Бывший глава украинской службы внешней разведки генерал Виктор Иванович Гвоздь рассказывает нам о проблемах, с которыми столкнулась Украина в мятежных пророссийских регионах на востоке страны, а также об отношениях с Россией, которую Киев обвиняет во вмешательстве в донбасский конфликт, хотя президент Владимир Путин недавно заявил, что российских войск на Донбассе нет.


— Jutarnji list: Какая ситуация сейчас сложилась на линии разграничения на Восточной Украине?


— Виктор Гвоздь:
Ситуация в зоне конфликта на Восточной Украине остается стабильно напряженной. После достижения в августе 2017 года договоренности о примирении на линии конфликта пророссийские силы отчасти снизили интенсивность огня, хотя и продолжают ежедневно обстреливать украинские позиции. Они применяют стрелковое, а также тяжелое вооружение, запрещенное Минскими договоренностями. Также они применяют танки, артиллерию и системы реактивного залпового огня. Наиболее тяжелой ситуация остается на ключевых отрезках фронта, наиболее важных для обеих сторон, особенно близ Мариуполя, Донецка, Светлодарской дуги в направлении Дебальцево и Луганска.


— Насколько велика опасность того, что кризис выльется в «замороженный конфликт», как в Абхазии или Приднестровье?


— Трансформация кризиса на Восточной Украине в «замороженный конфликт» по образцу Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии сегодня является главной целью Москвы. Так Россия хочет создать предпосылки для снятия западных санкций, а также заполучить мощный инструмент давления на Украину, ее внешнюю и внутреннюю политику. Именно поэтому Россия требует от Киева выполнения политической части Минских договоренностей — прежде всего, в части признания особого статуса самопровозглашенных республик — до вывода российских войск из мятежных регионов Донбасса и восстановления контроля над украинскими восточными территориями. Есть у Москвы определенные планы и относительно присутствия международных миротворческих сил на Донбассе. Россия добивается их размещения только на линии соприкосновения сторон при обязательном участии российских военных подразделений. Украина и ее западные партнеры вполне понимают подобные намерения Москвы и их последствия и никогда не согласятся на «замораживание» конфликта на Донбассе по российскому сценарию. Россия хочет заставить Украину, а также Соединенные Штаты и Евросоюз изменить свою позицию в этом вопросе и именно поэтому продолжает обострять вооруженный конфликт на Донбассе.


— Похоже, все идет к тому, что Донбасс надолго сохранит статус-кво, который трудно будет преодолеть, особенно если учесть, что и у ЕС, точнее у Германии, есть собственные предложения.


— Главная проблема в реализации Минских договоренностей заключается в попытках России заставить Украину согласиться на российскую трактовку их исполнения, а она в действительности предполагает «замораживание» конфликта на Донбассе. Суть подобного подхода состоит в том, что Украина выполнит политическую часть мирного плана прежде, чем Россия выполнит собственные обязательства. Определенной модификацией такого варианта является так называемая формула Штайнмайера (бывший министр иностранных дел, а теперь федеральный президент Германии — прим. авт.), которая предполагает одновременное проведение процессов в сфере политики и безопасности. Оба эти варианта неприемлемы для Украины, поскольку они не соответствуют Минским договоренностям, которые предусматривают решение политических вопросов только после реализации пунктов, связанных с безопасностью. Скажем, согласись Украина на российское предложение, у России появится возможность сохранить контроль над оккупированными территориями и власть в самопровозглашенных псевдо-государствах. Кроме того, как подтверждает опыт Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии, Россия ни за что не выведет свои войска с территории, которую контролирует, а оставит их под видом «местных повстанцев», миротворческих сил или российских военных баз.


Пока реализованы лишь некоторые пункты Минских договоренностей, которые касаются отхода сил на определенных участках линии конфликта, организации экономической деятельности близ зон боев и восстановления инфраструктуры, работы контрольно-пропускных пунктов и обмена пленными.


— В Москве утверждают, что Украина не соблюдает Минские договоренности, которые требуют изменения конституции для предоставления Донецку и Луганску широкой автономии.


— Я должен сказать, что 16 сентября 2014 года Верховная рада Украины приняла Закон под номером 1680-VII «Об особом порядке местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской областей», также известный как закон об особом статусе Донбасса. Кроме того, 31 августа 2015 года парламент предварительно одобрил законопроект «об изменениях в Конституции Украины в части децентрализации власти». В этих документах полностью учитываются требования, предъявляемые Минскими договоренностями. Но применение этих законов возможно только после того, как Россия выполнит собственные обязательства, то есть после вывода российских войск с оккупированных территорий Донбасса и передачи под контроль Украины ее восточной границы, что и предполагает мирный план.


— Но Россия отрицает, что там находятся ее регулярные подразделения. Есть ли у Вас какие-то конкретные доказательства тому? И опасаетесь ли Вы, что предоставление «широкой автономии» на самом деле превратит Украину в «новую Боснию и Герцеговину», то есть создаст предпосылки для федерализации Украины?


