Когда 13 октября 2018 года они направились из города Сан Педро Сула (Гондурас), их было лишь несколько сотен человек. Через три недели, пока я писал эту статью, их число выросло до восьми тысяч. К ним присоединилось большое количество сальвадорцев, гватемальцев, никарагуанцев и, конечно же, мексиканцев. Они шли днем и ночью и преодолели тысячу с лишним километров, спали во время пути, питались тем, что сердобольные и столь же бедные люди, как они сами, давали им по пути следования. Они только что вошли в Оахаку. Осталось пройти примерно столько же.

Это беднейшие слои населения, мужчины, женщины, дети. Они бегут от нищеты, безработицы, насилия, которое раньше исходило только от жестоких хозяев, а теперь к ним еще добавились и полицейские и молодежные банды «марас». «Марас» заставляют бедняков работать на них, перевозить или продавать наркотики, а в случае отказа убивают при помощи ножей или подвергают страшным пыткам.

И куда же они направляются? В США, конечно же. Почему? Потому что в этой стране есть работа, там они смогут что-то накопить и переслать своим домашним, чтобы спасти их от голода и бедствий Центральной Америки. Потому что в США есть хорошие школы, безопасность и законность, которых нет в их странах. Они знают, что президент Трамп назвал их толпой праздношатающихся бездельников и насильников, которые несут с собой болезни, грязь и насилие. Что он не позволит им пересечь границы и мобилизует, по меньшей мере, пятнадцать тысяч полицейских, готовых открыть огонь на поражение, если в них полетят камни. Но им уже всё равно: они предпочитают умереть при попытке войти в рай той безнадежности и медленной смерти, которая ожидает их там, где они родились, то есть, в аду.

Конечно, то, что они затеяли, это безумие. Похожее на безумие многих тысяч африканцев, которые идут целые дни, месяцы и годы, умирая по дороге, как мухи, или добираются до Средиземного моря, где садятся на плоты, лодки и утлые суденышки, значительно превышая их вместимость. Они знают, что многие из них утонут во время плавания — более двух тысяч уже погибло в этом году — так и не осуществив свою мечту: добраться до европейских стран, где есть работа, безопасность.

Нашествие миллионов обездоленных в процветающие страны Запада породило беспрецедентную в истории паранойю. Дело дошло до того, что, как в США, так и в Западной Европе вновь наблюдаются такие явления, которые считались искорененными: расизм, ксенофобия, национализм, популизм правого и левого толка, растущее политическое насилие. Если этот процесс будет продолжаться, то он уничтожит самое прекрасное творение западной культуры — демократию — и вызовет те ужасы, от которых, как нам казалось, мы освободились. Те самые ужасы, которые ввергли Центральную Америку и значительную часть Африки в кошмар, приведший к столь драматичному исходу их обитателей.

Параноидальная ненависть к иммигрантам не внемлет разуму и тем более статистическим данным. Бесполезно объяснять, что развитым странам не удастся сохранить свой высокий уровень жизни без иммигрантов и что в целом — за редкими исключениями — приезжие стремятся соблюдать законы принимающей страны и много работать. Именно потому, что в этих странах работают не только для того, чтобы выжить, но прежде всего, чтобы преуспеть, и этот побудительный мотив приносит огромную пользу странам, куда приезжают иммигранты. Разве это не относится к США? Разве не благодаря политике открытых дверей эта страна добилась процветания и стала сверхдержавой? Разве не благодаря иммигрантам Аргентина стала самой процветающей страной Латинской Америки и одной из наиболее передовых в мире?

Но убеждать в этом бесполезно. Боязнь иммигранта — это боязнь «чужака», у которого другой язык, цвет кожи и вероисповедание. Это отчуждение внедряется в сознание людей в результате безудержной демагогии, в которую безответственно впадают определённые политические группы и движения. Они разжигают огонь, в котором можем сгореть мы все: и тот, кто прав, и тот, кто виноват. Это уже неоднократно происходило в истории, так что нам следовало бы извлечь уроки.

Проблема нелегальной иммиграции не имеет быстрого решения, и все иные заявления на этот счёт нежизнеспособны, начиная со стены на границе, которую хочет возвести Трамп. Иммигранты по-прежнему будут пытаться проникнуть в США по воздуху или под землёй, пока эта страна остается богатой и дающей возможности, и неким магнитом их притягивает. То же самое относится к Европе. Единственное возможное решение состоит в том, чтобы страны, из которых бегут мигранты, стали процветающими. Этого сейчас может добиться любая страна, но в силу недальновидности, коррупции и политического фанатизма страны Африки, Центральной Америки и значительной части третьего мира отвергли такую возможность. В Латинской Америке это очевидно для тех, кто хочет понять. Почему чилийцы не бегут из Чили? Потому что там есть работа, страна динамично развивается, и это даёт надежду беднейшим слоям населения. Почему люди в отчаянии бегут из Венесуэлы? Потому что знают, что несчастное общество, которым сейчас верховодят бандиты и которое могло бы быть самым процветающим на континенте, будет и дальше неминуемо деградировать. В отличие от людей, страдания которых обрывает смерть, страны могут опускаться всё ниже и ниже до бесконечности.

Миллионы бедняков, нашедшие работу на Западе, воздают должное демократической культуре, благодаря которой они вырвались из кошмара, в котором они тоже пребывали не так уж давно. Они сумели вырваться из этого ужаса благодаря частной собственности, рыночной экономике, законности, культуре и главному двигателю всего — свободе. Эта формула совершенно не устарела, в чём хотели бы нас убедить некоторые горе-идеологи. Те страны, которые ее применяют на практике, добиваются успехов. Те, кто ее отвергают, оказываются в бедственном положении. В современную эпоху, благодаря глобализации, эти процессы стали ещё быстрее и проще, чем в прошлом. Немалое количество стран Азии это осознали, и именно поэтому столь радикально преобразовались Южная Корея, Тайвань, Сингапур. Если говорить о Европе, то Швейцария и Швеция, достигшие чуть ли не наивысшего уровня жизни в мире, когда-то были очень бедными, в 19 веке из них тоже уезжали обездоленные трудовые мигранты на заработки за рубеж, подобно тем, которые сейчас бегут из Гондураса, Сальвадора и Венесуэлы.

Массовая миграция пойдёт на спад только тогда, когда демократическая культура распространится на Африку и другие страны третьего мира, а инвестиции и рабочие места поднимут уровень жизни так, чтобы показать бедным, что при помощи работы можно вырваться из нищеты. Этого сейчас может добиться любая страна, в сколь бы бедственном положении она ни находилась. Сто лет тому назад в таком положении находился Гонконг, но за несколько лет он сумел установить связи с остальным миром, создать открытую и свободную систему, обеспеченную строгим законодательством. Даже КНР согласилась с этой системой, хотя и урезала в значительной степени политическую свободу Гонконга.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.