Рассказы о битве под Прохоровкой (происходившей 12 июля 1943 года недалеко от нынешней границы между Украиной и Россией) исчисляются не одним десятком. Каждый из них более героический, чем предыдущий. В наиболее распространенной версии утверждается, что это было самое крупное танковое сражение в истории и что в нем отважные советские танкисты в прямом столкновении с якобы непобедимыми нацистскими тяжелыми танками Тигр разгромили их в пух и прах. Так, в частности, утверждал генерал Павел Ротмистров, командовавший операцией в тот день: «Каждый из сражавшихся наших бойцов […] продемонстрировал огромную храбрость. […] Раненые отказывались покидать занимаемые позиции, экипажи, потерявшие танки, продолжали сражаться на своих двоих». Но, как утверждали русские, все это было не напрасно, и армии Адольфа Гитлера в этот день был нанесен самый смертоносный удар во Второй мировой войне. 

Поражение немцев было так серьезно, что, по данным этой же самой версии событий, фюреру не оставалось другого выхода, кроме отказа от продолжения наступления на восточном фронте и начала отвода войск в сторону Германии. Именно такой результат сражения, согласно распространенному эмиссарами Сталина мифу, глубоко укоренился в сознании советского общества. И не случайно некоторое время спустя в центре Прохоровки был возведен памятник: русские танки Т-34 (основные машины бронетанковых войск СССР) продвигаются вперед по обломкам немецкого Тигра. Действительность, однако, была не совсем такой. За последние 75 лет многие исследователи и историки анализировали, что же произошло в тот печальный день 12 июля 1943 года. И оказывается, что это сражение не было таким уж важным для будущего страны, как нас хотели убедить.

А совсем недавно против официальной версии этих событий выступил и британский историк Бен Уитли (Ben Wheatley), который заявил немецкой газете «Ди Вельт», что обнаружил целую серию фотоснимков, раскрывающих правду, горькую для СССР. На этих изображениях, найденных в американском Национальном архиве Колледж-Парка штата Мэриленд, можно увидеть более 200 советских танков, превращенных в металлолом. До этого цифры потерь совпадали с данными, приводимыми российскими властями. А вот на этих фотографиях с трудом можно различить лишь… 5 подбитых немецких танков! По словам исследователя, снимки достоверно подтверждают то, о чем и ранее говорили многие историки: армия Сталина в тот день потерпела горькое поражение от немецких танковых частей.

Но все эти доказательства лишь фрагмент жаркой полемики, развернувшейся вокруг битвы под Прохоровкой. Сам Уитли в течение долгих лет изучал это сражение и его влияние на ход войны. Как и другие специалисты в области военной истории — Деннис Э. Шоуолтер (Dennis E. Showalter), предлагающий свое видение событий в книге «Броня и кровь. Битва на Курской дуге», а также его компетентные коллеги Джордж М. Найп (George M. Nipe) или Майкл Дж. Ликари (Michael J. Licari). Их выводы иногда расходятся в деталях, например, в данных о количестве участвовавших в сражении танков, но все они единодушно утверждают, что это сражение вовсе не стало решающей победой Советского Союза. Среди всех этих экспертов самым решительным можно назвать автора появившихся недавно в СМИ публикаций, который на днях открыто выступил против официальной версии Кремля и является самым убежденным сторонником сноса построенного в Прохоровке памятника, поскольку он был возведен на основании ложных сведений.

Цитадель Второй мировой

Сейчас же нам кажется важным отступить на несколько месяцев назад от описываемых событий, чтобы понять обстановку накануне предстоящего сражения под Прохоровкой. То есть, вернемся к концу февраля 1943 года. Уже тогда мало что оставалось от великой Германии, оккупировавшей СССР два года назад. После жестокого поражения под Сталинградом части вермахта и СС были вынуждены отступать под мощным напором Красной армии. В результате этого беспорядочного отступления образовался выступ фронта длиной более трех тысяч километров в окрестностях города Курск. Своего рода кинжал, который, как считал Верховный Главнокомандующий, входил прямо в живот нацистов. Но это было далеко не так. Этот выступ предоставлял также прекрасную возможность для немецких войск. Очень просто: если в этой ситуации атаковать советские позиции с флангов, то можно было взять в котел их части и покончить с ними так, как это произошло в 1939 году во время нападения на Польшу.