— В случае полного выполнения Минских договоренностей Донбасс, как и другие регионы Украины, получит большую автономию от центральной власти. При этом Украина сохранит целостность и централизованную систему государственного управления в ключевых вопросах жизни страны, в частности, в сфере единой внешней политики и в вопросах безопасности. Также Украина будет иметь единые вооруженные силы. Напротив, реализация Минских договоренностей по российскому сценарию неизбежно приведет к дезинтеграции Украины по модели Боснии и Герцеговины, а в этом и заключается цель России.


— Россия и Украина по-разному смотрят на степень автономии. Что Киев готов предложить Донбассу?


— Уровень автономии Донбасса был определен и согласован в связи с Минскими договоренностями, а также утвержден в упомянутых украинских законах. Согласно этим документам, для особых территорий Донбасса предполагается амнистия участников незаконных вооруженных формирований, поддержка русского языка, его употребление в учреждениях и в быту, его преподавание, как и других языков. Кроме того, предполагается проведение свободных региональных выборов, особая процедура назначения судей и прокуроров, которых будут назначать местные власти, а не Киев, возможность подписания договоренностей между правительством Украины или другими центральными органами исполнительной власти с органами местного самоуправления об экономическом, социальном и культурном развитии определенных регионов, право местных властей на формирование отрядов народного ополчения, укрепление добрососедских отношений между местными субъектами и административно-территориальными единицами России на основании договора о трансграничном сотрудничестве.


— Как Украина оценивает возможности вернуть себе территории, которые сейчас контролируют пророссийские сепаратисты?


— Во-первых, оккупированные территории Украины контролируют не сепаратисты, а Россия и ее вооруженные силы. Во-вторых, Украина отстаивает мирное решение конфликта в рамках Минских договоренностей и именно на это направляет все свои усилия. Если Россия возобновит агрессию на Донбассе, вооруженные силы Украины смогут дать достойный отпор. Если для того сложатся благоприятные условия, Украина может перейти в контрнаступление и вернуть себе контроль над своими оккупированными территориями.


— Россия предлагает прямые переговоры между повстанцами и Киевом. Согласны ли Вы на это? Какими Вы видите эти переговоры?


— Прямые переговоры с лидерами самопровозглашенных республик Донецка и Луганска совершенно неприемлемы для Украины, поскольку тем самым мы практически признали бы их. Для Украины главная сторона конфликта — это Россия, поэтому переговоры возможны только с ней при посредничестве других стран и организаций. Связь с представителями самопровозглашенных республик поддерживается только в виде их приглашения присутствовать на заседаниях трехсторонней (минской) контактной группы.


— Европа все чаще заявляет о том, что «Крым — свершившийся факт», так не стоит ли подходить к ситуации с этой перспективы?


— Это совершенно не соответствует истине. Например, в ноябре 2016 года комитет Генассамблеи ООН по правам человека поддержал украинский проект резолюции о состоянии прав человека в Автономной Республике Крым и в городе Севастополь. В этой резолюции ООН впервые однозначно назвала Россию государством-оккупантом, а Крым и Севастополь — оккупированными территориями. Недавние решения других значимых международных организаций, в том числе, Международного суда ООН, также подтверждают, что мир не забыл о Крыме. Это доказывает и недавнее решение США и ЕС о продолжении антироссийских санкций, которые сохранятся до тех пор, пока Крым не вернется к Украине.


— А как вы собираетесь вернуть Крым?


— Как и в случае с Донбассом, Украина выступает за мирное возвращение Крыма. Мы понимаем, что это возможно только при активной поддержке международного сообщества. Поэтому мы будем, прежде всего, работать над тем, чтобы привлекать внимание мира к проблеме российской аннексии полуострова, инициируя соответствующие решения ООН, ОБСЕ и Международного суда.


— Некоторые западные СМИ утверждают, что на украинские спецслужбы все еще оказывает влияние российская ФСБ.


— К сожалению, в определенной степени это правда. Сразу после распада СССР Россия начала формировать свое лобби в украинских спецслужбах. Сначала основой этого лобби стали офицеры русского происхождения, оставшиеся на территории Украины или специально внедренные в ее структуры. В этом России очень пригодилась практика СССР, когда в состав советской армии на территории Украины, в том числе военной разведки, включались в основном кадры из России. То же самое практиковалось в случае КГБ, на базе которого и была создана Служба безопасности Украины. Потом Россия продолжила вербовать сотрудников украинских спецслужб, и особенный размах вербовка приобрела во время режима Виктора Януковича. Поэтому в период с 2010 по 2013 годы Москва значительно укрепила свое влияние на работу служб безопасности Украины, практически взяв под контроль их руководство и деморализовав остальных сотрудников. Это помешало им предупредить о вооруженной агрессии Российской Федерации. После смены власти на Украине началась масштабная работа по чистке спецслужб. Это сложный и продолжительный процесс, особенно в условиях войны.