний предприниматель.

 

Свой первый магазин он открыл в прошлом году, а до этого несколько лет продавал вещи в интернете. В последние годы российскую столицу захлестнула мода на все скандинавское, считает он.

 

«Раньше популярностью пользовались разве что еда и дизайн. Сейчас все пошло гораздо дальше», — объясняет Дмитрий Абрамов.

 

Модные бутерброды с ржаным хлебом


Марки одежды, работающие под Скандинавию, — далеко не единственные в своем роде. Разумеется, это пока нишевое явление, можно сказать — первые ласточки.

 

Однако пусть датские болельщики не удивляются, если вдруг встретят на книжных прилавках книжки о датском «хюгге» или наткнутся, гуляя по городу, на недавно открывшийся ресторан, где подают датские бутерброды «смёрребрёд» (открытый бутерброд на ржаном хлебе — прим. перев.)

 

Ресторан «Смёрребрёд» появился пару месяцев назад на Цветном бульваре. Это одно из немногих заведений, где москвичей пытаются убедить, что ужинать селедкой — это модно.

 

Однако спрос на модные товары ограничен. При этом вы легко встретите россиян, которые смотрят телевизор и потому свято убеждены, что скандинавские власти похищают российских детей, поддерживают наступление НАТО и расчленяют жирафов на потеху школьникам. Даже не думайте, историю жирафа Мариуса никто не забыл.

 

Однако что касается стиля жизни, дизайна и кухни, то северные страны пользуются уважением, считает Андрей Хегай.

 

«Рестораны помогли всколыхнуть интерес к Скандинавии у широкой публики, раньше ею не интересовавшейся», — говорит руководитель так называемого «Скандинавского клуба».

 

Сам он заинтересовался регионом благодаря шведскому инди-року и датским фильмам направления «Догма». Теперь он каждую неделю читает лекции на такие темы, как скандинавская еда, дизайн и мифология. Они пользуются спросом, поскольку российский средний класс все больше походит на западноевропейский, считает он.

 

«Еще одна причина — наша экономика стала стабильнее, мы перестали бояться, что завтра рубль обесценится в сто раз», — вспоминает он экономический упадок 1990-х.

 

«Тогда богатство обязательно было роскошным, цветастым и позолоченным. Теперь позволяется минимализм», — считает он.

 

Недавно до российских телеэкранов добралось кино в жанре «северный нуар». В мае телеканал НТВ начал премьерный показ российской версии датско-шведского детективного сериала «Мост». В нем строгая и правильная женщина-следователь из Эстонии сталкивается с крепко пьющим полицейским из Ивангорода, на которого иной раз находят минуты озарения.

 

Холодный ветер политики


Прежде чем делать какие-либо выводы, Марие Тетцлафф (Marie Tetzlaff), директор датского института культуры в Санкт-Петербурге, советует хорошенько поразмыслить.

 

«Не надо считать, что окружающие люди знают, что Ханс Кристиан Андерсен был датчанин. Представьте, например, что вы спросили датчанина, что он знает о Латвии», — говорит Марие Тетцлафф.

 

Несмотря на то, что образ Дании, да и Скандинавии в целом, среди россиян скорее положительный, это вовсе не значит, что дипломатическая буря, поднявшаяся после российской аннексии украинского полуострова Крым, обошла северные страны стороной.

 

Три года назад Совет министров северных стран закрыл свое представительство в Санкт-Петербурге, после того как российские власти объявили организацию «иностранным агентом».

 

Российские власти по-прежнему приходят в негодование от таких тем, как гомосексуализм или равенство полов. Другое дело — конкретные инициативы, касающиеся городской застройки, велодорожек или бассейнов с морской водой. Против них никто ничего не имеет.

 

«Прямо сейчас у нас хорошие рабочие отношения, но я знаю по собственному опыту, как быстро все может поменяться», — объясняет Марие Тетцлафф.

 

Футбольных болельщиков разногласия в любом случае не коснутся, подчеркивает она. Им встретятся сплошь люди «сердечные и гостеприимные, которые к тому же обожают праздники» — особенно если не говорить с ними о политике.

 

Такого же мнения придерживается и продавец датско-русской одежды. Он относится к числу тех, кто надеется, что Россия рано или поздно сменит курс развития, насаждаемый нынешней властью.

 

«Конечно же, я бы хотел, чтобы россияне доказали, что являются частью европейской семьи», — говорит 31-летний предприниматель.

 

И все же далеко не все россияне разделяют привычные для нас идефиксы, бытующие на нашем берегу Балтийского моря.

 

Когда я был в московском ресторане «Смёрребрёд», молодая парочка демонстративно покинула заведение, внимательно изучив меню.

 

«Они сказали, что бутерброды с черным хлебом — это не еда», — объяснил официант.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.