Два месяца назад российское трубоукладочное судно «Академик Черский» отчалило от острова Рюген в Балтийском море, чтобы завершить работу по укладке последних нескольких километров самого противоречивого газопровода в мире. Германия надеется, что «Северный поток — 2» улучшит ее доступ к обширным российским запасам природного газа. Однако Америка считает, что Москва будет использовать этот газопровод, чтобы оказывать влияние на Европу.

Завершение строительства «Северного потока — 2» знаменует собой крупнейший дипломатический кризис в трансатлантических отношениях со времен войны в Ираке, и сегодня, как и тогда, Германия снова бросает вызов Соединенным Штатам. Только на этот раз Германия настроена гораздо более решительно.

С самого начала многие европейцы, разделяющие тревогу Америки по поводу усиления зависимости от российских энергопоставок, выступали против строительства этого газопровода, который ведет напрямую из России в Германию. Некоторые считают этот газопровод частью стратегии, которая позволит России перестать поставлять природный газ через Украину, чтобы обострить конфликт в этой стране.

После ареста Алексея Навального Европарламент проголосовал за то, чтобы свернуть этот проект, однако это ничего не изменило. Один польский министр даже сравнил этот проект с пактом Молотова-Риббентропа. Конечно, это серьезное преувеличение, однако оно стало отражением множества теорий заговора, которые возникли вокруг «Северного потока — 2». Немцы, к примеру, утверждают, что американцы выступают против этого проекта, потому что они хотят продавать европейцам свой собственный сжиженный природный газ. Но это тоже неправда.

Эти споры свидетельствуют о том, что отношения между Германией и Россией намного ближе, чем большинство полагает. Бывший канцлер Германии Герхард Шредер поддерживает личную дружбу с Владимиром Путиным, которого он однажды назвал «безупречным демократом». В настоящее время Шредер является председателем совета директоров Nord Stream 2. Хотя эта компания базируется в Швейцарии, она полностью принадлежит Газпрому — российскому энергетическому конгломерату. Ангела Меркель демонстрирует заметную сдержанность в похвалах в адрес Путина, однако, когда они с Путиным встречаются, они разговаривают на русском.

Россию вряд ли можно назвать страной, которая нравится многим немцам, но это страна, которую они достаточно хорошо понимают. Немецкие политики практически впали в состояние эйфории, узнав о промежуточных результатах клинических испытаний российской вакцины «Спутник V» в начале февраля. Сравните эту их реакцию с тем, как презрительно они отзывались о вакцине компании AstraZeneca и Оксфордского университета, когда один немецкий чиновник выступил с ложным заявлением о ее низкой эффективности у пожилых людей. Технически «Спутник V» очень похож на оксфордскую вакцину. Однако это не смогло приглушить тот энтузиазм, с которым немцы ожидают поставки российской вакцины.

В теории российская вакцина и газопровод — это два никак не связанных между собой вопроса, но можем ли мы представить себе такую ситуацию, в которой немцы с радостью принимают российскую вакцину и при этом бойкотируют российский газ, чтобы выразить свой протест против недостойного поведения Кремля? Вакцины и газопровод укрепляют зависимость Германии от России и зависимость России от немецкого рынка. Мы наблюдаем процесс зарождения новой дружбы.

Что поразительно, Евросоюзу нет места в этих отношениях. Это стало до боли очевидным во время визита верховного представителя Евросоюза по внешней политике и политике безопасности Жозепа Борреля в Москву ранее в феврале. Министр иностранных дел России Сергей Лавров унизил Борреля, заявив во время совместной пресс-конференции, что Евросоюз — «ненадежный партнер». Россия никогда не поступила бы таким образом с министром иностранных дел Германии. Позже Боррель отметил, что Евросоюзу необходимо пересмотреть свои отношения с Россией. Действительно необходимо. Но этого не случится, потому что Германия не позволит Евросоюзу помешать налаживанию ее прибыльных двусторонних отношений с Россией.

Германию и Россию объединяет их деловое отношение к внешней политике. Германия видит во внешней политике эффективный способ развивать торговлю и делать все возможное для сохранения огромного положительного сальдо торгового баланса. А что делать, если Путин начинает травить своих оппонентов, таких как Навальный? Когда Меркель спросили, готова ли она отказаться от «Северного потока — 2» в знак протеста, она ответила, что эти два вопроса необходимо «разделять». Ей нравится, что мир слышит, как она осуждает обращение с оппозиционным лидером в России, однако она не готова пожертвовать ради него своим политическим капиталом — не говоря уже о столь необходимых газовых поставках.

Подход Меркель к энергетической политике последние 10 лет стал одной из главных причин, по которым Германия оказалась в такой зависимости от России. После аварии на атомной станции Фукусимы в 2011 году канцлер решила ускорить процесс отказа Германии от атомной энергии. Срок истекает в конце следующего года. В связи с выводом атомных станций из эксплуатации Германия стала более зависимой от горючих ископаемых в целом — и от российского газа в частности, — поскольку ей необходимо обеспечивать нужды своей промышленности. У Германии нет плана Б. Именно поэтому политический истеблишмент в Берлине единогласно поддерживает «Северный поток — 2».

До окончания срока полномочий Меркель остались считанные месяцы. Ее преемник во главе Христианско-демократического союза (и, возможно, на должности канцлера) — Армин Лашет (Armin Laschet), который в неменьшей степени заинтересован в хороших отношениях с Москвой. Он раскритиковал тот «пользующийся спросом антипутинский популизм», который распространился в Германии (с этим высказыванием он выступил примерно в то же время, когда Россия аннексировала Крым). А во время сирийского конфликта он не стеснялся обвинять Соединенные Штаты в оказании помощи «Исламскому государству» (террористическая организация, запрещенная в РФ — прим. ред.) против Башара аль-Асада.

