Он был советским офицером с единственной задачей — выполнять приказы. Но Станислав Петров сохранил способность сомневаться. В один из решающих моментов, в ситуации страшного стресса, он осмелился задаться вопросом: а может ли это быть правдой?

Это спасло мир от уничтожения в ядерной войне.

Сам Петров умер в бедности и забвении в старой двушке под Москвой.

В 00:15 26 сентября 1983 года на военной базе Серпухов-15 под Москвой завыли сирены. Автоматическая система предупреждения о нападении сообщала, что США запустили ядерную ракету в сторону Советского Союза.

Достоверность: высшая. Через полчаса ракета попадет в цель и уничтожит население.

«Сирена заревела очень громко. Над вертикальной панелью, за которой я сидел, загорелись огромные красные буквы: СТАРТ. Я знал, что долго думать нельзя», — рассказывал бывший тогда начальником смены подполковник Станислав Петров в интервью в 2013 году.

Если точнее, у него было пятнадцать минут.

Атмосфера стала нервозной. Люди повскакивали с мест. Тогда Станислав Петров прикрикнул на всех, чтобы вернулись на рабочие места.

«Я повысил голос, приказал всем занять посты. Надо было все проверить».

Тремя неделями ранее Советский Союз по ошибке сбил южнокорейский пассажирский самолет неподалеку от Сахалина. Холодная война достигла пика, отношения между Москвой и Западом были хуже некуда. СССР возглавлял смертельно больной и страдающий от паранойи бывший глава КГБ Юрий Андропов, чьи отношения с президентом США Рональдом Рейганом было далеко не теплыми.

Станислав Петров сидел за панелью управления. На принятие решения у него было пятнадцать минут. Нужно ли сообщать командованию?

По идее, это было само собой разумеющимся. Информация компьютера не оставляла места для сомнений: США выстрелили по Советскому Союзу ядерной ракетой. Петров был лишь одним из звеньев в цепи. В коммунистической системе никогда не поощрялось самостоятельное мышление.

«Никаким документом не регламентировалось, сколько я должен думать. Я просто понимал, что не могу долго думать, потому что этим отнимаю драгоценное время у высшего военно-политического руководства страны».

В то же время Петров знал и другое. «Я понимал отлично, что меня никто не поправит. Я первоисточник — информация ушла наверх по цепочке, и никто в этой цепочке против ничего бы не сказал, потому что легче согласиться», — сказал он в интервью Русской службе BBC.

У Петрова были причины подозревать, что компьютер ошибся. Ведь он был не только подполковником, но еще и математиком и аналитиком. Петров сам участвовал в разработке компьютерной программы, которая должна была предостерегать о ракетном нападении, и интуитивно почувствовал, что что-то не так.

Кем был Станислав Петров? Это не так просто выяснить. Петров никогда не искал славы и до самой смерти утверждал, что лишь делал свою работу. Его не было ни в каких социальных сетях, и о своей жизни он рассказывал не слишком охотно.

Трудно представить себе более обычное русское имя, чем Станислав Петров. И жил он самой обычной жизнью. Родившись 7 сентября 1939 года во Владивостоке, он рос в условиях послевоенной скудости. Отец был боевым летчиком. Дедушка и прадедушка тоже были профессиональными военными. Само собой, следовало продолжить семейную традицию, рассказывал он в интервью изданию «Газета».

Молодой Петров, однако, питал страсть к наукам. Он хотел сделать карьеру в армии, но мечтал также заниматься математикой. Поэтому подал документы в Киевское высшее инженерное радиотехническое училище.

«Я хотел на математический факультет, в алгоритмисты. В 1967 году я сдавал экзамены в Хабаровске и только потом полетел в Киев отдавать документы», — рассказал Петров в интервью.

Станислав Петров был готов к тому, что попасть туда, где ему интереснее всего будет учиться, нелегко.

«Когда я сел в самолет, сразу начал готовиться уговаривать вступительную комиссию зачислить меня в алгоритмисты. А как в Киев прилетел, оказалось, что меня и так уже зачислили на первый факультет, на компьютеры».

Шестнадцать лет спустя решающую роль сыграл именно этот опыт: подполковник Петров участвовал в научных проектах по разработке компьютеризированной системы предупреждения об атаках и знал, как она работает. Поэтому некоторые вещи его удивили.

