Анда Роттенберг (Anda Rottenberg) – художественный критик.

Дело против Pussy Riot – это не первый московский суд над артистами по поводу «оскорбления религиозных чувств». И не первый в мире. После долгого периода коммунизма церковь вернула себе расположение, однако она не стала независимым институтом, и от нее сложно ожидать терпимости к политическим выступлениям. У России нет демократических традиций, все бунты против авторитарной власти всегда заканчивались там кровавой расправой над «преступниками», а гегемон оставался на своем месте. В последние годы в этом плане практически ничего не изменилось. Привыкшие к такой традиции правители с неудовольствием смотрят на любого рода нарушения субординации, особенно - со стороны отдельных индивидуумов, и тем более, когда это - высказывания артистов, занимающих в последнее время все более бунтарскую позицию. Поддержать их моральное право на протест – обязанность всего демократического мира. Не будем забывать, что любой авторитаризм начинается с затыкания рта деятелям культуры.

Читайте также: Сколько заплатит студия звукозаписи за контракт с Pussy Riot?

Томек Липиньский (Tomek Lipiński), музыкант.


ОНи - невероятно отважные девушки, и, наверняка, предполагали, что их акция может закончиться таким образом, хотя и надеялись, что им удастся избежать последствий. К сожалению, они нарушили два важных российских табу: с одной стороны, традиционная, богобоязненная, а вдобавок заново обратившаяся сейчас к религиозности Россия, а с другой – царь. А кого в России можно разозлить больше, чем патриарха и царя?

Вся эта история показывает нам, что Россия – это все же другая цивилизация. И насколько далеко на восток от Варшавы лежит Москва. Варшава, разумеется, находится восточнее Берлина и Парижа, у нас было недавно дело Доды (польская певица, приговоренная к штрафу за оскорбление религиозных чувств, - прим. пер.), но оно было во многом комическим. Москва же располагается еще дальше: там все происходит совершенно серьезно.

Известно, что означает там три года заключения, которых требует прокурор для Pussy Riot. Честно говоря, я беспокоюсь за судьбу этих девушек. Я полностью с ними солидарен и поддерживаю как их самих, так и призыв их освободить. Одновременно - я не думаю, что Путин обратит внимание на иностранные голоса протеста, но я, по крайней, мере надеюсь, что все они доберутся до девушек, чтобы хоть немного поддержать их моральный дух.



Также по теме: Суд над Pussy Riot как зеркало российской Фемиды


Эдвард Двурник (Edward Dwurnik) – художник.

Мне понравился спектакль, который Pussy Riot устроили в московской церкви. Это была отличная идея застать всех врасплох: ворваться туда в масках и спеть молитву за то, чтобы богоматерь прогнала Путина. Понятно, что если кто-то решается на подобное, он должен принимать во внимание последствия. Но я считаю, что и другие артисты должны делать то же самое.

Гжегож Кламан (Grzegorz Klaman) – скульптор.


Реакция властей, процесс и грозящее девушкам из Pussy Riot наказание призваны продемонстрировать россиянам, что власть защищает общее благо, публичную мораль и религиозные чувства. Польские художники пережили это в 90-е, когда вокруг новейшего искусства разгорались горячие споры. В России сейчас произошел какой-то перелом. Люди начали расшатывать пространство, контролируемое светскими и церковными властями. Поэтому их следует поддержать.

Анджей Вайда (Andrzej Wajda) и Кристина Захватович-Вайда (Krystyna Zachwatowicz-Wajda).


Арест и суд, который грозит участницам Pussy Riot трехлетним тюремным заключением, – это чрезвычайно возмутительное событие. Такой процесс был бы нормален для советской эпохи, но сейчас он вызывает глубокое беспокойство. Мы от всего сердца присоединяемся к протесту против этого беспрецедентного злоупотребления законами, совершенного демократическим государством, каким хочет быть современная Россия.

Читайте также: Путин выступает за более мягкое наказание для Pussy Riot


Казимера Щука (Kazimiera Szczuka) – феминистка, историк литературы.

Три года за панк-молитву, а на самом деле, - за размещение в сети видеоролика? Девушки из Pussy Riot были бы таким образом ритуально возведены на жертвенный костер, чтобы церковно-ФСБэшный патриархат подкрепил свою власть кровью, необходимой время от времени. Почему они? Почему молодые женщины из независимого движения? Потому что патриархат сильнее всего презирает женщин-художниц, считая их недостойными жалости шлюхами. И тут парадоксальным образом проявляется бессилие несчастной Богородицы, которой Pussy Riot адресовали свой политический протест: Богородица оказалась всецело в руках мужчин.

Дорота Незнальска (Dorota Nieznalska) – скульптор.


То, что девушкам из Pussy Riot приходится бороться за свою свободу в суде – возмутительно. Грозящий им приговор непропорционален тому, что они сделали. Я поддерживаю протест и присоединяюсь к призыву в их защиту. Меня саму когда-то осудили по статье за оскорбление религиозных чувств в работе «Страсть». Но моя ситуация не была настолько ужасной, а против этих девушек сплотилась вся Церковь. Они знают, чем рискуют, отдают себе в этом отчет, и мне хотелось бы их подбодрить, хотя это не облегчит их ситуации. Путин всемогущ, я не вижу перспектив для изменения ситуации, пока он будет оставаться у власти. Я только надеюсь, что этот судебный процесс откроет миру глаза на то, что происходит в России.

Томаш Китлиньский (Tomasz Kitliński) – философ искусства, Павел Лешкович (Paweł Leszkowicz) – историк искусств, куратор.


Мы требуем свободы для Pussy Riot. Мы порицаем зло, нарушение прав человека и ограничения свободы слова. Выступив с провокационной критикой авторитаризма, дискриминации женщин и гомосексуалистов (в церкви они, в частности, пели о гей-параде, «сосланном в Сибирь») Pussy Riot открыли заново силу панка, который сыграл такую значительную роль в контркультуре, в том числе - и в Польше. Российская группа – это знак, что феминизм, современное искусство и, собственно, панк ведут борьбу за перемены в обществе. Pussy Riot столкнулись с репрессиями, но борьба с деятелями искусства идет в России не первый год. Достаточно вспомнить процесс художницы-концептуалистки Анны Альчук, участницы устроенной в московском музее Сахарова выставки «Осторожно, религия!», и кураторов той выставки – Ерофеева и Самодурова, которых обвинили в разжигании религиозной розни.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.