Канцлер Ангела Меркель заявила на этой неделе в парламенте Страсбурга о создании европейской армии, что само по себе является разумной идеей в контексте ослабления либерального миропорядка, при условии, что подобная инициатива не сузит историческую роль ЕС как главной преобразующей силы глобализации. Использование сил и средств будущей европейской армии могут иметь оправдание только в случае защиты многовекторной европейской внешней политики, выступающей за мир, основанный на сотрудничестве, диалоге и верховенстве демократических законов. При этом, вполне разумное предложение Меркель, последовавшее вслед за аналогичной инициативой президента Франции, не должно сказаться на проведении других не менее важных реформ: завершении создания еврозоны, обеспечения социальной защиты в ЕС и разработке единых норм в вопросах миграции и предоставления убежища. Только на этих путях имеет смысл вести разговор, как это сделала Меркель, о солидарности как о стержне нашей сплоченности, которую канцлер назвала «душой Европы».

Мало кого из лидеров встречали такими овациями, как Меркель. Ставшая теперь харизматической фигурой, канцлер Германии сумела завоевать уважение даже со стороны своих самых ярых противников. И все же, ее завещание еще не написано, а сама Меркель понимает, что история ее долгого пребывания во власти в определенной степени будет зависеть от того, чего она сумеет добиться, начиная с данного момента. Именно поэтому она заявила о себе как о моральном лидере и гаранте стабильности ЕС, призвав к соблюдению принципа толерантности как основы европейского духа, заявив при этом о необходимости системы сил сдерживания, когда на традиционную защиту со стороны США рассчитывать не приходится.

В стремительно меняющемся мире лишь толерантность позволяет нам «понять интересы и потребности других так же хорошо, как мы понимаем свои». Таким образом, ей удалось объединить в одно целое два, на первый взгляд противоречащих друг другу, утверждения: необходимость силы для защиты толерантности. Оба принципа — возможность использования принуждения и космополитические ценности демократии — должны лечь в основу проекта ЕС в противовес миру, который становится все менее похожим на то, что представляет собой Европа. В обществе политического реализма ставка на коллективную безопасность при соблюдении основополагающих принципов ЕС становится тем путем, по которому можно прийти к европейской интеграции.

В любом случае, это известный путь. Попытки создать европейскую армию предпринимались еще в самом начале интеграционных процессов в области обороны, в далекие времена Европейского объединения угля и стали. Поистине вызывает удивление то, что инициативу, не поддержанную в свое время витавшим в облаках Шарлем де Голлем, сейчас вновь выдвинул Макрон, который открыто стремится добиться славы старого французского генерала, но при этом следует по пути, обозначенным Лиссабонским договором и системой Постоянного структурированного сотрудничества по вопросам безопасности и обороны (PESCO).

В условиях Брексита и президентства Трампа все это усугубило различия между атлантистами и европеистами, способствуя формированию нового взгляда на интеграцию, основанного на стратегической автономии.

Острая конкуренция между великими державами, судя по всему, навязывает логику жесткой власти в геополитических отношениях, что требует от ЕС адекватного ответа, не забывая при этом, что его истинное влияние обусловливается так называемой «мягкой силой»: дипломатией, торговлей и сотрудничеством.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.