Пятого апреля из-за споров России и Великобритании заседание Совета безопасности ООН напоминало семинар по литературе.


Было настолько много явных ссылок на литературные произведения, что можно было легко забыть о том, что заседание было посвящено попытке убийства двойного агента Сергея Скрипаля и его дочери Юлии.


Однако именно эту цель Россия и преследовала.


В конце заседания постоянный представитель России при ООН Василий Небензя напомнил о произведении «Алиса в Стране Чудес» Льюиса Кэролла (Lewis Carroll). Небензя прочел отрывок из произведения, в котором Червонная королева требует вынести приговор, и только потом — решение. «Ничего не напоминает?» — спросил Небензя.


Представитель Великобритании в ООН Карен Пирс (Karen Pierce) не смолчала в ответ: «В книге есть еще одна замечательная цитата: «А иногда, перед завтраком, я верила сразу в шесть невозможных вещей».


Ответ Пирс был очень остроумным. Однако, если задуматься, Британия в какой-то степени словно сама оказалась на месте Алисы из книги. В начале произведения Алиса идет за Белым Кроликом и, упав в кроличью нору, попадает в Страну Чудес.


Подобно Белому Кролику, Россия пытается заманить Англию за собой в Страну Чудес, в которой законы нормального мира не действуют.


«Россия стремится превратить все в фарс, ей это подходит. Создавая из происходящего мелодраму, Небензя смог сбить всех с толку и отвлечь внимание от того, что речь идет о действительно серьезном преступлении», — сказал эксперт по ООН Ричард Гован (Richard Gowan) новостному агентству AFP.


Однако Великобритания сама начала эту литературную борьбу. Перед началом заседания Пирс отвергла предложение России помочь в расследовании отравления. «Допустить российских ученых к расследованию, когда они скорее всего стоят за преступлением в Солсбери, — все равно что пригласить профессора Мориарти в Скотланд-Ярд», — сказала Пирс.


Профессор Мориарти — враг гениального сыщика Шерлока Холмса, персонаж детективов Артура Конан Дойля (Arthur Conan Doyle).


Говоря о детективах, на заседании также успели обсудить жанровую принадлежность произведения Федора Достоевского «Преступление и наказание».


«Это не детектив, как, очевидно, думает, британский министр, а глубокое мировоззренческое произведение, — сказал постпред России. — Я бы посоветовал господину Джонсону почитать другие романы Достоевского или хотя бы ознакомиться с их названиями».


Разговоры о полифоническом романе Достоевского, безусловно, могут оказаться чрезвычайно увлекательными — пожалуй, за исключением тех случаев, когда российского двойного агента отравляют химическим оружием, разработанным в Советском Союзе.


Затем Небензя смог затуманить происходящее словами о том, что проходит не встреча литературного кружка, а заседание Совета безопасности.


Россия также сравнила попытки отравления с театром абсурда. Сравнение действительно превосходное.


Термин «театр абсурда» применим в том числе и к пьесам Сэмюела Бекетта (Samuel Beckett), и Эжена Ионеско (Eugene Ionesco). В конце 1940-х, в период обострения холодной войны, в стиле художественной литературы возникло направление, которое изображало смятение человека в современном мире, где все понятия изменились, а привычная логика больше не годится.


При помощи сбивающих с толку ссылок на литературные произведения Россия пытается увлечь нас в мир театра абсурда, где язык теряет свое значение.


Остались одни только вопросы, на которые никто не может ответить — по крайней мере, на том языке, который могли бы понять все.