Москва, не обращая внимания на отсутствие логики, доказывает, что газовой атаки в сирийской Думе не было, но совершили ее противники Башара Асада, которых снабжали немцы и британцы.


О том, что в городе, который недавно заняли силы опирающегося на российские штыки президента Сирии, нет никаких следов применения химического оружия, любимая газета Владимира Путина «Комсомольская правда» начала писать еще тогда, когда город находился в руках противников Асада, а у россиян не было к нему доступа.


Кремлевские СМИ: атака — это инсценировка «Белых касок»


Кремлевские телеканалы, в свою очередь, доказывали, что химическая атака в Думе была инсценировкой, которую «профессионально» подготовили сотрудники организации «Белые каски»: те якобы инструктировали актеров, которые появились в преисполненных драматизма сценах спасения отравленных, учили с ними роли. Одним из таких «актеров» якобы выступал 11-летний Хасан Диаб.


Провокаторы из «Белых касок», как увидели российские телезрители, подготовили даже «окровавленные» манекены с оторванными конечностями, чтобы продемонстрировать общественности ужасающие последствия авианалетов на гражданские цели. Так было до тех пор, пока сирийцы и помогающие им россияне не вошли в Думу, а что было после, легко догадаться.


Сыграл роль за инжир


Прежде чем занявшие город силы позволили войти в него международным наблюдателям, в том числе инспекторам из Организации по запрещению химического оружия, Москва объявила, что на месте нет никаких следов применения отравляющих веществ. Корреспондент канала «Россия 24» Евгений Поддубный, чего и следовало ожидать, нашел маленького Хасана, который выступал в фильме «Белых касок» жертвой химической атаки. Мальчик рассказывал, что он изображал отравленного, потому что голодал, а люди из «Белых касок» предложили ему инжир и печенье. Перед российской камерой слова Хасана подтвердил его отец.


Хлор из Германии по российскому телевидению


Для российской телевизионной аудитории (информационные программы смотрит 70% жителей страны, 50% россиян им доверяют) дело выглядит совершенно ясным: газовая атака — это выдумка, значит, у американцев, британцев и французов не было никакого повода обстреливать цели в Сирии и наказывать Асада за то, что тот якобы применил в Думе химическое оружие.


Это, однако, еще не конец. В Кремле мыслят на опережение и заранее готовят пути отступления на случай, если придется признать, что атака все же была. Так что россияне обнаружили в Думе (а телеканалы продемонстрировали) лаборатории, которые организовали противники Асада, защищающие город.


Главным предметом реквизита выступал большой желтый баллон с хлором, якобы привезенный из Германии, и дымовые шашки, которые (по удивительному стечению обстоятельств) были произведены в британском Солсбери.


Возможно, это отнюдь не случайно напомнило россиянам о другой химической атаке, ответственность за которую возлагают на их страну, то есть о недавнем отравлении Сергея Скрипаля. Покушение на этого бывшего агента российской разведки российская пропаганда тоже преподносит как инсценировку или провокацию врагов России, которые стремятся ее очернить.


Сценарий, разработанный в НКВД


Рассчитывать на то, что теперь удастся доподлинно выяснить, что произошло в Думе, не приходится. Ситуация напоминает события, происходившие в Катыни после осени 1943 года, когда туда пришла Красная армия.


На месте сразу же появились сотрудники НКВД, чтобы начать так называемое предварительное расследование (им руководил народный комиссар государственной безопасности Всеволод Меркулов, который сам тремя годами ранее умело организовал операцию по уничтожению 21тысячи поляков). НКВД раскопал могилы и подбросил туда фальшивые улики, указывающие, будто преступление совершили немцы (например, немецкие газеты, изданные уже после того, как Катынь оказался в руках гитлеровцев). Агенты собирали и инструктировали свидетелей, готовых рассказать то, что от них требуется, а неготовых расстреливали.


Потом уже можно было приглашать для проведения основного расследования комиссию академика Николая Бурденко и даже иностранных журналистов, которые смогли лично «убедиться», что польских офицеров убил не НКВД, а немцы.