Проблема состояла в том, объясняет нам историк и журналист Хесус Эрнандес (Jesús Hernández), автор блога «Это война!» и почти двадцати книг о Второй мировой войне, что советское командование укрепило район дополнительными частями пехоты и танков. Тогда немцы сообщили Гитлеру, что «необходимо обладать значительным численным перевесом сил для того, чтобы прорвать мощные оборонительные линии противника». С этого момента началась гонка на укрепление позиций обеих сторон с привлечением все большего и большего количества танков и артиллерии в район предстоящих боев. Немцы жаждали начать наступление с целью отвоевать обратно потерянные километры русской территории, но советское командование было предупреждено о возможной подготовке такого нападения английской секретной службой. То есть, сражение вот-вот должно было начаться.

И 5 июля 1943 началось немецкое наступление под кодовым названием «Операция Цитадель». С неприятными результатами для обеих сторон. «В первый день атаки немецкие части на главном направлении смогли продвинуться вперед всего лишь на десять километров. На южном фланге фронта их танки, не встретив сильного сопротивления, смогли продвинуться на 120 километров, что вызвало ликование в генеральном штабе фюрера», — добавляет Эрнандес. Гитлер, уверенный в победе после первого удара своих войск, направил дополнительные резервы на наиболее слабые участки, чтобы выровнять линию фронта. Со своей стороны советские власти приказали резервам немедленно выдвинуться к этим же участкам фронта, чтобы избежать захода войск противника к ним в тыл.

Официальная история

Официальная история, более похожая на вымысел, чем на реальность, утверждает, что самым жестоким сражением в ходе этого наступления нацистов была танковая битва вблизи поселка Прохоровка на плацдарме между реками Псел и Донец. Именно там 12 июля силы 4-ой танковой армии Германа Гота сошлись во встречном бою с 5-ой гвардейской танковой армией уже упомянутого Павла Ротмистрова. Советские эксперты без устали повторяли, что сражение происходило на песчаной равнине, жаркой и сухой в летнее время. Хотя эта жара стояла не столько из-за климатических условий, сколько из-за огромного количества бронемашин под командованием обоих генералов: около 600 со стороны нацистов и более 850 со стороны Сталина. Естественно, такое количество техники превратило этот бой в самое большое в истории танковое сражение.

По данным русских историков, немцы имели в своих рядах грозные танки Тигр («Panzerkampfwagen VI»). Эта 57-тонная громада была способна разнести в клочья любой танк союзников из своего мощного 88-миллиметрового орудия, а его переднюю броневую защиту ни советский T-34 ни американский «Шерман» не могли пробить. Тигр был гораздо мощнее, чем T-34. «Наша 76-миллиметровая пушка могла причинить Тигру какой-то вред лишь с расстояния менее 500 метров. А Тигр, стреляя с дистанции в один километр, успешно попадал в цель», — объяснял командир танка Владимир Антонов в репортаже телеканала «Хистори Чэннэл».

Официальная версия утверждает, что в первые часы 12 июля немецкие танки начали наступление на советские позиции. В этот момент началась и русская артподготовка. На головы немцев обрушились все возможные виды огня. От артиллерии до противотанковых гранат. Любое оружие годилось для остановки немецкого наступления. В первые часы боестолкновения борьба между бронетехникой и пехотой шла не на жизнь, а на смерть. Однако к концу дня силы тевтонцев значительно ослабили возможности 5-ой армии. Именно в этот момент неожиданно появились сотни танков Т-34, готовых обрушиться на противника все своей массой.

Официальная версия утверждает, что они были укрыты в большом овраге, чтобы не быть замеченными ранее, и когда это понадобилось, завели моторы. К этому моменту гитлеровские экипажи уже выдохлись, и вдобавок достаточно приблизились к противнику, который теперь мог окружить эти стальные громадины и атаковать их с тыла.