Чтобы компьютер объявил о высшей степени достоверности, обстоятельства должны были сложиться идеально по всем параметрам. Петров знал, что в той ситуации это было невозможно.

«Смущало, что система дала высшую оценку достоверности информации о запуске. В регионе, где находилась американская база в тот момент, была граница дня и ночи. Такой достоверности не могло быть, там каша сплошная была», — рассказывал Петров ТАСС.

Кроме того, еще во время учебы он уяснил, что если США начинают ракетное нападение, они никогда не запускают только одну ракету. Ракет должно быть много, и лететь они должны с разных баз.

«Принял решение: не буду верить компьютеру. Я поднял трубку и сообщил вышестоящему, что от нас идет ложная информация».

Тогда сирена заревела вновь. США выпустили еще одну ракету по Советскому Союзу.

«Через минуту пошла третья ракета. За ней пошла четвертая. И пятая ракета. Согласно алгоритму, компьютер объявил, что речь уже идет не об отдельных ракетах, а о ракетном нападении».

Станислав Петров засомневался. Но решил стоять на своем: компьютер ошибся.

«Через 23 минуты после старта первой ракеты я понял, что, если бы что-то случилось, меня бы оповестили. Раз ничего не случилось — гора с плеч. Сомнения были. Уверенность у меня была, честно говоря, 50 на 50», — рассказывал Станислав Петров.

Если бы 26 сентября 1983 года в Серпухове-15 ночную смену возглавлял любой другой офицер, результат был бы совершенно иным. Петров в этом убежден, хотя все сотрудники на его ответственной должности проходили специальное обучение. Разница была в их прошлом, в способах мыслить.

«У других оперативных дежурных было лишь высшее военное образование. Они умели отдавать и выполнять приказы. А я инженер, инженер-аналитик причем. Я принял решение, что компьютер себя ведет неправильно, позволил себе не поверить ему, потому что я сам его делал. Кому-кому, а создателю можно», — сказал Станислав Петров в интервью.

По его словам, компьютер никогда не может быть умнее человека.

«Все программы я учил и знал их гораздо лучше компьютера. Компьютер никогда не может быть умнее человека, создавшего его. Ведь компьютер решает все математически, а у человека в глубине души еще имеется что-то непредсказуемое. И у меня это непредсказуемое чувство тоже было. Поэтому я и позволил себе не поверить системе, потому что я человек, а не компьютер».

А еще Петров рассказал, что знаменитая «красная кнопка» на самом деле не работала.

«Она там была под колпачком, но у нее снизу провода были отрезаны. Только я решал, что и как докладывать».

Оказалось, что Петров был прав. Солнечный свет упал необычным образом, и компьютер принял солнечных зайчиков за ракетное нападение.

Когда стало ясно, что Станислав Петров спас мир от гибели… ничего не произошло. Его не наградили, даже спасибо не сказали. Наоборот, сделали выговор. Конечно, он принял единственно верное решение, но в то же время нарушил инструкции.

«Государственная комиссия потом обвинила меня в том, что я не заполнил боевой журнал. А чем мне заполнять, если в одной руке микрофон, а в другой телефонная трубка, чтобы докладывать? Тогда мне пришлось очень несладко. Начальник устроил мне разнос».

Процесс, который последовал за героическим поступком Петрова, типичен для Советского Союза. Было сделано все, чтобы найти ошибки в его действиях, тем самым показывая, что он под контролем. Советская логика не позволяла награждать человека за самостоятельные решения.

«Тот, кто хочет найти недостаток, обязательно его найдет. Начальник тогда устроил мне разнос, а потом, спустя десять лет, в печати извинялся в газете „Правда", где подробно описал, какую роль я на самом деле сыграл».

Тогда мир впервые и узнал, что совершил Станислав Петров. До этого его героический поступок был государственной тайной. Даже его жена и дети не имели представления, что случилось.

Рассказывать об этом было не положено, говорил Станислав Петров. Семья знала только, что его работа связана с космосом. Жена была потрясена, когда все выяснилось, и к ним домой начали приходить журналисты.

