Комментарии президента Соединенных Штатов Дональда Трампа, сделанные им в Хельсинки на этой неделе, продолжают находиться в центре внимания по всему миру. Польский политик Радослав Сикорский (Radoslaw Sikorski) побеседовал с корреспондентом журнала Foreign Policy о том, как должны на это ответить европейцы.


Foreign Policy: Большинство американцев не имеют абсолютно никакого представления о том, где находится Черногория, и о чем вообще говорит Трамп. Как его комментарии воспринимаются в Восточной Европе? Что жители Центральной Европы и Восточной Европы думают, когда они слышат этот комментарий по поводу Черногории?


Радослав Сикорский: То, что мы услышали, было повторением тех же самых мыслей, которые высказывались премьер-министром Невиллом Чемберленом в 1930-е годы: эти страны расположены далеко, и мы мало что о них знаем. Для Польши сразу же возникает ассоциация с одной песней 1938 или 1939 года о французах, не желающих умирать за Гданьск. Конечно, мы помним о том, что те люди, которые не хотели умирать за Гданьск, спустя девять месяцев вынуждены были умирать за Париж. Членство в альянсе НАТО — это вопрос, который решается на основе договора. Черногория получила это не на основе решения какого-то посла или даже бывшего президента. Эта процедура требует одобрения большинством в две трети Сената США. Это договорное обязательство Соединенных Штатов. И когда главнокомандующий вооруженными силами Соединенных Штатов говорит «ну, я не знаю», это подрывает самые основы НАТО. На самом деле, формально он прав, когда говорит о том, что членство альянсе наделяет некоторым влиянием небольшую страну, когда более крупная страна вступает в конфликт. Но именно по этой причине ненадежные гарантии безопасности является столь опасными — поскольку они делают небольшие страны более смелыми, чем они должны быть, и ограничивают тем самым сферу действий больших стран. И в данном случае президент США добавил элемент неопределенности, что является вредным для стабильности в таком неустойчивом регионе как Балканы, где русские, как вам известно, занимаются зловредными вещами.


— Вы полагаете, что Трампу ничего не известно об этой истории, или вы считаете, что это было выражением реальной враждебности к понятию альянса в целом?


— Если бы мне нужно было прокомментировать его невежество, я бы не знал, с чего начать. Однако он также не понимает международную динамику. Особую тревогу в данном случае вызывает то, что он сделал эти комментарии вскоре после секретной и теплой встречи с президентом Путиным. Прежде всего, я не понимаю, зачем ему была нужна эта закрытая беседа, содержание которой не записывалось. Кроме того, мы не знаем, что там происходило. У русских, несомненно, имеется такая запись. Российское Министерство обороны сообщило о том, что они теперь начинают действовать на основе договоренностей, которые были там заключены. О каких договоренностях идет речь? Мы являемся союзниками Соединенных Штатов, но мы ничего не знаем. Похоже, что и администрации США ничего не знает. Такие вещи не укрепляет наше доверие к вашему президенту.


— Давайте поговорим конкретно о Польше. Нынешнее правительство приветствовало Трампа, когда он в прошлом году посетил Варшаву и произнес там речь, однако создается впечатление, что его позиции по НАТО, а затем его слова о Евросоюзе как о «враге» представляют собой непосредственную угрозу для безопасности Польши, а также для ее экономических интересов. И как теперь то правительство, которое публично выражало свою симпатию по отношению к Трампу на некоторых уровнях, оценивает сложившуюся ситуацию?


— У нас у власти находится правительство национальных популистов, которые чувствуют идеологическую близость с президентом Трампом. Однако в настоящий момент они тоже оказались в ловушке, потому что за короткий период в два года они провели революционные преобразования во внешней политике Польши, разрушили нашу дружбу с Европейским Союзом и делают нас в результате полностью зависимыми от Соединенных Штатов в том, что касается нашей безопасности. В свете поведения президента Трампа в Хельсинки и сказанных им там слов, подобное положение не выглядит очень умным.


— Существует ли реальный страх? Я понимаю, что вы не слишком близки с нынешними людьми в правительстве. Но что вы слышите? И что, по вашему мнению, они думают по поводу высказывания Трампа в Хельсинки?