Несмотря на это, опять же по утверждениям советской стороны, сражение было невероятно ожесточенным и продолжалось в течение восьми часов в обстановке полного хаоса. Этой точки зрения придерживается и историк Анри Мишель (Henri Michel) во втором томе своей книги «Вторая мировая война»: «Это был бой на короткой дистанции, который лишил Тигров и тяжелые самоходные пушки Фердинанд их преимуществ. Эта последняя, оставшись без дополнительного снаряжения и атакованная с ближнего расстояния, превратилась в своеобразного колосса на глиняных ногах. Посреди туч дыма и пыли в неописуемом грохоте и беспорядке разрывные снаряды пробивали броню машин противника, вызывая взрывы боезапаса и отрывая куски танковых башен». По словам эксперта, это было «исполинское сражение, не имеющее себе равных» в ходе всей войны.

В результате кровавая бойня унесла до 250 танков с каждой стороны. Этот урон, как утверждалось в течение всех последующих 75 лет, был чрезвычайно тяжелым для немецких танковых войск, которые в итоге были вынуждены начать окончательное отступление в сторону Третьего рейха. Именно таким образом и было представлено в Европе сражение под Прохоровкой, как «место, где было спасено будущее России», — утверждает доктор исторических наук Альваро Лосано Кутанда (Álvaro Lozano Cutanda) в своей книге «Сталин, красный тиран».

Пляска цифр

До сих пор, несмотря на многочисленные голоса несогласных, выступающих против распространяемого мифа, официальная версия была наиболее распространена. Тем не менее, обнародованные Уитли документы представляют настоящий боксерский удар в челюсть русским историкам. Британец показал нам десятки ранее не публиковавшихся фотографий, сделанных разведывательными самолетами Люфтваффе (германские воздушные силы в эпоху Третьего рейха) сразу же после сражения под Прохоровкой. И эти снимки, подтверждая число подбитых советских танков (около 200), в то же время показывают лишь пять разбитых боевых машин нацистов. Все это средние танки «Панцер IV» (Panzer IV).

Если будут подтверждены эти цифры, то будет доказано, что танки Гитлера не только не потерпели сокрушительное поражение, но, напротив, разгромили своего противника. Эту точку зрения поддерживают такие эксперты, как военный историк Карл-Хайнц Фризер (Karl-Heinz Frieser), Найп или Ликари. Первый в интервью немецкой газете «Ди Вельт» предположил, что это может повлечь за собой некоторый пересмотр хода Второй мировой войны. И он, в общем-то, прав. Ведь Уитли, сопоставляя эти новые документы со своими более ранними исследованиями подтверждает, что в действительности число танков, участвовавших в сражении под Прохоровкой, равнялось 186 у немцев и 672 с советской стороны. Такая перемена цифр делает эту танковую битву уже не самой крупной в истории.

При этом цифры, приводимые Уитли, и ранее не раз подтверждались экспертами. Так, в своей статье «Курская битва, мифы и реальность» Ликари говорит, что утверждение о том, что танковое сражение под Прохоровкой было самым большим в истории «полностью неверно и лживо». Он утверждает также, что хотя большинство экспертов уверены, что 12 июля в боях участвовали три дивизии танковых войск СС, в действительности сражалась только одна из них. На этом основании он вообще сводит число участвовавших в тех боях танков до сотни. То же самое, по его словам, и с советскими бронемашинами, которых могло быть всего лишь 421, так как по официальным данным остальные танки были выведены из строя ранее.

Шоуолтер идет еще дальше, оспаривая официальную версию: «Первоначальная советская версия говорит о более полутора тысяч танков, половина немецких и половина русских, сражавшихся лицом к лицу на пятикилометровой площадке, которая к концу дня была усеяна четырьмя сотнями немецких машин, горящих или выведенных из строя, причем, семьдесят из них Тигры. […] Арифметика на салфетке, основанная на доступных статистических данных, показывает другие результаты. В дивизиях СС, участвовавших в сражении […] всего было около двухсот единиц бронетехники разного боевого предназначения». Британский автор и ранее уже указывал в своей книге (изданной в прошлом году), что по официальным данным немцы потеряли всего три из них.

