Новый глава испанского правительства социалист Педро Санчес выступает за миграционную политику с уважением к правам человека. Он согласился принять зафрахтованное ассоциацией «СОС Средиземное море» судно «Аквариус» (ему не дали бросить якорь в Италии и на Мальте) и намеревается вывести свою страну в авангард европейской политики, а также урегулировать каталонский кризис. Он согласился побеседовать с журналистами «Монд», «Гардиан» и «Зюддойче Цайтунг».


— Какую позицию по мигрантам займет Испания на заседании Европейского совета 28 и 29 июня?


— Мы будем настаивать на необходимости общего ответа Европейского союза. Нужно работать по трем направлениям. Во-первых, нужно разобраться с внешней стороной миграционного вопроса: речь идет о предотвращении появления мигрантов благодаря помощи в развитии, а также социальной, экономической и демократической стабилизации родных и транзитных стран мигрантов. Во-вторых, необходимо усилить пограничный контроль с помощью расширения возможностей «Фронтекс». Наконец, следует разобраться с вопросом вторичных движений, то есть с мигрантами внутри ЕС.


— Каковы приоритеты Испании?


— Миграционные потоки в Испании возросли на 100% в 2017 году по сравнению с 2016 годом, и еще на 64% с начала этого года. Для пограничных стран вроде нашей наибольшее значение имеют два первых аспекта вопроса. В то же время для таких стран, как Германия, в приоритете третий момент.


Нужно найти сложное, но необходимое равновесие между интересами тех и других. Испания займет конструктивную позицию, предложит ответственные и солидарные решения. Мы проявим солидарность с Германией. Нам приходится иметь дело со сложными миграционными реалиями. В случае «Аквариуса» мы взяли на себя реалии других стран…


— Будет ли Испания принимать другие суда вроде «Аквариуса»?


— Мы каждый день принимаем корабли с мигрантами. В случае «Аквариуса» Испания воззвала к солидарности всего ЕС. Мы не могли допустить, чтобы безразличие переросло в человеческую трагедию и гуманитарный кризис. Испанское общество и правительство проявили сострадание к мигрантам и в то же время указали на реалии пограничных стран, которым приходится их принимать.


— Жизнеспособна ли позиция Италии, которая отказывается принимать корабли НКО?


— Я понимаю, что Италия оказалась в непростом положении в связи с давлением общественного мнения. Это государство-основатель ЕС, и его реалии нужно хорошо себе представлять: в страну прибыли множество мигрантов, которые до сих пор не были репатриированы.


Я не буду пускать в споры о том, правильным ли был поступок Рима. Мне хочется подчеркнуть то, что делает Испания: речь идет о контролируемой миграционной политике, которая спасает множество жизней, хотя многие другие люди, к сожалению, гибнут у наших берегов. Италии стоит задуматься о том, являются ли односторонние решения эффективным ответом на глобальную проблему. Хотя подстрекательская риторика может быть эффективной в предвыборном плане, он не может быть ответом на такие трагедии.


— Вы выступаете за общее соглашение, однако Европа сейчас очень разобщена. Это реалистичная позиция?


— Быть может, это общее решение на первых порах и не охватит все 28 стран-членов, но оно должно начать формироваться в виде сотрудничества ряда стран перед тем, как вобрать в себя остальные.


На прошедшем в Брюсселе мини-саммите высказывалась мысль о необходимости инициатив между различными государствами-членами ЕС и родными странами мигрантов или транзитными странами в зависимости от исторических отношений каждого. Так, у Испании исторически сложились отношения сотрудничества, взаимодействия и диалога с Марокко, которое играет большую геостратегическую роль для Европы в плане контроля миграционных потоков. У Франции, Италии и Германии есть такие же связи с другими странами.


— Вы поддерживаете формирование платформ для высадки мигрантов за пределами ЕС?


— Самое важное — это превентивные меры и контроль миграционных потоков с соблюдением прав человека. Здесь важно сотрудничество Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев и Международной организации по миграции. Пока что мы не будем судить об этом и посмотрим, с каким предложением выступит глава Европейского совета Дональд Туск. В целом, мы не считаем это предложение плохим. Но нужно подробнее все рассмотреть.


— Вы с Эммануэлем Макроном отстаивали предложение о формировании закрытых центров в ЕС…


— Я бы назвал их не закрытыми центрами, а безопасными портами: нужно локализовать порты на побережье Средиземного моря для того, чтобы НКО знали, куда можно направиться и получить европейский ответ с одобрением УВКБ.


ЕС мог бы выделить средства на прием мигрантов и рассмотрение заявок об убежище. Тех, кто не соответствуют критериям, разумеется, необходимо отправить обратно. Если судно прибывает в Тарифу в Андалузии или на Лесбос в Греции, оно прибывает в Европу, а не в Испанию или Грецию…


— Миграционный вопрос — это проблема или возможность для Европы?


— Это долг, с которым нужно справиться. Нужно создать возможности в Африке, где демографическая ситуация такова, что население вырастет с 1,3 миллиарда до 2,5 миллиарда к 2050 году, климат формирует беженцев, а политическая ситуация способствует массовой миграции. В зависимости от ответа на эти вопросы ЕС станет сильнее или ослабнет.


