«Россия готова рассмотреть возможность реабилитации жертв Катыни», - заявил глава российского МИДа Сергей Лавров. Такие обещания звучат уже больше полутора лет, но результатов пока не видно. Слова Лаврова – это, скорее всего, не блеф, поскольку темой реабилитации катынских жертв по поручению президента Дмитрия Медведева в Кремле занимается специальная межведомственная комиссия. Известно, что недавно она обнародовала рекомендации, как можно закрыть этот самый болезненный вопрос в польско-российских отношениях. Эти рекомендации секретны, и их будет анализировать окружение российского президента.

Лавров сообщил лишь, что Россия хочет решить вопрос Катыни таким образом, чтобы удовлетворить семьи родственников жертв и одновременно остаться в российском правовом поле. Основное, что остается неизвестным: будет ли реабилитация жертв индивидуальной, как этого хотят семьи, или общей, как предпочитала бы Россия. Москва полагает, что индивидуальная реабилитация стала бы для семей поводом требовать компенсацию за смерть своих близких. Российское законодательство не предусматривает выплаты компенсации за смерть жертв сталинских репрессий, но теоретически о ней можно ходатайствовать на основании гражданского права.

Еще по теме: Страсбургский суд изучает катынское дело

Российская осторожность вызывает удивление, так как катынские семьи уже неоднократно заявляли, что им нужны не деньги, а закрытие дела смерти их близких с моральной точки зрения. Польский МИД счел слова Лаврова «важными» и отнесся к ним с «заинтересованностью».

Итак, все указывает на то, что завершение катынского дела – это действительно вопрос времени, хотя его, по мнению россиян, можно было бы решить быстро. Впервые обещание изучить возможности юридической реабилитации жертв Катыни дал Дмитрий Медведев во время визита Бронислава Коморовского, тогда еще и.о. президента, в Москву в мае 2010 года. Но российская мельница мелет медленно. Сложно, однако, не испытывать обиды. Бюрократы, особенно связанные со спецслужбами, негативно относятся к любого рода уступкам, касающимся темных страниц советской истории, даже если речь идет о случившемся десятки лет назад.

Уже после реабилитации следует заняться поиском т.н. белорусского катынского списка, т.е. 3,5 тысяч жертв катынского преступления в Белоруссии. Место их расстрела или захоронения остается до сих пор неизвестным, хотя часто говорится о Куропатах под Минском – крупном расстрельном месте НКВД. Белоруссия не идет на сотрудничество с Польшей в вопросе подтверждения этой информации. Возможно, следы жертв из «белорусского списка» удастся обнаружить благодаря архивам, находящимся в России.

Еще по теме: новые страницы белорусского списка в Катыни

Однако в отношениях Польши и России катынский вопрос – это не единственное болезненное и незаполненное белое пятно истории. В равной степени чудовищна (до недавнего времени малоизвестная) была т.н. августовская облава (от названия г. Августов – прим. пер.), которую провели советские подразделения летом 1945 года в Сувалкском районе. Это была операция против подполья, связанного с бывшей Армией Крайовой. В результате чистки было задержано около 8 тысяч человек. Большинство из них отпустили, но 592 человека пропали без вести.

Скорее всего, они были расстреляны специальным отделом контрразведки СМЕРШ Третьего белорусского фронта, вызванным для этих целей из Москвы. Решение по этому делу принимал глава спецслужб Лаврентий Берия, возможно, даже консультируясь с самим Сталиным, который в это время ехал на Потсдамскую конференцию.

Место захоронения жертв «августовской облавы» неизвестно. В официальном письме генеральной военной прокуратуры, направленном посольству Польши в Москве, Россия заявила, что судьба арестованных по тому делу поляков остается неизвестной, а в доступных архивах никаких материалов на этот счет не найдено. Заместитель председателя общества «Мемориал» Никита Петров, который занимается исследованием сталинских преступлений, нашел документ, в котором Виктор Абакумов, бывший тогда главой советской контрразведки, спрашивает Берию, что делать с захваченными в ходе «августовской облавы» поляками. А после предлагает расстрелять их на месте – в северо-восточной Польше – в рамках спецоперации, а также предлагает подробный сценарий такой акции. Петров утверждает, что она наверняка была проведена, и нужно только найти в российских архивах соответствующее доказательство. Расследование дела «августовской облавы» ведет отдел Института национальной памяти (IPN) в Белостоке, хотя пока без особых результатов.

«Я хотел бы сказать польским родственникам жертв «августовской облавы», что Россия что-то делает в этом направлении, но у меня нет никаких хороших новостей», - сказал нашей газете Петров, встречавшийся недавно с этими семьями в Августове и Белостоке. Недавно он издал в Москве книгу о палачах Сталина, которые исполняли его приказы на убийства. В ней есть глава, посвященная «августовской облаве», под названием «Малая Катынь». По мнению Петрова, поводом для операции, в которой принимало участие 40 тысяч советских военных, могли послужить несколько причин: убийство польскими подпольщиками местного офицера НКВД; частые нападения на советские транспортные эшелоны, которые везли трофеи из Восточной Пруссии (в первую очередь скот); слабость местных коммунистических властей, которым т.о. пытались помочь или усилить их;  попытки очистить территорию перед поездкой Сталина в Потсдам – он ехал на мирную конференцию поездом через территорию Польши, а советская контрразведка серьезно опасалась нападений польских подпольщиков.

Подробности: примирит ли Катынь Россию и Польшу?


Петров утверждает, что помимо документа, который он обнаружил и который лишь опосредовано указывает на то, что жертв облавы расстреляли, в московских архивах должны быть другие материалы, касающиеся этого дела. Где их искать? «В архивах ФСБ, контрразведки, а, возможно, Третьего белорусского фронта, участвовавшего в операциях в северо-восточной Польше», - говорит Петров. «Мне не удалось найти отчет по самому расстрелу, но это не означает, что его нет. Мог сохраниться также список людей, которые были награждены за эту операцию, так, как это было в случае катынского преступления. Нужно только хорошо поискать, но сейчас власти не дают доступа к тем архивам, что были открыты для историков в начале 1990-х», - объясняет Петров.

Петров советует родственникам жертв писать письма в ФСБ или российскую прокуратуру с вопросом, сохранились ли документы об их близких. Можно действовать через уполномоченных лиц, т.е. например адвокатов или сотрудников «Мемориала», но в таком случае требуется именная доверенность, поскольку «Мемориал» как организация не может быть юридическим представителем семей жертв репрессий. Наконец, с запросом к российским властям, Генпрокуратуре или ФСБ может обратиться польский Институт национальной памяти или иной орган польских властей.

Возможно, этим делом должны уже заниматься не польские власти или МИД (как это было с Катынью), а недавно созданные в обеих наших странах Центры диалога и согласия. Добросовестный подход к выяснению обстоятельств «августовской облавы» был бы важным жестом в польско-российских отношениях, который мог бы стереть неприятный осадок, остающийся от того, что окончательного разрешения катынского дела мы ждем вот уже 20 лет с момента распада СССР.

Подробности: Россия быстро уладит катынское дело?

«По моему мнению, «августовская облава» была таким же военным преступлением, как Катынь. Без суда и следствия расстреляли почти 600 человек, среди которых были гражданские, случайные люди, пойманные без оружия. Было доказано только, что они ранее являлись членами Армии Крайовой. Это преступление нарушало даже действовавшие тогда советские законы. Поэтому его расследовать до конца», - полагает Петров.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.