Во время своего визита в Вашингтон на этой неделе президент Франции Эммануэль Макрон выступил с резкой критикой в адрес администрации Трампа. Возможно, позиция канцлера Германии Ангелы Меркель окажется более созвучной той, которой придерживается Белый дом — по крайней мере, когда речь идет о санкциях США в отношении России.

 

Ожидается, что последний раунд американских санкций окажется на повестке дня в пятницу, когда Меркель и президент США Дональд Трамп во второй раз встретятся в Белом доме. Это связано с тем, что последние меры, принятые в соответствии с законопроектом о санкциях 2017 года — который был навязан Трампу Конгрессом — в частности предоставляют Соединенным Штатам право взимать штрафы с европейских компаний, которые работают с российскими фирмами в таких ключевых секторах, как энергетика и оборона. Когда в прошлом году этот законопроект был утвержден подавляющим большинством голосов, Германия и Австрия начали сетовать на то, что США переходят все возможные границы; ожидается, что Меркель продолжит настаивать на послаблениях.

 

«Европейцам с самого начала не пришелся по душе этот [законопроект о санкциях], особенно его экстерриториальный аспект — способность оказывать влияние на европейские компании, сотрудничающие с Россией в таких областях, как энергетика и оборона», — написал «Форин полиси» (Foreign Policy) в электронном письме Бенджамин Хаддад (Benjamin Haddad), сотрудник Института Хадсона.


По этому конкретному вопросу Меркель может найти в Трампе своего рода единомышленника, еще одного лидера, который с большой неохотой оказывает на Россию чрезмерное экономическое давление из-за ее дестабилизирующей деятельности (и даже не торопится ее осуждать). Белый дом несколько сбавил темпы и пока не ввел дополнительных санкций, которых все ждали в связи с действиями России в Сирии. А тот факт, что санкции от 6 апреля вызвали в Европе нешуточный переполох, видимо, повлиял на решение администрации Трампа продлить сроки выполнения требований по санкциям, направленным против российского алюминиевого гиганта «Русал» и всколыхнувшим мировой рынок алюминия.


Этим послаблением «администрация США может попытаться задобрить европейских гостей, которые примутся рассказывать о своих коммерческих бедах из-за санкций», говорит Элизабет Розенберг (Elizabeth Rosenberg), бывший сотрудник министерства финансов США, которая сегодня руководит Программой по энергетике, экономике и безопасности в Центре новой американской безопасности.


«В настоящий момент мы не наблюдаем особой политической потребности в конфронтации [с Россией], для таких стран, как Германия и Франция, должно быть, притягательна перспектива возвращения к нормальному деловому общению, тем более что они чувствуют, что Трамп относится к этому неоднозначно. Обе преследуют в первую очередь экономические интересы», — пишет Хаддад, который был членом делегации Макрона во время его визита в США.


Но дело здесь не только в защите европейского бизнеса. Даже несмотря на недавнее покушение, совершенное в Великобритании на бывшего российского шпиона Сергея Скрипаля, экономические санкции как способ проведения жесткой линии в отношении России воспринимаются в Европе с нарастающим скептицизмом, особенно в Германии. Александр Добриндт (Alexander Dobrindt) из Христианско-социального союза в Баварии поднял вопрос о том, насколько эффективны санкции против России, и призвал к диалогу, а недавний опрос членов Социал-демократической партии показал, что 81% выступает против ужесточения позиции в отношении Москвы.


«Полагаю, что дело не только в конкретных интересах, но и в самонадеянности немцев и растущей доли европейской общественности, и это крайне затрудняет политическое обоснование необходимости санкций», — говорит Далибор Рохач (Dalibor Rohac), исследователь из Американского института предпринимательства, специализирующийся на Европе. Вот почему Европа, по всей вероятности, не станет идти на экономические жертвы, чтобы сдержать Россию, которую немецкая общественность в частности не рассматривает как угрозу. (К примеру, Германия является последовательным защитником довольно спорного российского энергетического проекта, который посеял раздор в остальной части континента).


Бизнес-ориентированная позиция европейцев в отношении санкций против России контрастирует с той идеей, которую они надеются донести до Трампа на этой неделе по еще одному злободневному вопросу: имеется в виду нависшая угроза того, что 12 мая Трамп выйдет из ядерной сделки с Ираном. Европейские компании крайне заинтересованы в экономическом взаимодейтсвии с Ираном — особенно в энергетическом секторе — однако это сотрудничество может оказаться под угрозой, если Трамп разорвет договор и вновь наложит санкции.


Но это не главная причина, по которой Макрон и, скорее всего, Меркель докучают Трампу, уговаривая его сохранить сделку.


Вероятнее всего, лидеры европейских стран, в 2015 году подписавших это соглашение, считают его наилучшим способом обеспечить стабильность на Ближнем Востоке. Макрон говорил о сделке на совместной пресс-конференции с Трампом во вторник, а также в своем обращении к Конгрессу в среду, и он объявил о готовности сотрудничать с Трампом для разработки нового всеобъемлющего договора.


В целом европейцы считают, что ядерная сделка работает, что никакой надежной альтернативы ей пока нет и что прекращение этого соглашения означает переход к военному решению.


«Они будут подходить к вопросу [сделки с Ираном] с точки зрения контроля над ядерными вооружениями и стабильности в регионе», — говорит Розенберг. А не с точки зрения европейских компаний, которые пострадают от санкций.