«Россия возложила на себя функции посредника верховной власти на Ближнем Востоке», — возвестила британская газета «Телеграф».

Вот как начиналась статья: «Россия укрепила свой статус доминирующей политической силы на Ближнем Востоке, а Владимир Путин продолжил триумфальный тур по столицам, которые издавна были союзницами США».

«Дональд Трамп преподнес Путину Ближний Восток на блюдечке», — так звучал заголовок очередной колонки «Телеграф». «Путин пользуется отступлением Трампа из Сирии, чтобы укрепить свою роль на Ближнем Востоке», — заявила «Файнэншл таймс».

Американская пресса, как попугай, вторила британской: Путин — новый хозяин Ближнего Востока. О горе нам!

Прежде чем делать вывод, что уход последней тысячи военнослужащих США с Ближнего Востока — это американский Дюнкерк, следует немного поразмыслить.

Да, Путин умело разыграл свою карту. Как говорят британцы, с точки зрения дипломатии российский президент «прыгает выше головы».

Он со всеми находит общий язык. В Иране его радушно принимает Аятолла, он регулярно встречается с Биби Нетаньяху, его поддержкой дорожит Башар Асад, а на этой неделе его принимал у себя король Саудовской Аравии и царственные правители ОАЭ. Октябрь 2019-го — триумфальный месяц.

И все же задумайтесь о том, что досталось Путину в наследство, и каковы его возможности для того, чтобы играть роль влиятельного посредника на Ближнем Востоке.

В его распоряжении — только одна средиземноморская военно-морская база в сирийском Тартусе, построенная еще в 1970-е, и новая авиабаза Хмеймим, также в Сирии.

В Средиземноморье у США есть семь союзников из НАТО: Испания, Франция, Италия, Хорватия, Албания, Греция и Турция, — а на Черном море два: Румыния и Болгария. Американские базы и контингент присутствуют в Афганистане, Ираке, Бахрейне, Саудовской Аравии, Катаре, Омане и Джибути. У России нет такого великолепного комплекта баз на Ближнем Востоке или в Персидском заливе.

У нас крупнейшая экономика в мире. Российская экономика меньше итальянской, и не дотягивает до десятой доли от нашей.

Теперь, когда мы вышли из гражданской войны в Сирии, а курды заключили сделку с Дамаском, только задумайтесь, что мы взвалили на плечи Владимира Путина. Сейчас именно он — посредник между Турцией и Сирией.

Он должен примирить диктаторов, которые ненавидят друг друга. С одной стороны — президент Эрдоган, который запрашивает коридор в пограничной с Сирией области шириной 20 миль, чтобы сирийские курды не объединились с турецкими курдами Рабочей партии Курдистана (PKK). Эрдоган хочет, чтобы этот коридор простирался на 280 миль, от Манбиджа, к востоку от Евфрата, через всю Сирию и до Ирака.

С другой стороны, — Башар Асад, победивший в своей ужасной гражданской войне, который вряд ли позволит турецким войскам оккупировать пять тысяч квадратных миль Сирийской территории на постоянной основе.

Согласовать эти, казалось бы, несогласуемые требования Сирии и Турции — теперь задача Путина. Если он сможет с этим разобраться, он, наверное, получит Нобелевскую премию.

«Путин — новый король Сирии», — гласит заголовок авторской колонки «Уолл-стрит джорнэл».

В Сирии, королем которой стал, по общему мнению, Путин, есть «Хезболла», «Аль-Каида»*, ИГИЛ*, иранцы, курды, турки на северной границе и израильтяне на Голанских высотах. Пятьсот тысяч сирийцев погибли в ходе гражданской войны. Половина довоенного населения была перемещена, а миллионы находятся в изгнании в Турции, Ливане, Иордании и Европе.

Если Путин хочет там царствовать, и Асада это устраивает, чем это может грозить Соединенным Штатам Америки, расположенным почти в 10 тысячах километрах оттуда?

В среду две трети республиканцев из Палаты представителей присоединились к демократам Нэнси Пелоси (Nancy Pelosi) в их осуждении решения Трампа вывести войска США из Сирии и расторгнуть наш союз с курдами. И ярость республиканцев по поводу внезапного отступления от курдов понятна.

Но как долго, по мнению Республиканской партии, мы должны держать войска в Сирии и контролировать северо-восточный сектор этой страны? Если бы сирийская армия попыталась нас вытеснить, на каком основании мы стали бы вести войну против сирийской армии внутри Сирии?

И если Турция решительно настроена обезопасить свою границу, стоит ли нам начинать войну против этого союзника НАТО, чтобы не дать ему это сделать? Неужели самолеты США должны подняться в воздух с турецкой авиабазы Инджирлик, чтобы атаковать турецких солдат, воюющих в Сирии?

Если Конгресс считает, что у нас есть настолько важные интересы в Сирии, что мы должны быть готовы воевать за них — с Сирией, Турцией, Россией или Ираном, — почему Конгресс не заявляет об этих интересах и не санкционирует войну для их защиты?

Наши внешнеполитические элиты воспользовались решением Трампа, чтобы закидать его камнями его и похвастаться своей черчиллевской хваткой. Но те же элиты, похоже, не могут уверенно настроить страну проголосовать за войну, призванную защитить то, что они считают жизненно важными американскими интересами и определяющими американскими ценностями.

Если Путин и король Сирии, так это потому, что он был готов пожертвовать людьми и казной, чтобы удержать точку опоры России в Средиземноморье и спасти своего союзника Башара Асада, который без него пропал бы.

Побеждает только отважный. Теперь поглядим, понравится ли Путину его трофей.

Патрик Дж. Бьюкенен — автор книги «Никсоновские войны: Сражения, которые создали и сломили президента, и разделили Америку навсегда» (Nixon's White House Wars: The Battles That Made and Broke a President and Divided America Forever).

___________________________________

* террористические организации, запрещенные на территории России

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.