Через год после той драматической ночи на Серпухове-15 Станислав Петров уволился с работы по собственному желанию. По его словам, это не было связано со случившимся. Он просто устал.

«Я был главным аналитиком, и меня могли вызвать на объект, не считаясь со временем, не думая, сплю я или нет. Там иногда даже забывали, что я имею обыкновение иногда кушать», — рассказывал он. Армии с него было довольно — она была «неблагодарной».

Петров продолжил работать в науке. В середине 1990-х его жена Раиса серьезно заболела раком, и ему пришлось уволиться, чтобы ухаживать за ней дома. Когда в 1997 году она скончалась, он был безработным, так что пришлось устроиться сторожем. О его подвиге 1983 года уже было известно, но признания от российского государства он так и не получил.

До самой смерти Станислав Петров жил в небольшой двушке, так называемой хрущевке — советском доме с тонкими стенами в подмосковном Фрязино. Он жил на пенсию около 15 тысяч в месяц. В 2013 году репортер независимой «Новой газеты» встретился с Петровым. В своей статье он описал тонкого, умного и образованного человека с глубоким, красивым голосом — человека, который чувствовал себя бесконечно одиноким.

К концу жизни Петров успел получить некоторое международное признание. В 2004 году его наградили премией «Гражданин мира» в Сан-Франциско. В 2006 его пригласили в штаб-квартиру ООН в Нью-Йорке, где ему вручили особую почетную премию из хрусталя в виде руки, которая держит земной шар, с подписью «Человеку, предотвратившему ядерную войну». В 2011 году он получил Премию немецких СМИ в Баден-Бадене. В 2013 — Дрезденскую международную премию мира.

В 2013 году о Петрове вышел фильм «Человек, который спас мир» (The Man Who Saved the World) датского режиссера Петер Энтони (Peter Anthony). Одну из главных ролей сыграл Кевин Костнер. В фильм включены реальные интервью с Петровым. Как писала «Новая газета», фильм оставил у Петрова горькое послевкусие: он почувствовал, что его использовали. Никакого дохода он не получил, кроме 500 долларов, которые ему отправил Кевин Костнер.

19 мая 2017 Станислав Петров умер у себя дома во Фрязине. Ни одно российское СМИ не сообщило о его смерти. Лишь в сентябре того же года окружающий мир узнал об этом благодаря немецкому другу Петрова Карлу Шумахеру (Karl Schumacher), который имел обыкновение каждый год звонить и поздравлять его с днем рождения 7 сентября.

Через год в Нью-Йорке ему присудили премию «Будущее жизни», к которой прилагается сумма в 50 000 долларов. Премию приняла дочь Петрова Елена.

Российское государство до сих пор не уделяет никакого внимания смерти Петрова. Как не уделяло ему внимания и при жизни.

Самого Петрова, конечно, признание и не интересовало. Его страстью было другое — математика и баллистика. Он до самой смерти утверждал, что просто делал свою работу.

Лишь с одним добавлением: «Но я делал ее хорошо».

Станислав Петров

Родился 7 сентября 1939 года во Владивостоке.

Выучился на инженера в Киевском высшем инженерном радиотехническом училище. Поступил в 1967 году, а выпустился в 1972, получив специализацию алгоритмиста. Сразу же после окончания училища начал работать на советской военной базе Серпухов-15 под Москвой.

У Петрова с женой Раисой родились двое детей — Дмитрий и Елена.

26 сентября 1983 года Петров был начальником ночной смены в отделе противовоздушной обороны на Серпухове-15. Вдруг компьютеризированная система стала сигнализировать, что США выпустили по Советскому Союзу в общей сложности пять ядерных ракет. Петров сделал вывод, что система ошиблась и сообщил руководству о техническом сбое, вместо того чтобы начать ядерную атаку на противника.

Оказалось, что Петров был прав. Если бы он поступил иначе, Советский Союз через несколько минут атаковал бы ядерными ракетами США. В результате две страны разбомбили бы друг друга и уничтожили мир.

Петров получил выговор за свои действия, а годом позже покинул армию.

Его жена умерла от рака в 1997 году. Дети упорно избегают общения с прессой.

Станислав Петров скончался у себя дома в подмосковном Фрязине 19 мая 2017 года.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.