Пока кажется, что стратегия Меркель заключается в том, чтобы уговорить президента Джо Байдена на некое дипломатическое перемирие, согласившись на разногласия по «Северному потоку — 2», пока Германия продолжает реализацию этого проекта. Первые сигналы, поступившие со стороны Вашингтона, свидетельствуют о том, что новая администрация не станет пускать все на самотек. В октябре помощники Байдена опубликовали заявление, где говорилось, что Байден «продолжит выступать против „Северного потока — 2"», потому что он хочет «укрепить энергетическую независимость Европы». В ходе заседания по утверждению его кандидатуры новый госсекретарь США Энтони Блинкен (Antony Blinken) подтвердил, что этот газопровод останется одним из главных вопросов в отношениях между Соединенными Штатами и Евросоюзом.

Довольно трудно представить себе, что Байдена можно обмануть с помощью этой дипломатической чуши. Возможно, им удастся достичь компромисса, если Германия согласится импортировать из России гораздо меньше газа, чем она сейчас планирует, и если она построит морские терминалы для сжиженного природного газа. Однако, если ничего не получится и ситуация существенно ухудшится, есть несколько шагов, которые Соединенные Штаты смогут предпринять.

Если Байден все же решит пойти на жесткие меры, он может воспользоваться законом «О защите энергетической безопасности Европы», который был принят конгрессом США в конце 2019 года и который был еще больше ужесточен в минувшем декабре. План Вашингтона состоял в том, чтобы угрожать санкциями любой компании, в распоряжении которой есть корабли, способные завершить строительство газопровода. «Трубопровод, строительство которого завершено на 95%, — это трубопровод, строительство которого завершено на 0%, — заявил сенатор Тед Круз (Ted Cruz), который возглавил усилия по противодействию этому проекту. — Сейчас это всего лишь кусок металла, ржавеющий на дне океана». Поначалу казалось, что это работает: как только американские санкции вступили в силу, швейцарская компания Allseas вышла из проекта «Северный поток — 2».

Однако Россия ввела в бой своего «Академика Черского», который, по всей видимости, способен закончить работы по укладке труб. У Вашингтона осталось довольно мало карт, которые он мог бы разыграть. Его закон позволяет вводить санкции против банков и страховых компаний, а также против технических компаний, отвечающих за процесс сертификации. Обычно это международные компании, у которых есть веские основания бояться американских санкций. Например, компания Zurich Insurance вышла из проекта, опасаясь потерять доступ на американский рынок. Датские и норвежские сертификационные компании последовали ее примеру.

Однако, как и подобает новому духу времени, Германия продолжает сопротивляться натиску Вашингтона. Немецкое правительство даже нашло лазейку в американском законе. Законодательный орган федеральной земли Мекленбург-Передняя Померания проголосовал за учреждение на первый взгляд совершенно безобидного экологического фонда, который на самом деле позволит достроить «Северный поток — 2». Правительство выделит 200 тысяч евро, которые послужат начальным капиталом этого фонда, однако реальные деньги поступят от компании Nord Stream, которая уже пообещала выделить 20 миллионов евро, а затем довести сумму до 60 миллионов евро. Цель этого государственного фонда состоит не в том, чтобы спасти нас от глобального потепления, а чтобы поддержать проект российского газопровода, избежав при этом американских санкций.

Все это уже превращается в жесткую борьбу. Соединенные Штаты хотят помешать Германии попасть в зависимость от России. Но Германия отчаянно нуждается в энергоресурсах и готова получить их любой ценой. Ситуацию еще больше усугубляет постепенное ухудшение в двусторонних отношениях между Берлином и Вашингтоном, которое началось еще при президенте Рональде Рейгане и достигло высшей точки в период администраций Джорджа Буша-младшего и Дональда Трампа.

После выборов в ноябре прошлого года Меркель пришла к выводу, что трампизм еще не побежден, и однажды он вполне может вернуться. Она сама постепенно меняла свои позиции с решительной поддержки трансатлантических отношений 18 лет назад, когда она была лидером оппозиции, на отстаивание принципа европейской стратегической автономии. И «Северный поток-2» является важным элементом в этом процессе.

Однако, отдаляясь от Америки, Меркель способствует расколу Евросоюза. Страны Балтии разделяют страх Польши перед мощью России, поэтому они инстинктивно противятся этому. Но этому противится и Франция, которая является убежденной сторонницей принципа стратегической автономии. Тем не менее, одно дело — сказать, что Европе нужно стать «стратегически автономной», а другое — договориться о том, что это может значить. Строительство «Северного потока — 2» — это то, как стратегическую автономию понимает Германия. И создается впечатление, что ее не волнует мнение других европейских стран.

Таким образом, «Северный поток — 2» и разное видение стратегической автономии будут все больше отдалять Евросоюз и Соединенные Штаты друг от друга. Поможет ли это сблизить Соединенные Штаты и Соединенное Королевство, будет зависеть от Бориса Джонсона. Байден и его команда не поддерживают Брексит, и они открыто об этом говорили. Однако теперь, когда Брексит уже случился, Соединенные Штаты, возможно, решат, что в их стратегических отношениях с Соединенным Королевством будет больше общности целей, нежели в их альянсе с геополитически разобщенным Евросоюзом.

Что касается тех людей в Соединенном Королевстве, которые на фоне пандемии все еще ищут оправдания Брекситу, — забудьте о вакцинах. Вот оно, оправдание.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.