17 января Петр Павел, генерал чешской армии и председатель военного комитета НАТО, провел встречи со своими коллегами из Украины и Грузии, на которых были затронуты вопросы стабильности. Тем не менее, хотя сотрудничество НАТО с государствами, исторически связанными с Россией, может привести к ряду потенциальных результатов, «стабильность» кажется наименее вероятным из них. Как и в случае с множеством аспектов деятельности североатлантического альянса, цель этих встреч заключается в расширении НАТО на восток.


Возникает вопрос: с какой стати американцам участвовать в альянсе, где генерал ничтожной военной силы, которая тратит на оборону всего 1 % своего ВВП, проводит встречу, способную скорее спровоцировать катастрофическую американо-российскую войну, нежели предотвратить ее? Как недавно объяснил Тед Гален Карпентер, подобного рода опасные расчеты продиктованы взаимосвязанностью Соединенных Штатов со многими странами НАТО, включая те, которые Москва считает входящими в сферу своего влияния.


Позвольте озвучить еще одну причину скептического отношения к долгосрочному будущему членства США в западном альянсе: Запад умирает.

 

Историческое и культурное наследие, оживившее западную цивилизацию, атрофируется. В особенности это касается Западной Европы, где элита не видит в своем культурном наследии ничего особо ценного, что делает ее все менее надежным партнером для США. Как сохранить западный альянс на фоне сокращения количества общих, истинно западных ценностей и идей?


В конце холодной войны покойный историк Сэмюэл Хантингтон отмечал, что мир реорганизуется по пути цивилизации, а альянсы холодной войны сменяются культурными общностями. Западноевропейские страны подписали Маастрихтский договор, Россия восстановила православные соборы, ислам испытал историческое пробуждение, а Китай вновь открыл для себя Конфуция. Поэтому Хантингтон рекомендовал НАТО стать «организацией безопасности западной цивилизации».


Согласно Хантингтону, западное наследие уходит корнями в «греческую философию и рационализм, римское право, латынь и христианство», общую культуру со склонностью к разделению «духовной и временной власти», верховенства права, представительных правительств и гражданских свобод. В мире после холодной войны Хантингтон советовал Западу вдохнуть новую жизнь в свои принципы и избегать вмешательства в дела других цивилизаций, которые вновь открывали собственные традиции и гордились ими.


Поскольку западные элиты, «люди Давоса», не чтят и даже не восхищаются уникальным западным культурным наследием — в частности, христианством, — они не рассматривали цивилизационные критерии в качестве основы для формирования альянсов после холодной войны. Таким образом, мы совершили прямо противоположное тому, что рекомендовал Хантингтон: мы вторгались, иногда агрессивно, в другие цивилизации и все сильнее отвергали свое собственное наследие, заменив его попурри из многообразия культур, универсализма, глобализма и антихристианства. А вместе с нашим всемирным вмешательством и угасающей любовью к гражданским свободам пришел монстр национальной безопасности, ослабляя нашу приверженность свободе, праву на личную жизнь и верховенству закона. Недавний скандал с FISA (Акт о негласном наблюдении в целях внешней разведки) стал одним из напоминаний о том наследии, что мы теряем.


Поскольку западные элиты более не признают и не уважают характерные особенности собственной цивилизации — не говоря о конкурирующих — внешняя политика Запада стала несостоятельной. Например, когда в бывшей Югославии на первый план вышли этнические и религиозные цели, НАТО стала бороться за сохранение страны в неприкосновенности, а, потерпев неудачу, объединилась с боснийскими мусульманами, водившими дружбу с Ираном, Саудовской Аравией, Пакистаном и «Аль-Каидой» (запрещена в РФ — прим. ред.). Мы начали массированное вторжение в Ирак в самом сердце исламской цивилизации, взбудоражив тем самым весь мусульманский мир. Мы спонсировали антироссийский переворот на Украине, стране, столь тесно связанной с православной цивилизацией, что ее столицу исторически называют «матерью всех российских городов».


Цивилизационная невежественность обусловила также западное бесхозяйственное отношение к североатлантическому альянсу. Если бы в 1990 году элиты поняли, что НАТО перестала быть антисоветским блоком, превратившись в «союз безопасности западной цивилизации», то в конце холодной войны и после нее произошли бы колоссальные изменения. Все более авторитарная Турция, жаждущая получить ведущую роль в мусульманском мире, спонсирует терроризм и проявляет открытую враждебность по отношению к Соединенным Штатам; несмотря на свое стратегическое положение и многочисленную армию, членом НАТО ей быть не стóит. Македония, коррумпированная и нестабильная страна с православным большинством и мусульманским меньшинством, также не должна была рассматриваться в качестве члена альянса. И наконец, западные лидеры никогда не должны были настаивать на принятии в состав НАТО Грузии и Украины, а теперь не должны подыгрывать генералам этих стран. Любой имеющий цивилизационное сознание государственный деятель признал бы и проявил уважение к исторически укоренившимся интересам и прерогативам лидера великой православной цивилизации — России.


Но ничто так не подчеркивает цивилизационную невежественность западных элит, как преднамеренное содействие массовой миграции мусульман в Европу. Ангела Меркель, защищая миграцию мусульман из экономических и межкультурных соображений, демонстрирует полное незнание того, что именно сделало западную цивилизацию самобытной и успешной и что именно угрожает ей сейчас. Тлеющие угли нашего наследия рано или поздно прогорят в таких странах, как Германия, чья внутренняя политика будет склонна к двойственности в отношении НАТО. Демографический профиль с большими количеством избирателей-мусульман изменит геополитические взгляды политических классов в ряде западных стран. (Политические последствия миграции мусульман для Европы предвосхищаются в спорном романе Мишеля Уэльбека «Покорность».) Очевидным представляется то, что некоторые западные страны перестанут поддерживать западный альянс, поскольку сами перестанут быть западными. Можно представить, что однажды некоторые восточноевропейские страны, которые до сих пор ценят свое наследие, станут единственными надежными партнерами альянса. НАТО, славящаяся способностями к сценарному планированию, должна думать именно об этом, а не глазеть завистливо на соседей Владимира Путина.


Уильям Смит — научный сотрудник и руководитель центра изучения государственного управления в Католическом университете Америки.