На этой неделе администрация Трампа выступила с довольно противоречивым заявлением на тему контроля над вооружениями: она объявила о намерении выйти из Договора об открытом небе с Россией, одновременно сообщив о готовности к расширению процесса контроля над вооружениями, который должен включать в себя и Россию, и Китай.

Многие аналитики сконцентрировались на решении выйти из Договора по открытому небу, назвав его признаком ухудшения отношений с Россией. Но лично я думаю, что в данном случае мы наблюдаем гораздо более сложный процесс, который может принести пользу российско-американским отношениям. Сейчас, по мере нарастания словесной конфронтации с Китаем, Соединенные Штаты расширяют свое взаимодействие с Москвой в вопросах контроля над вооружениями, гуманитарной помощи России для борьбы с распространением covid-19 и в других вопросах, вызывающих взаимную обеспокоенность.

Как и всегда, внутри администрации Трампа наблюдается множество противоречий. Некоторым чиновникам не нравится режим контроля над вооружениями, и им хотелось бы положить конец всем соглашениям, которые так или иначе ограничивают варианты Вашингтона. Но внутри администрации Трампа есть и лагерь тех, кто всегда выступал за укрепление взаимодействия с Москвой, — лагерь, возглавляемый самим президентом Трампом, — и я полагаю, что именно эти люди определяют политику Соединенных Штатов. Чиновники администрации не говорят об этом в открытую, но я полагаю, что чистым результатом действия администрации на этой неделе станет тактический уклон в сторону России.

В течение полувека стратегические переговоры представляли собой трехсторонние попытки найти баланс, в которых принимали участие Вашингтон, Москва и Пекин. Поворот президента Ричарда Никсона к Китаю в 1972 году отчасти представлял собой попытку получить дополнительные козыри для переговоров с Советским Союзом. Подобным же образом попытки администрации Трампа укрепить взаимодействие с Россией, возможно, обусловлены страхом Вашингтона перед набирающим мощь Китаем.

Глобальная расстановка сил меняется. Десять лет назад в Китае видели страну, которая стремилась получить относительно скромный арсенал ядерных средств сдерживания — сравнимый с арсеналами Великобритании и Франции. По мнению американских чиновников, теперь все изменилось. Теперь Китай претендует на ядерный паритет — и, вполне возможно, Россия тоже заинтересована в том, чтобы контролировать рост мощи Китая.

В четверг, 21 мая, госсекретарь США Майк Помпео (Mike Pompeo) сказал, что администрация намеревается выйти из Договора об открытом небе, который был подписан в 1992 году и который позволяет 34 странам, подписавшим его, летать в воздушном пространстве друг друга. Соединенные Штаты утверждают, что Россия неоднократно нарушала этот договор, но Помпео сказал, что Соединенные Штаты могут «пересмотреть наше решение о выходе», если Россия начнет соблюдать условия договора.

Более широкую стратегию администрации изложил позже в четверг, 21 мая, новый спецпредставитель президента США по контролю над вооружениями Маршалл Биллингсли (Marshall Billingslea). В своей речи, с которой он выступил в Гудзонском институте, он сказал, что он планирует в ближайшее время провести встречу с заместителем министра иностранных дел России Сергеем Рябковым, чтобы обсудить с ним целый ряд вопросов, касающихся контроля над вооружениями, включая возможное продление срока действия нового договора по СНВ, истекающего в следующем году.

«Мы сошлись во мнении, что действительно назрела необходимость встретиться, обсудить наши тревоги и цели и найти способ начать переговоры, — сказал Биллингсли. — У нас есть конкретные идеи для нашей следующей встречи, и сейчас мы заканчиваем работу над деталями».

По словам Биллингсли, Рябков разделяет точку зрения Соединенных Штатов касательно того, что Китай должен стать участником будущих соглашений, ограничивающих ядерные арсеналы. Биллингсли даже процитировал слова этого российского чиновника: «Превращение ядерного разоружения в многосторонний процесс становится приоритетом». Биллингсли допустил возможность того, что срок действия нового договора СНВ с Россией может быть продлен — на некоторое время или на все пять лет, — и что Китай может быть привлечен к процессу переговоров.

Эти запланированные дискуссии по вопросу о контроле над вооружениями происходят на фоне более широких попыток наладить сотрудничество.

Самым заметным проявлением попыток наладить сотрудничество стала гуманитарная помощь, которую Соединенные Штаты оказали России в ее борьбе с эпидемией коронавируса. Число заболевших в России достигло 320 тысяч человек, и по этому показателю она занимает второе место в мире, уступая только Соединенным Штатам. На этой неделе администрация Трампа заявила о том, что она планирует отправить в Россию 200 аппаратов ИВЛ в качестве гуманитарной помощи. Самолет с первой партией аппаратов ИВЛ должен был прибыть в Москву уже в четверг, 21 мая.

Тот факт, что эта медицинская помощь вызвала массу разногласий в Вашингтоне, свидетельствует о том, насколько спорной стала там тема сотрудничества с Россией. Спикер Палаты представителей США Нэнси Пелоси (Nancy Pelosi) резко раскритиковала администрацию за отправку аппаратов ИВЛ в Россию, заявив, что Россия «вполне способна за них заплатить».

Этим своим заявлением Пелоси перешла черту. В условиях текущего глобального кризиса Америке необходимо расширять свое влияние, а не сворачивать его. И пандемия стала очень удобным моментом для того, чтобы все страны признали общность своих интересов, — даже несмотря на тень скрытого вмешательства Кремля.

Последние несколько недель американские и российские чиновники готовили почву для более серьезных переговоров. На прошлой неделе в ходе телефонного разговора Трамп и президент России Владимир Путин обсудили области возможного сотрудничества. 6 мая состоялся телефонный разговор госсекретаря США Майка Помпео и министра иностранных дел России Сергея Лаврова, которые обсудили «дальнейшие шаги по контролю над вооружениями» и «вопросы, вызывающие взаимную обеспокоенность».

Контроль над вооружениями теперь представляет собой улицу с трехсторонним движением. Биллингсли объяснил: «Мы признаем, что мы постепенно вступаем в трехстороннее ядерное соперничество. Мы считаем, что режим контроля над вооружениями позволит ограничить это соперничество. Мы намерены попробовать это сделать».

Попытаться действительно стоит. Но три — это капризное по своей природе число. Три десятилетия назад крестный отец ядерной стратегии Герман Кан (Herman Kahn) сказал, что двухполярный мир стабилен, и многополярный мир тоже в конечном счете может стать стабильным. Но переходные фазы между этими двумя состояниями очень опасны.

Материалы ИноСМИ содержат оценки исключительно зарубежных СМИ и не отражают позицию редакции ИноСМИ.