Пандемия близится к концу, и у всех, кто пытается делать прогнозы, слегка кружится голова. Публицисты-экономисты, обычно такие осторожные, строят догадки, чем же потенциальные результаты инициатив Байдена на самом деле так сильно отличаются от хромающего восстановления, которое мы наблюдали до сих пор. Интенсивностью? Масштабностью? Или широтой распределения? Эксперты по науке и технологиям говорят о 2020-х как об эпохе прорывов и долгожданной акселерации.

А что насчет культуры? Если стагнация в экономике сопровождалась стерильностью в социальных и художественных областях (а так и было), в чем будут заключаться культурные акселерация и освобождение?

Вот вам один из вариантов: мы узнаем, что на самом деле вступаем в новую эру, когда секс и романтика вернутся в кино.

Обратите внимание, что я сказал «секс И романтика». Традиционно они всегда были в каком-то смысле отдельными друг от друга товарами киноиндустрии. Эпохи потрясений и либертинизма (Голливуд до Кодекса Хейса, постсексуальная революция в 1970-е и 1980-е) были более склонны продавать секс, тогда как в периоды консерватизма и реставрации преобладали романтические комедии и сюжеты, сводящиеся к браку. Жанр «ромкома» дважды достигал апогея — в 1940-х и 1950-х, а потом — в 1990-х и начале 2000-х, когда даже комедии про секс из горделиво порочных превратились в почти что высоконравственные (эпоха Джада Апатоу).

Но за последние 15 лет и «фильмы про секс», и романтические комедии пришли в упадок или даже вообще исчезли. Это значит, что, если вы гордитесь своим антипуританством и скучаете по наготе и «взрослым темам» в кино или если вы старомодный киноман, который обожает смотреть про настоящую любовь, преодолевающую все трудности, у вас есть все основания для жалоб на Голливуд, который таких историй больше не показывает.

Как недавно заметил сценарист Р.С. Бенедикт (R.S. Benedict), в современных блокбастерах «все красивы, но никто не возбужден». Кинозвезды никогда еще не были такими вылизанными, ухоженными и богоподобными — они и должны такими быть, чтобы сыграть супергероев Marvel или DC. Но, в отличие от древних олимпийцев, эти боги, кажется, редко питают друг к другу симпатию, и фильмы с ними в основном подходят для раннего подросткового возраста — там разрешается лишь намек на взрослые пороки. Адам Драйвер (Adam Driver) попытался сделать все возможное, чтобы сломать этот шаблон в последних «Звездных войнах», но тщетно.

Исчезли не только взрослые ромкомы. На прошлой неделе мы с детьми посмотрели «Райю и последнего дракона», и я понял, что это четвертый мультфильм Disney подряд (после «Вперед», «Холодного сердца II» и «Моаны»), где нет центральной любовной истории. (В «Холодном сердце II» технически есть история предложения руки и сердца, унаследованная из первого мультфильма, но она совершенно рудиментарная).

Секс и романтику отправили на обочину множество разных сил. Индустрия блокбастеров плохо подходит для создания взрослых фильмов всех сортов, а между тем предполагается, что сцены с драками супергероев лучше расходятся по миру, чем более сложные и культурно-специфические сюжеты. Некоторая часть потребителей историй на сексуальную тематику — люди, выстраивавшиеся в очередь, чтобы посмотреть «Основной инстинкт», или более претенциозные любители арт-хауса с соответствующими сюжетами — переключилась на кабельные или стриминговые сервисы. А кое-кто стал отчасти утолять этот голод с помощью порно онлайн.

Закат историй любви привел к некоторым творческим инновациям. Например, в таких хитах, как «Холодное сердце» и «Большая маленькая ложь» HBO, создатели сосредоточились на женских отношениях — сказке и мыльной опере. Они выходят на первый план вместо романтики и секса.

И все же в целом там, где раньше была романтика, сейчас культурная пустота. И, кажется, неслучайно эта пустота образовалась именно тогда, когда люди с трудом образуют пары — реже женятся, реже заводят отношения, меньше занимаются сексом.

Модели ухаживания, официальные в старые времена и легкомысленные в 1990-е, всегда использовались в романтических комедиях. Но в последнее время рухнули даже эти легкомысленные модели, и дарвиновская экосистема онлайн-знакомств (в реальности гораздо менее симпатичная, чем в фильме «Вам письмо») вытеснила старые, более кинематографичные альтернативы.

Из-за идеологических тенденций описывать счастливые отношения между полами тоже стало сложнее. Драматический материал традиционных романтических сюжетов — это непохожесть мужчин и женщин, их отличия друг от друга. Но такого рода различия дисгармонируют с современным прогрессивным акцентом на взаимозаменяемость полов. Может быть, поэтому в последних сериалах-хитах, где было больше всего секса и романтических отношений, например, в «Игре престолов» и «Чужестранке», сюжет перенесен в исторический и фэнтезийный контекст, в которых определенные моменты можно простить (до некоторой степени), так как они жизненно важны для постановки.

Просто сравните, как сильно контрастирует телесериал «Бриджертоны» от Netflix — экранизированный мультирасовый дамский любовный роман, помещенный хоть и в альтернативную, но вполне безопасную реальность прошлого, — с номинантом на лучшую картину года «Девушка, подающая надежды», в которой современный ландшафт романтических свиданий нарисован настолько мрачно, что хочется вообще отменить саму гетеросексуальность.

Но, вероятно, популярность «Бриджертонов» — это предвестие совсем других 2020-х годов. Может быть, это знак, что эра либертинизма не за горами. Или, может быть, особая озабоченность, выражаемая в сериале по поводу супружеского секса, означает, что мы на пути к новому традиционализму.

В любом случае, каждый из нас должен болеть за страстное кино. Не только из художественных соображений, но и из заботы о продолжении рода человеческого.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.