Химическая атака в Думе

По мнению журналиста «Гардиан» (11.04), опубликованные в «Твиттере» угрозы президента Трампа нанести ракетный удар по Сирии и его предложение России «приготовиться» к волне американских ракет — образец того, как войны начинаются из-за недопонимания. Автор заметки предположил, что беспрецедентно резкая реакция президента была спровоцирована увиденными им новостями, где российский дипломат в Ливане говорил о вероятности российских ударов по американским кораблям и самолетам, если те откроют огонь по сирийским силам. Слова дипломата, однако, не отражают официальную позицию российских властей, которые заявили лишь о намерении защищать российских военнослужащих в регионе.

«Телеграф» (12.04) написала о высоких ставках для всех участников разгоревшегося противостояния. Премьер-министр Тереза Мэй, намеренная отреагировать на предполагаемую химическую атаку в Сирии, столкнулась с сопротивлением в парламенте, а население Великобритании скептически относится к перспективам участия в конфликте. Американцы вынуждены действовать быстро, пока сирийские власти не перебросили все значимые активы, однако при этом сохранять осторожность, чтобы не развязать войну с Россией и не потерять своих военнослужащих.

Для России же возможный американский удар станет испытанием: если противоракетный комплекс С-400 не справится с «томагавками» США, Кремль продемонстрирует всему миру, что его военная модернизация ничего не стоила.

После того, как Россия обвинила США в фальсификации химической атаки в Сирии, посол США в ООН Никки Хейли заявила, что Россию не волнуют погибшие дети, и предупредила, что в случае необходимости американцы готовы действовать в Сирии самостоятельно, без одобрения Совета Безопасности («Индепендент», 10.04). Министр обороны США Джеймс Мэттис был более осторожен в своих словах, он не стал обвинять в химической атаке Россию, однако отметил, что Кремль не сумел проконтролировать уничтожение химических арсеналов Дамаска, как обещал в 2013 году.

Реакция Великобритании

Редакция «Телеграф» (09.04) считает, что при ответных мерах на новую химическую атаку в Сирии Великобритания должна играть ключевую роль. Ранее именно бездействие Лондона привело к тому, что Барак Обама отказался от более активного вмешательства в сирийский конфликт, и теперь первым главой государства, с которым связался Трамп после химической атаки, стала не Тереза Мэй, а президент Франции Эммануэль Макрон. В итоге Великобритания рискует остаться на обочине международной реакции.

Редакция «Гардиан» (10.04), напротив, предостерегла Лондон от «слепого следования» за Трампом и указала, что после семи лет сирийской войны единственная ответная атака со стороны западных сил не произведет никакого положительного эффекта. Полномасштабное же вмешательство Великобритании в войну нежелательно с учетом ее недавних провалов в Ливии и в Ираке, где действия англичан лишь ухудшили положение. Сам Трамп при этом никак не может определиться с реакцией: еще неделю назад он приказал вывести из Сирии две тысячи американских советников, а теперь угрожает эскалацией.

Журналист «Файнэншл таймс» (10.04) призвал не дать сирийским властям «нормализовать» использование химического оружия. Прошлогодней реакции Трампа, одобрившего удар по сирийской авиабазе, с которой была осуществлена химическая атака, не хватило, чтобы остановить Асада от применения газа. Поэтому нынешний ответ должен быть жестче, чтобы продемонстрировать Асаду и его российским и иранским союзникам их уязвимость.

Колумнист «Гардиан» (09.04) скептически отнесся к способности Запада изменить что-то к лучшему в Сирии и заключил, что гражданскую войну в Сирии окончит только победа Асада. Любая помощь оппозиции только продлевает агонию страны, а международное осуждение не оказывает на сирийские власти никакого влияния: критика Запада выглядит лицемерной с учетом потерь среди гражданского населения в ходе осады Мосула международной коалицией.

Тереза Мэй обозначила свою готовность поддержать Трампа в военных действиях против сирийских властей, схожую позицию выразил и Макрон, упомянувший о вероятности удара по сирийским запасам химического оружия («Телеграф», 11.04). По словам инсайдеров, Мэй хотела бы предварительно заручиться поддержкой парламента, однако с учетом скорости, с которой разворачиваются события, на это у нее нет времени.

Мэй ушла от ответа на вопрос о том, проведет ли она голосование в парламенте перед возможными военными действиями в Сирии («Индепендент», 11.04). Члены парламента от обеих лидирующих партий разделились во мнении относительно британского ответа на химическую атаку: активнее против агрессивных действий выступил глава парламентской оппозиции Джереми Корбин, однако скептики есть и в партии самой Мэй.

Российские покушения в Великобритании

Согласно материалам расследования, скончавшийся в Великобритании Александр Перепеличный, в чьем теле были найдены следы сильного яда, опасался оставаться дома («Гардиан», 10.04). Ранее Перепеличный был вынужден сбежать из России после того, как обнародовал информацию о крупномасштабном отмывании денег российскими чиновниками, — против него было заведено уголовное дело, обвинителем в котором выступал один из подозреваемых в убийстве Литвиненко.

Представитель Великобритании в ООН сравнила запрос России об участии в расследовании покушения в Солсбери с просьбой поджигателя заняться расследованием устроенного им же пожара («Индепендент», 06.04). Кроме того, она напомнила о вето, которые накладывала Россия на расследование химических атак в Сирии, и поставила их в один ряд с произошедшим в Солсбери, обвинив Россию в подрыве запрещающих химическое оружие конвенций.

Состояние Сергея и Юлии Скрипалей улучшилось спустя месяц, проведенный в британском госпитале («Гардиан», 06.04). В телефонном разговоре с племянницей Сергея Скрипаля, Викторией, Юлия Скрипаль сказала, что их здоровью не было нанесено непоправимого ущерба.