Сирия остается разрушенной страной. Более 5 миллионов человек уже бежали оттуда. В Йемене свирепствует голод. И не похоже, что война скоро закончится. Ираку, который только восстановился после гражданской войны и борьбы с «Исламским государством» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.), требуется около 100 миллиардов долларов на реконструкцию, которых в стране нет. И это уже не говоря о том, что над регионом постоянно нависает угроза нового конфликта.


Кроме того, мы наблюдаем борьбу турецких и американских войск и противостояние между Израилем и Сирией. Недавно ВВС США уничтожили, вероятно, сотни российских наемников в Сирии — и это очень серьезный сигнал для государств, которые вели холодную войну.


И тем не менее, администрация Трампа, кажется, не слишком вмешивается. Их стратегия, если это можно так назвать, заключается в усилении антииранской позиции и концентрации внешнего политического курса на Израиле и Саудовской Аравии. Хотя последние события показывают, что такой подход больше не работает.


В своей публикации в «Форейн Эффэйрз» (Foreign Affairs) профессор Вали Наср (Vali Nasr), специалист по Ближнему Востоку, призывает к кардинальному переосмыслению политики Вашингтона в отношении Ирана. Сейчас политика администрации президента исходит из принципа, что нестабильность на Ближнем Востоке возникла из-за укрепления Ирана, ищущего пути распространения своей идеологии. Между собой американские политики часто говорят, что Иран «больше заинтересован быть фактором, чем страной».


Наср считает, что такой тезис ошибочен. Текущее обострение на Ближнем Востоке происходит не из-за амбиций Тегерана. Это результат вторжения США в Ирак в 2002 году. Вытеснение Саддама Хусейна привело к перераспределению баланса сил между арабскими странами и Ираном, а заодно способствовало распространению всеобщего хаоса. Иран преследовал свои национальные интересы, пытаясь усилить влияние в регионе. Но не способствовал распространению исламского фундаментализма, а наоборот, принимал на себя роль ключевого борца с суннитскими террористическими группировками, среди которых и «Исламское государство» (запрещенная в России террористическая организация — прим. ред.).


Эта стратегия была чрезвычайно успешной, ведь Иран вмешивался туда, где имел влиятельных союзников (Ирак, Сирия, Йемен), был готов оказывать им военную поддержку и действовал на перспективу. У противников Ирана не было таких преимуществ. США и Израиль, будучи чужаками для арабского мира, в основном вели войну с воздуха. Атаки с неба мало влияют на политические перемены, необходимые на земле. Важно понимать, как объяснил мне Наср, что Сирия, опираясь на помощь Ирана и России, смогла сбить израильский истребитель: «Впервые за 30 лет военные удары Израиля получили ответ. А значит, Россию и Иран теперь будет трудно вытеснить из Сирии».


Между тем Турция осуществляет очень дерзкие действия против курдских войск, которые поддерживают американцы. И это повышает вероятность того, что союзники по НАТО, США и Турция начнут атаковать друг друга.


Какую роль в этой геополитической игре отводят арабским государствам? «В этой современной борьбе на Ближнем Востоке самым впечатляющим является то, что там абсолютно отсутствуют арабы. Все присутствующие силы — иранцы, турки, русские и израильтяне — не относятся к арабским странам, хотя и вмешиваются в операции, определяющие, кто будет формировать политику арабского мира», — объясняет Наср.


И в этой ситуации Иран, который совершенно не представляет собой какую-то революционную силу, пытается ратифицировать свой статус-кво, в основном потому, что его подход работает. Иранцы в итоге закрепили свои позиции в Ираке и Сирии. Башар Асад — сирийский союзник Ирана — не только выжил, но и продолжает укреплять власть в (подконтрольных ему) регионах страны. Все попытки Саудовской Аравии преодолеть влияние Ирана на Йемен, Ливан и Катар пока не увенчались успехом. Катар сближается с Ираном и Турцией, а трещины внутри арабского мира становятся все глубже.


Со своей стороны, Россия, которая дружит с Ираном и одновременно сохраняет тесные связи с Израилем, стала тем внешним игроком, который поддерживает баланс в регионе. Эту роль в свое время выполняли США. «Россия принимает на себя роль единственного посредника на Ближнем Востоке, через которого проходят все переговоры. И это связано с ее прагматичными действиями, а не военными возможностями», — объясняет Наср.


Начиная с 1973 года, когда Генри Киссинджер (Henry Kissinger) фактически выгнал россиян с Ближнего Востока, США оставляли за собой доминантный статус в этом регионе. Сегодня из-за сочетания таких факторов, как усталость, отсутствие политического единства и упрямый отказ воспринимать реальную ситуацию, американцы постепенно теряют свои позиции. Изменение подходов, то есть поддержка Ирана и сотрудничество с Турцией и Россией, могут вернуть США былое влияние на регион. И именно это сможет обеспечить баланс сил в самой болезненной и самой горячей точке мира.

 

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.