— Они ведут себя тихо, потому что находятся в растерянности. Они считают, что он подорвал их политическую позицию как внутри страны, так и за ее пределами. На протяжении тысячелетней истории Польши мы ни разу не имели такой ситуации, чтобы британский или американский солдат воевал в Польше за Польшу, потому что мы значительно удалены в логистическом плане. Польско-американский альянс имеет смысл только в контексте НАТО и существования логистических связей, проходящих через территорию Германии. Концепция нынешнего правительства «Израиль на Висле» — идея о том, что мы имеем двусторонний польско-американский альянс на фоне враждебных отношений с Францией и Германией — на мой взгляд, не имеет никакого смысла. Я выступал за то, чтобы мы попытались убедить наше правительство в необходимости исправить отношения с Евросоюзом и с Германией. В области экономики Германия с большим отрывом является нашим самым главным экспортным рынком. Дела у нас идут хорошо, мы производим компоненты для немецких автомобилей, а когда президент Соединенных Штатов воспринимает Германию и, в частности, немецкие машины как угрозу для национальной безопасности, мы считаем это как абсурдным, так и вредным.


— А если посмотреть за пределы Польши, то что, по вашему мнению, было бы соответствующим политическим ответом для европейских лидеров именно сейчас для защиты своих собственных интересов в области безопасности?


— Нами были предприняты некоторые действия в отношении оборонной идентичности Евросоюза, и я полагаю, что мы должны действовать в том же направлении. НАТО по-прежнему является очень важной организацией. Будем надеяться на то, что мы переживем правление этого президента. Но очевидно, что мы не можем полагаться исключительно на Соединенные Штаты, особенно на юге. Так, например, Ливия однозначно представляет собой европейскую проблему. Мы не должны полагаться на Соединенные Штаты в вопросе обеспечения безопасности южных границ Евросоюза больше, чем Соединенные Штаты полагаются на нас при строительстве стены на границе с Мексикой. Европейский восточный фланг — это пока работа для НАТО. Но мы понятия не имеем, что президент Трамп сделает в случае кризиса с Россией, и поэтому мы должны начать разрабатывать альтернативные варианты.


Такой вариант будет намного дороже и намного сложнее. Но, как вы знаете, оборонный бюджет Евросоюза в два раза превосходит оборонный бюджет России. Если вы хотите быть агрессором, то вам, как правило, нужно обладать преимуществом три к одному. Поэтому я полагаю, что одна Польша сможет расквасить нос России. Однако мы должны относиться к этому вопросу значительно более серьезно. Президент Соединенных Штатов сигнализирует о том, что Америка устала быть мировым полицейским, что Америка прекрасно может существовать сама по себе, быть просто национальным государством и заботиться о своих собственных границах. Такая позиция достойна сожаления. Мы можем подумать, что это противоречит интересам Соединенных Штатов, но очевидно, что каждая страна сама определяет собственные интересы. То, что это неверно, не означает, что это не будет сделано. И мы должны это учитывать.


— Вы некоторое время провели в Вашингтоне. Вы много лет знакомы с некоторыми ключевыми игроками как в администрациях Демократической партии, так и администрациях Республиканской партии. Где в настоящий момент находятся люди, занимающие наиболее «ястребиную» позицию в отношении России? Вы считаете, что они просто держат язык за зубами, а за кулисами не скрывают своего возмущения? Возможно, они пытаются тихо контролировать Трампа так, чтобы это оставалось незаметным для средств массовой информации? Есть ли какая-то надежда на то, что они смогут изменить позицию Трампа и заставить его чаще говорить об этом?


— Я много лет знаю (министра обороны) Джима Мэттиса. Я также встречался с госсекретарем Майком Помпео. У них трезвое отношение к России. (Советник по национальной безопасности) Джон Болтон был моим коллегой в Американском институте предпринимательства (American Enterprise Institute), и я сегодня сильно удивлен. Я даже не могу себе представить, как неудобно он себя чувствует за столом с диктатором, который, похоже, обладает каким-то влиянием на президента. Я всегда полагал, что Джон переоценивает мощь Америки, однако он верил в то, что мир достигается с помощью силы, особенно когда имеешь дело с диктаторами. Вероятно, он полагает, что ведет какую-то глубинную игру. Надеюсь, он добьется успеха.