Вопрос, возникающий после рассмотрения всех этих лживых свидетельств, естественен: кто же создал первоначальную версию событий под Прохоровкой? В этом пункте высказываются столько же версий, сколько имеется экспертов. Некоторые из них являются сторонниками того, что виноват в этом сам Ротмистров, опасающийся наказания Верховного Главнокомандующего. «Сталин всегда требовал подробной телефонной информации о ходе военных операций […]. И Ротмистров не осмелился скрыть от Сталина данные о потерях Пятой гвардейской танковой армии. Как и в общении с Богом, никто не осмеливался обманывать Вождя. Сталин, известный тем, что называл статистикой сведения о миллионах смертей, позвонил Ротмистрову, чтобы узнать подробности произошедшего с его замечательными танковыми частями», — говорят эти эксперты. И тогда генерал в качестве оправдания за катастрофу привел цифры ущерба, нанесенного противнику. Тем не менее, многие историки обвиняют именно самого советского лидера в том, что он скрыл этот позор от Европы и от союзников.

Смертельный ров

В свою очередь фотографии подтвердили наличие противотанкового рва, из-за которого советские танки и понесли такие большие потери. Согласно Уитли, советские командиры решили направить свои танки через этот ров, который был вырыт в свое время по их же приказу. Историк говорит, что десятки танков застряли в этом рву, что и превратило их в легкую мишень для смертоносных германских Тигров. И он называет безумными эти приказы, а отдавших их командиров упрекает в желании превратить своих людей в «камикадзе», несмотря на то, что «ров был обозначен на их картах».

Этот факт не был открытием Уитли. Такие авторы, как Шоуолтер уже напоминали о его существовании. В своем описании сражения в книге «Курская битва», военный историк отмечает, что «совершенно неожиданно было остановлено наступление русских, но не из-за какого-то ни было сопротивления на земле или авиационных ударов, а просто из-за противотанкового рва, выкопанного ранее как часть оборонительных линий советских войск». Он также уточняет, что ров находился рядом с Высотой 252.2 (о чем упоминает и британец) и квалифицирует происшедшее в первые часы боя как «настоящее бедствие» для T-34.

Тем не менее, этот автор утверждает, что не все русские командиры знали о существовании препятствия. «Ров имел четыре метра в глубину, и танки на полном ходу застревали в нем. Во всяком случае, кажется, что в 29-ом танковом корпусе не имели ни малейшего понятия о его существовании. Как правило, этот тип преград наносился только на самые важные карты. Но в целях безопасности распределение таких карт было сильно ограничено», — уверяет эксперт. В свою очередь, усугубило ситуацию то, что танкисты подходили к месту боя, не зная о нем никаких подробностей. «Если бы вовремя была произведена разведка, все могло бы быть иначе, а кроме того эти действия происходили ночью», — говорит историк.

В любом случае Уитли считает, что такое крупное поражение произошло не только из-за этого рва. В интервью «Ди Вельт» историк утверждает, что после того, как они увидели попадание танков в эту смертельную западню, было принято решение направить бронемашины для пересечения рва по небольшому наземному мосту. Худшее решение сложно было придумать, потому что в результате образовалась огромная колонна танков, ожидающих своей очереди, чтобы пересечь ров. И все они превратились в прекрасную мишень для гитлеровских танковых соединений. Сам Михаэль Виттман (Michael Wittman) (лучший немецкий ас Второй мировой войны) с четырьмя Тиграми под его командованием без проблем подбили 55 танков T-34 и T-70. В конечном счете, это была самая настоящая катастрофа.

Это же подтверждает и Шоуолтер в своей работе: «Сначала четыре Тигра блокировали переправу. Одним из них командовал герой СС, даже более прославленный, чем Риббентроп (Ribbentrop). Легенды, окружающие личность Михаэля Виттмана, говорят о его уникальных качествах — хладнокровии и холодную голову и способности правильно оценивать ситуацию. Это и превратило Виттмана в самого нужного человека в момент наступления советских танков […]. Начиная с дистанции в тысяча восемьсот метров, Тигры могли методично уничтожать один T-34 за другим. И всего лишь несколько Тигров находились под прицелом советской артиллерии», — утверждает эксперт в своей книге.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.