У нашего континента есть множество ценностей. Мы, политики, очень любим красивые слова и великие принципы. Только вот граждане видят, что мы не следуем им на практике. Нам нужно проявить последовательность. Проблема ЕС — это еврофобия, справиться с которой можно только в том случае, если Европа станет более сильной и единой.


— За какой европейский проект вы выступаете?


— Европа должна быть социальной или окажется в непростом положении… Очень важно продвинуться вперед в вопросе социальной интеграции, не только в сфере доступа к трудоустройству, но и формирования достойных условий труда, включения в общество и борьбы с неравенством, в частности между поколениями: молодежь сегодня страдает от неопределенности и ослабления социального государства.


— Вы поддерживаете Мезебергский договор, с которым выступили Франция и Германия…


— Это очень хорошая инициатива. На следующем заседании еврогруппы мы подчеркнем необходимость решительных подвижек по банковскому союзу и общему бюджету валютного союза.


Я уже сказал Ангеле Меркель и Эммануэлю Макрону, что Испания не хочет довольствоваться их поддержкой, а намеревается участвовать в разработке и составлении конкретных предложений, чтобы занять соответствующее нашей большой экономике место и вести процесс европейской интеграции.


— Кого не хватает в оси Берлин-Париж-Мадрид?


— Мне хотелось бы, чтобы Лиссабон подключился к этой оси. Иберийская перспектива очень важна. Это правительство очень активно работает в ЕС и может внести большой вклад.


— Вы пригласили главу Каталонии Кима Торру на встречу 9 июля. Что вы ему предложите?


— В краткосрочной перспективе нужно разрядить обстановку. Необходимо снять напряженность. Времена, когда испанское правительство способствовало обострению ситуации в Каталонии, остались в прошлом. Мы протянем ему руку дружбы. В то же время нужно восстановить утраченные верность и доверие. Затем, в более отдаленном будущем, мне хотелось бы восстановить конституционный пакт. Как бы то ни было, с учетом ситуации в Каталонии и Испании для этого потребуется время.


— Какую конституционную реформу вы предлагаете?


— Нужно реформировать Сенат, в деталях прописать полномочия государства, автономных областей и мэрий. Нужно пересмотреть конституцию так, чтобы статус автономии, как в Каталонии, который был принят самими каталонцами, не натолкнулся на препятствия со стороны Конституционного суда. В настоящий момент каталонцам приходится мириться со статусом, за который они не голосовали. Эту аномалию нужно исправить.


Каталонский кризис потребует больших усилий, старания, щедрости и времени. Его, скорее всего, не получится урегулировать при нынешнем и даже следующем правительстве. Именно поэтому я прошу другие партии и прежде всего народную партию, чтобы она была так же верна в оппозиции, как были мы, когда она стояла у руля.


— Ким Торра намеревается воспользоваться правом на самоопределение…


— Каталонское общество не сепаратистское. За независимость выступает ощутимая группа, но она все равно в меньшинстве. Остальные выступают, скорее, за децентрализацию или рецентрализацию. Это очень неоднородное общество.


Межпартийное большинство требует других отношений с остальной страной, что предполагает модернизацию конституционного пакта. Право на самоопределение усиливает и углубляет разрыв. Нужно голосовать, но за договор.


— Что вы подразумеваете под словом «верность»?


— Не возвращаться к односторонним мерам. 6 и 7 сентября 2017 года в Каталонии произошло нечто очень серьезное. Парламентское большинство, которое представляло меньшинство общества, навязало односторонний разрыв со статусом автономии и конституцией. Этот шаг не был демократическим.


Испания — демократическая страна, которой удалось за 40 лет добиться того, что удалось очень немногим: стабилизировать демократию, продвинуться вперед, открыться Европе, интегрировать иммиграцию, признать свое разнообразие… Каталония должна понимать, что лучший способ защитить ее идентичность — быть частью интегрированной в Европу демократической Испании.


— Вы заявили о выносе праха Франко из мавзолея в долине Павших. Вы намереваетесь выполнить это обещание?


— Безусловно. Я хочу сделать долину местом примирения, а не раскола. Нужно привести в силу постановление испанского парламента, который принял его в 2017 году. В этом наш долг. Многие граждане до сих пор ищут останки родственников в братских могилах времен гражданской войны. Нужно залечить до сих пор кровоточащие раны.


— Вы будете стремиться к парламентским договоренностям с радикальными левыми из «Подемос» или центристами из «Граждан»?


— В настоящий момент у нас больше возможностей для сотрудничества с «Подемос». «Граждане» находятся правее Народной партии по некоторым вопросам, и я надеюсь, что они изменят позицию.


— Располагая 85 депутатами из 350, вы пообещали принять закон об эвтаназии, а также пересмотреть спорный закон 2015 года о внутренней безопасности и трудовую реформу. Думаете, у вас все получится?


— Да. Прошлое правительство шло против настроений парламента. Мое же будет руководить вместе с парламентом. По всем этим законам есть большинство. Найдем мы его и для того, чтобы в Испании появился закон об эвтаназии.


То, что в нашем правительстве больше женщин, это результат феминистических демонстраций 8 марта, когда испанское общество вышло на улицы с протестом против гендерного насилия и неравных зарплат, с требованием профессионального равенства. Мы собираемся вновь стать примером современного, развитого и инклюзивного общества.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.