На этой неделе случилась публичная перепалка между Белым домом и постоянным представителем США при ООН Никки Хейли, из-за которой возникла путаница в американской санкционной политике. Но это не должно закрывать от нас другой, гораздо более важный момент. В этом месяце Америка ввела против России самые серьезные на сегодня санкции. Это стало переломным моментом в российско-американских отношениях, когда США пошли в наступление в своей длительной борьбе за влияние, которую они ведут экономическими средствами.


После окончания холодной войны Запад пытался вовлечь Россию в глобальную экономику. За поиском новых торговых и инвестиционных возможностей лежал стратегический расчет: глобализация России приведет к ее нормализации. Вступив в институты и переняв практику глобальной рыночной экономики, Россия станет мирной и процветающей. Запад успешно сдерживал Советский Союз; теперь он включит в свой состав Россию.


Владимир Путин согласился лишь на часть этой сделки. Он понимал, что Россия получит выгоды от глобальной экономики, но не намеревался потворствовать западным взглядам на будущее своей страны. Напротив, Путин искал баланс между выгодами от экономического сотрудничества, прежде всего, от экспорта энергоресурсов и иностранных инвестиций, и собственной концепцией централизованной авторитарной власти и напористой внешней политики. Внутри страны он насаждал «управляемую демократию» — демократические формы, подчиненные контролю государства. За рубежом он проводил курс на «суверенную глобализацию»: взаимозависимость, подчиненную власти России.


Какое-то время такой подход действовал. С 2000 по 2008 год объем российской экономики удвоился. Россия вступила в некоторые международные организации, а в 2006 году стала председателем в Группе восьми. В то же время, ее политическая система становилась все менее плюралистической и либеральной, а в отношениях с Западом наступило похолодание. Россия стала более интегрированной, но менее западной.


Однако «суверенная глобализация» пошла дальше. Экономические связи с Западом Москва стала использовать в своих политических целях. Одним из ключевых элементов в этом деле стали энергоресурсы, причем не только нефтегазовый экспорт, но попытки контролировать транспортировку, переработку и распределение. Вторым элементом стали финансы. Москва начала внимательно и осторожно обхаживать западную элиту, налаживая с ней высокодоходные деловые связи, приглашая ее представителей в руководство своих компаний и привлекая иными способами, которые зачастую были непрозрачны. Впервые в истории Россия сделала инструментом своего влияния экономические отношения, которые издавна были источником ее слабости.


Такие противоречивые концепции — интеграция с Западом на основе существующих правил и суверенная глобализация — были несовместимы. Они не смогли пережить прямой контакт на Украине в 2014 году. Этот кризис не имеет никакого отношения к расширению НАТО. Ключевой вопрос здесь заключался в том, чему должны служить внешнеэкономические отношения Украины: процветанию или власти. Из-за российского давления на президента Януковича с требованием отказаться от заключения соглашения о свободной торговле с ЕС и вместо этого включить Украину в Евразийский экономический союз под руководством Москвы украинцы вышли на киевский Майдан и вынудили Януковича бежать из страны.


Когда Россия аннексировала Крым и осуществила вмешательство на востоке Украины, Запад ввел против нее первые санкции. Они имели определенный эффект, но были ограниченными. Последствия были хроническими, но не острыми. Россия приспособилась к новым обстоятельствам, хотя выход «ЭксонМобил» в прошлом месяце из совместных проектов с «Роснефтью», против которой введены санкции, стал для нее серьезным ударом.


Но введенные Америкой 6 апреля новые финансовые санкции кардинально меняют ситуацию по четырем направлениям. Во-первых, они очень жесткие, и создают серьезную угрозу всем тем, кто «сознательно осуществляет существенные деловые операции» с физическими и юридическими лицами, находящимися под санкциями. Из-за этого контрпартнеры откажутся от сделок с Россией, а такие клиринговые системы как «Евроклир» (Euroclear) и «Клирстрим» (Clearstream) перестанут обрабатывать платежи. Цель состоит в том, чтобы подвергнутые санкциям компании лишились возможности реально участвовать в глобальной экономике.


Во-вторых, санкции нацелены против компаний, акции которых котируются на фондовой бирже. Многие олигархи считали, что эмиссия ценных бумаг в Лондоне, Нью-Йорке или Гонконге защитит активы их корпораций как от западных санкций, так и от российского государства. Они лишились такой защиты.


В-третьих, санкции усиливают неопределенность. Никто не знает, на кого нацелятся в следующий раз. Россия столкнулась с новым системным риском: при оценке перспектив ожидания от новых американских санкций сегодня важны не меньше, чем нефтяные цены.


В-четвертых, Америка готова нести издержки ради осуществления санкций. Новые санкции уже привели к глобальным последствиям, в том числе, к потрясениям на рынке алюминия. Американские институты обязаны продать свои активы в подвергнутых санкциям компаниях. Эффективный ответ на «злонамеренные действия России во всем мире» требует мер, которые усложнят и твою собственную жизнь.


Америка продемонстрировала свою уникальную силу в мировой экономике. Ни одна страна не может сравниться с ней в способности нанести ущерб сильному противнику. Другие страны возьмут это себе на заметку. Но присоединятся ли они к санкциям? Россия в срочном порядке пытается ограничить последствия санкций, но теперь мяч — на европейской половине поля. В последние годы Евросоюз уменьшил свою незащищенность от российского энергетического оружия. Но он почти ничего не сделал против российских финансов и того влияния, которое они оказывают.


Американские санкции задали новый стандарт. В частности, агрессивные действия Вашингтона против бизнес-империи Олега Дерипаски создают резкий контраст со снисходительностью Лондона, который в ноябре прошлого года позволил компании «Эн +» разместить свои акции на лондонской бирже. Если Европа последует примеру США, то жизнь у российской элиты, которая играет важную роль в сохранении власти Кремля, станет очень некомфортной.


Доктор Найджел Гулд-Дэвис — бывший посол Британии в Белоруссии, бывший руководитель экономического департамента Британского посольства в Москве. Сейчас он работает научным сотрудником в Королевском институте международных отношений Чатем-Хаус по программе России и Евразии, а также является лектором и координатором программ по международным отношениям в Университете Махидол в Таиланде.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.